Валентина Александровна поспешила дальше, даже не обернувшись на витрину, за которым было выставлено платье неземной красоты, принялась вспоминать, кому и что хотела купить, а Ира, ступив на эскалатор, всё-таки обернулась. Она бы хотела такое платье. Правда, когда сама замуж выходила, ещё и понятия об этом не имела. Но как бы она в нём смотрелась…
– Как магазины? – спросил Миша, вернувшись вечером домой. Задержался почти до восьми вечера, от него исходил ненавязчивый запах дорогого коньяка, и Ира поняла, что задержался не просто так, а выпивал с боссом. Муж не слишком любил коньяк, но компанию всегда поддерживал. Но действовал на него этот напиток расслабляюще, вот и сегодня уютно ткнулся носом Ире в шею, губами прижался, а она почувствовала, что он улыбается.
Она легко повела плечом, потому что муж отвлекал её от приготовления ужина.
– Всё хорошо. Мы купили всё по списку, и даже зашли в кафе. Твоя мама, кажется, довольна.
– Замечательно. И ты замечательная, – добавил Миша с особыми интонациями. Его руки легли на Ирины бёдра, чуть сжали, а она поторопилась отстраниться, услышав шаги в коридоре.
Муж отошёл на пару шагов, достал из холодильника бутылку минералки, и, сворачивая пробку, заявил:
– Кстати, у меня новость. Точнее, предложение.
– Интересное?
– Думаю, да. Есть возможность съездить на выходные в Париж. У меня там встреча, но можем задержаться на пару дней, показать родителям город. Мама хотела.
Ира отложила нож, повернулась к мужу.
– Миша, я занята в выходные, ты забыл?
Он заинтересованно вздёрнул бровь.
– Чем занята?
– У Хэллен юбилей в воскресенье, я обещала, что пятницу и субботу посвящу ей.
– Ира. – В Мишином голосе проскользнули просительные нотки, но она лишь головой покачала.
– Я обещала, и тебя предупреждала об этом. Ты сказал: ничего страшного. Ты забыл?
– Но это же Париж!
Ира сняла фартук и повесила его на спинку стула.
– А у тебя одна встреча, ты сам сказал. Вот и посвятишь всё оставшееся время родителям. Думаю, они даже рады будут побыть с тобой наедине, – добавила она чуть тише. – Порадуй их.
Миша глотнул воды, затем усмехнулся.
– Ты ревнуешь?
– К твоим родителям? – подхватив его шуточный тон, уточнила Ира. – За кого ты меня принимаешь?
Он снова подошёл и обнял её, заглянул в глаза. Смотрел с прищуром, взгляд с поволокой, и Ира поневоле улыбнулась.
– Ты пьян. Уилл тебя напоил?
– Нет. Ну, может, чуть-чуть.
Она положила ладони на его плечи, кинула быстрый взгляд на дверь, а затем шёпотом продолжила:
– Миш, они приезжают и почти тебя не видят, ты весь в делах. Думаю, тебе на самом деле стоит съездить с ними, хоть куда – хоть в Париж, хоть в Новосибирск, но чтобы вы побыли втроём. А то твоя мама без конца мне задаёт вопросы о том, чем именно ты занимаешься и где пропадаешь, а я не знаю, что ответить.
Он глаза закатил и что-то едва слышно простонал, но когда голову опустил и прижался лбом к её лбу, выглядел более серьёзным, чем минуту назад.
– Думаешь?
– Да. А я поскучаю, – проговорила она шёпотом, заглядывая ему в глаза.
– И чем ты займёшься, пока будешь скучать по мне? Магазинами?
– Магазинами, – подтвердила Ира. – А ещё схожу на открытие выставки Андреаса Вагенаса, мне Сьюзи достала пригласительный.
Миша чуть нахмурился, пытаясь собраться с мыслями.
– Вагенас… Да, помню, грек-скульптор. Кто-то мне рассказывал.
– Я тебе и рассказывала, – сказала Ира громче, отходя от мужа и доставая из буфета тарелки. – У него есть одна скульптура, называется «Обнажённая Гера», она впервые будет выставляться. Хочу увидеть собственными глазами.
– Обнажённая? Интересно.
Ира рассмеялась.
– Поезжай в Париж! Интересно ему. Говорят, по окончании турне её выкупят, и появится ли она ещё где-то, большой вопрос.
– Кто купит?
– Неизвестно. Ты же знаешь, Сьюзи работает в «Тейт», и то говорит, что кроме слухов никакой достоверной информации. Но поговаривают, – Ира сделала паузу и повторила, – поговаривают, что «Гера» будет стоит не меньше трёхсот тысяч евро.
Миша присвистнул.
– Не слабо.
– Поэтому я должна её увидеть, пока есть такая возможность.
– А сам гений интервью даёт?
– Понятия не имею. – Ира кинула на мужа весёлый взгляд. – Мне, в отличие от тебя, в голову не приходило подобным интересоваться. Кто меня к нему подпустит? Я иду туда в надежде приобщиться к прекрасному, – закончила она с ноткой иронии.
Сафронов фыркнул, не собираясь соглашаться. К жене подошёл и ещё раз её поцеловал, на этот раз в щёку. Губы ласково прижались и задержались, усиливая крепость, казалось бы, мимолётного, ничего не значащего поцелуя.
– Как может какая-то гипсовая тётка, пусть она и Гера…
– Мраморная.
– Что?
– Она сделана из белого мрамора.