– Значит ты задремала с книгой в руках и…
– Да нет же, мам, я…
– Здесь нет никаких младенцев! – Закричала мама. – Я устала и хочу спать. А ты тут пристала со своими выдумками. Марш в постель. – Мама села и закрыла лицо руками. Потом достала сигареты. Раньше она не курила. Я испугалась. Мама никогда так себя не вела. Но, я не стала больше ничего выяснять. Не сегодня. Я лишь сказала:
– Прости… Спокойной ночи…. – И ушла в свою комнату. Сон так и не шел. Мама ведет себя очень странно…и этот плач. Мне точно не приснилось. Здесь что-то не так…
Я поделилась своими подозрениями с Мэри, моей лучшей подругой. Наши семьи живут в закрытом богатом районе, у нас даже охрана есть. Это, будто маленький город, в котором все друг друга знают и все друг друга обсуждают. Именно поэтому мама с папой очень правдоподобно притворялись на публику, чтобы не стать предметом плохих сплетен. Идеальная семья, мнение соседей превыше всего. Обратная сторона таких районов.
Когда я ей все рассказала, мы сидели у Мэри в комнате, на кровати вокруг нас лежали учебники и тетради, но учебой мы так и не занялись. Ее эта тема очень заинтересовала, она, как и я любила загадки. И окрестив нас Шерлоком и Доктором Ватсоном, стала вальяжно расхаживать по комнате, нацепив на себя папины очки для зрения:
– Вас, когда к бабушке увезли, тут все только это и обсуждали. Твой отец сказал, что твоя мать больна чем-то заразным. Ваш дом за километр обходили. Говорили, что видели, как несколько раз приезжал какой-то врач. – Она говорила серьезным тоном, с видом известного и опытного детектива. – И ведь, твой отец не боялся, что заразится. Не бросил твою маму, все время приезжал, а то и ночевал. Он уже давно героем считается, а все мамины незамужние подружки о нем вздыхают «Не муж, а мечта! Красив, богат и так заботлив. И где только таких делают!» – Последнюю фразу она пропищала слащавым голоском, хлопая ресничками, и делая утиные губы.
– Кстати… – сказала она и мигом превратилась в саму себя. – Слышала последние новости? Томас переехал. Вот куда он пропал. Он продал дом несколько месяцев назад и уехал. Никто не знает почему…
Томас был папиным другом. Они были не разлей вода, пока мама не заболела. С тех пор, папа и слышать о нем не хочет, а любое упоминание его имени вызывало в нем ярость. Мы с Томасом тоже дружили. Я считала его своим дядей. Любимым дядей, а он даже не попрощался….
– Я знаешь, что тебе скажу… – произнесла Мэри как-то виновато и села ко мне поближе. – Ты только не сердись. К нам вчера приходила мамина подружка, и они болтали на кухне, точнее шептались. Я сразу поняла, что там что-то интересное и подслушала. Она считает, что у Томаса и твоей мамы случился роман…
– Что? – к такому я была не готова, и в первые несколько секунд, во мне вспыхнула ярость, но потом… я посмотрела на ее лицо, которое я давно знала и поняла, Мэри мне не враг, она не хочет меня обидеть, к тому же, сплетен у нас полно, а она пересказывает только те, в которых видит истину, хоть немного правды…
– Я сначала тоже фыркнула, но потом… Все сходится… А после того, что ты мне рассказала, я теперь думаю, что дело именно в этом. Что если, проводя столько времени с вами, он влюбился…и… – Ее как будто осенило, и она выпучила глаза. Я даже испугалась ее реакции. А она все таращилась на меня как ненормальная.
– Мэри…? – Я не понимала, что происходит.
– Грейс, она была беременна… Твоя мама была беременна от Томаса. И похоже… они его убили…, убили ребенка…
– Мэри, ты что? Мои родители не убийцы…
– Да ты только подумай! Папа с мамой резко холодеют друг к другу, эта непонятная болезнь без симптомов болезни, резкая перемена в отношениях с Томасом и его внезапный уезд. Ты говорила, что во время болезни мама сильно потолстела… Я бы предположила, что они отдали младенца в приют, если бы ты слышала плач. Я читала о том, что там, где убивают младенца, ночью можно услышать его крики…
– Я все равно в это не верю! Я быстрее поверю, что мне это и правда приснилось. Призраки, убийство. Мы в реальном мире, а не во второсортном ужастике. – Я отчаянно пыталась опровергнуть ее версию. Комната Мэри, стала вдруг слишком маленькой и неуютной.
– А я бы на твоем месте все как следует проверила. Вряд ли они прячут его в подвале, у вас же не бункер с глухими стенами. Ты бы обязательно услышала его и днем. В смысле, дети плачут, все время… Я уверена, что это призрак.
– Это какой-то бред! С чего ты вообще взяла что она, была беременна. Мама болела! И никого не убивала! – Прокричала я, давая понять, что не хочу больше обсуждать это. – Нам бы подготовкой к экзамену заниматься, а не страшилки выдумывать.
– Как скажешь, зубрила! – Весь остаток дня мы занимались, хотя сосредоточиться у меня плохо получалось. Вечером за мной заехал папа. Впервые, за все время, за всю жизнь, мне было неуютно с ним в одной машине. Мэри удалось поселить тень сомнения в моем подсознании. А что если она права? Что если мама действительно изменила папе с Томасом, забеременела, а, чтобы никто об этом не узнал, придумали весь этот спектакль с заразной болезнью, давая возможность маме незаметно родить. Почему же просто не сделать аборт? Да потому что об этом бы точно узнали. Уж в этом я не сомневаюсь. Люди очень наблюдательны, когда им это нужно, а райончик у нас именно такой. Ведь они все втроем тщательно все скрывали, а подруга мамы Мэри все равно как-то прознала о маме и Томасе. И поэтому, появись она в клинике, это кто-нибудь бы заметил. А ведь репутация идеальной семьи превыше всего. Да, все это могло быть. Но убийство? Надо как-то это выяснить, иначе я просто не смогу спокойно жить. Спрашивать бесполезно. Они мне ничего не скажут. «Эй, пап, мам, привет, слушайте, а вы случайно около года назад не убивали незаконнорожденного ребенка?». Ага, очень смешно. Первым делом надо осмотреть подвал. Сомневаюсь, что в нем можно спрятать крикливого младенца, но может я смогу найти какие-нибудь следы? Любое, что могло бы подтвердить догадку Мэри. Мама рожала в доме… И куда они могли деть тело? Закопать. Закопать где? На заднем дворе слишком заметно. Вынести с мусором, тоже очень рискованно… Надо для начала проверить подвал.
Я много читала о призраках. Они обитают там, где жили или умерли., а еще, где могут быть их останки. Интересно, маленький человечек, который даже не понял, что появился на свет, действительно может стать призраком? Если останки в доме, надо их найти, и тогда им не отвертеться. Им придется все мне рассказать.
Сначала, я хотела проверить подвал ночью. Но, эта идея сразу потеряла свою привлекательность. Ночь, призраки, подвал… Прямо начало идиотского ужастика, где все умерли, отправившись в подвал ночью. Я решила осмотреть его днем, когда папа на работе, Морган на танцах, а мама в магазине, закупается продуктами. Надо сказать, что ничего я там так и не нашла. А я смотрела очень хорошо. После нескольких часов, проведенных впустую за поисками неизвестно чего, я почувствовала себя полной дурой. Мама болела. Папа просто переживал. А то, что они поругались с Томасом, просто совпадение. Скорее всего, в те дни, когда мама болела, папа был очень вспыльчивый, он и так-то не подарок, а тут… Может он мог сказать что-то Томасу, что-то очень оскорбительное, от чего они и поссорились. А этот плачь. Сейчас, при свете дня, после долгих поисков, он мне уже не казался настоящим. Мне приснилось, определенно приснилось черт подери. Какое-нибудь животное под окнами издавало такие звуки, а мое воображение, смешанное со сном, приняло очертание детского плача.
Обдумывая все это, я села на диван в нашей гостиной и подняла глаза на наш портрет. Это был огромный портрет, которые делают на заказ. Папа повесил его, когда мама болела, чтобы она могла представлять, что мы здесь с ней рядом, такие красивые и счастливые… Мой взгляд упал на пол. Царапина. На паркете была царапина, какая остается если открываешь дверь. В моей голове все вспыхнуло. Не может быть… Я подошла ближе и потянула его на себя. Это не просто портрет, секретная дверь. Он легко поддался, отъехал, оставляя свежие следы на паркете. За ним оказалась железная дверь, закрытая на железную защелку, чтобы открыть ее можно было только снаружи. Тяжело дыша, я открыла ее и прошла внутрь. Свет был настолько тусклым, что мне пришлось привыкнуть к нему. Откуда здесь этот проход. Раньше, здесь была просто стена, я точно это знаю. Я стояла и смотрела на лестницу, ведущую вниз. Мне было страшно, я слышала в голове стук собственного сердца, которое издавало такой ритм, что можно было танцевать чечетку. Я спустилась вниз, там была еще одна дверь, которая так же запиралась на защелку снаружи. Как зачарованная я смотрела на дверь, боясь заглянуть внутрь. Нет, пути назад точно нет. Я открыла ее …
Там, спиной ко мне, на крошечной кроватке сидела маленькая девочка, которая увлеченно играла с куклой. На вид девочке было около года, может даже больше. Услышав, что дверь открылась, она повернулась ко мне и встала на ноги. Господи, она была совсем маленькая. Я видела годовалых малышей, она не должна быть такой низкой и такой бледной как призрак. Возможно, ей даже больше года, потому что она ходила и ходила очень уверенно. В школе нам рассказывали, что для хорошего роста нужен витамин Д, который вырабатывает солнце. Это необходимо любому живому существу на планете, необходимо как воздух. Эта малышка никогда его не видела. Как только она родилась, ее сразу поместили в эту темницу, в эту тюрьму, в эту могилу.
Девочка широко улыбнулась, и я узнала в этой улыбке улыбку Томаса. Я улыбнулась ей в ответ и подошла ближе, присела на корточки:
– Фифи… – сказала девочка и протянула мне свою игрушку. – Фифи…
– Фифи… – повторила я и вытерла подступающие к глазам слезы.
– Софи, ее любимая игрушка… – От звука маминого голоса я подпрыгнула. – Чтобы я была за мать, если бы не знала имя любимой игрушки своей дочери… – Почти отрешенно говорила она.
– Мама! – весело сказала девочка и побежала к ней. Мама взяла ее на руки и посмотрела на меня с вызовом.
– Как ты могла? – С ужасом и омерзением в голосе прокричала я. – Как вы могли?
– Если бы соседи узнали…
– Плевать на соседей! – Еще громче закричала я. Малышка, испугавшись резкого звука, уткнулась в мамину шею и всхлипнула. – Это же ребенок! Это человек! Ей нужен свежий воздух, ей нужно солнце, ей нужна нормальная человеческая жизнь. А что если она заболеет? Ты дашь ей тут скорчиться и сдохнуть в одиночестве? – Я была шокирована, я была зла, я была в таком бешенстве, что просто себя не контролировала. Это неправильно, все это неправильно. Это все жестоко. – Ты трахалась с Томасом, черт с вами! Но она-то тут причем? Ты посмотри на нее. Она не должна так выглядеть. Здоровый ребенок не может так выглядеть. Ее нужно обследовать! Это все потому что ты держишь ее тут! Ты это с ней сделала! Ты! – Я поспешила прочь из этого места, мама даже не пыталась меня остановить. Единственный выход закончить весь этот кошмар, это рассказать всем, рассказать полиции. Идеальная семья. Гореть им всем в аду!