– Опять куртку зашивать придется.
– Тебя в травмпункт проводить? – тихо спросила я.
– Нет.
– Ладно, – пожала я плечами, – сам найдешь. Я тогда одна дойду до метро.
– Кать, мне нельзя в травмпункт.
– Поче… ах да, они сообщат полиции. Но ты же ничего плохого не делал. То есть… они же сами напали.
– Нельзя, – отрезал он.
– Хорошо. У тебя же дома бинты, спирт есть?
– Да, а что? – с интересом посмотрел на меня Стас.
– Давай вернемся, я тебе помогу обработать рану. Только сейчас нужно кровотечение остановить.
– Ерунда, – отмахнулся здоровой рукой парень.
– Подожди. У меня влажные салфетки есть. Не бинт, конечно, но ими можно зажать рану.
Стас нехотя снял куртку. Я смастерила из четырех салфеток подобие повязки. Так себе, но лучше, чем ничего.
Дорога до дома показалась мне в три раза длиннее. Наверное, потому, что я переживала за друга.
Друг. Сегодня я впервые за последние лет десять так назвала кого-то. Мысленно, конечно, но все равно мне стало страшно.
– Стас, это ты? – спросила Елена Владимировна, когда мы вошли.
Благо, сидела она в своей комнате.
– Да, – ответил парень. – Мам, Катя забыла у меня… тетрадку. Мы сейчас.
Я быстро скинула пуховик и закусила губу. Моя верхняя одежда была испачкана кровью. Видимо, пока я возилась с салфетками… Мать меня убьет!
Стас сгреб в охапку обе наши куртки, другой рукой схватил меня и буквально втащил в свой комнату. Потом негромко произнес:
– Аптечка на кухне в шкафу рядом с плитой. Черная коробка с красным крестом. Все не тащи, принеси бинт и перекись.
Я метнулась в пищеблок. Благо, аптечка была не очень большая, поэтому перерыть ее удалось за минуту.
Парень стойко перенес обработку. Бинтовала я кое-как. Ну нет у меня опыта в этом деле! И, надеюсь, больше такой практики не будет…
– Кать, не хочу тебя расстраивать… – произнес друг таким тоном, что я быстренько расстроилась.
На моих джинсах и свитере остались пятна крови. Вроде не очень заметные… А, нет, очень.
– Раздевайся, – скомандовал Стас, стягивая через голову футболку.
– Зачем? – осторожно поинтересовалась я.
– Кину твою одежду в машинку. К утру должно высохнуть. Только ты у меня останешься на ночь. Сейчас я тебе какую-нибудь футболку выделю. О, можно эту, – он вытащил из шкафа уже знакомый мне балахон со «Skillet».
– А твоя мама не будет против? – шепотом спросила я.
– Нет.
Парень натянул чистую футболку с удлиненным рукавом – чтобы прикрыть повязку на плече, – и выглянул в коридор:
– Мам, Катя у нас сегодня переночует.
– У нее своего дома нет? – послышался ехидный голос.
Алиса. Точно, как я могла про нее забыть.
– Что-то случилось? – А это уже Елена Владимировна.
– Проблемы дома, – пояснил Стас. – Я ее сейчас чаем отогрею, ладно?
Мы в очередной раз переместились на кухню. Парень поставил чайник на огонь.
– Знаешь, кажется, с тобой мне ходит опаснее, чем одной, – с насмешкой произнесла я.
– Прости, – коротко отозвался друг. – А ты молодец, неплохо огрела этого урода сумкой. Только в следующий раз сразу убегай.
Я посмотрела на него. Это сейчас прозвучало серьезно?
– И бросить тебя в опасности? – спросила я.
– Кать, ты же девочка. А если бы тебя убили?
Я вспомнила нож в руке того парня и поморщилась. Потом произнесла:
– Спасибо. Ты мне, получается, жизнь спас.
– Да? А, ну да, нож… Ерунда.
– Что? – изумилась я. – Если бы не ты… Спасибо.
Стас минуту помолчал, разглядывая огонь на плите. Потом подал голос:
– Поэтому тебе и нужно было убегать.
– Прости, я не смогла, – опустила я глаза. – Только ты тоже рисковал.
– Катя, это мои разборки.