– Давайте посмотрим упражнение, может оно Вам понравится! – доброжелательно улыбнулась Марго и, подойдя к принтеру, достала несколько распечатанных листов. – Ведь для хорошего результата очень желательно практиковаться и дома. А это упражнение очень простое и даже веселое! Здесь на бланке есть инструкция, надо…
– Давайте уже! – перебила её Екатерина, и вырвав из рук у Маргариты листы бумаги, небрежно запихнула их в сумку. – Дома посмотрю! Спасибо! – с обидой выпалила она.
Женщина с обиженным видом выскочила из кабинета. Она считала, что упражнения, которые ей навязывала Марго – есть ничто иное, как попытка отвязаться, чтобы не слушать жалобы клиентов!
Рита подалась корпусом вперед в стремлении остановить Екатерину, но сразу же пресекла этот свой инстинктивный порыв. Она представила себе, как будет что-то кричать вслед убегающей клиентке или, еще хуже, побежит за ней, и как всё это будет выглядеть со стороны. Вместо того, чтобы отчаянно догонять Екатерину, Рита вышла в коридор и дернула ручку кабинета напротив. Дверь не поддавалась. Марго прислушалась к тишине за дверью и разочарованно выдохнула. Она надеялась, что сможет поделиться переживаниями с коллегой, которая примерно в те же часы ведет приём в соседнем кабинете, – ведь, кто, если не другой психолог поймёт и разделит подобную неприятность, как сбежавший с сессии клиент. Но, увы, её надежды не оправдались, в кабинете никого не было.
«Опять небось со своими студентами круглосуточно возится!» – с досадой подумала Марго. Её очень раздражало тотальное погружение коллеги в работу, и она считала это ничем иным, как самым настоящим трудоголизмом. Во-первых, психологу быть трудоголиком – как-то уж совсем не комильфо! А во-вторых, насколько же нужно быть недовольной собой, чтобы с головой уходить в работу, не давая себе никакого шанса на личную жизнь?! Рита не представляла себя без отношений, а именно без Паши и его заботы, и ни за что не променяла бы их вечера вдвоём – на какой-нибудь онлайн-проект, вроде тех, которыми так увлеченно занималась коллега. По мнению Марго, подобного рода погружение в работу без продыху – это самый что ни на есть верный признак того, что с коллегой что-то не в порядке! Вот Рита никогда не стала бы трудоголиком! И, да, она категорически осуждала это в людях! Ведь трудоголик способен не только на трудовые подвиги, он способен идти по головам других людей, попутно топчась по их чувствам и всему самому святому, что есть для живых людей! Они способны разменять любовь и преданность на карьерный рост и уважение начальства! Они способны отказаться от воспитания своих детей, ради достижения сомнительных целей, а значит, способны и на предательство! И это ужасало Риту! И это заставляло её вспоминать о своих родителях…
Иногда Марго задумывалась над тем, почему же это так её цепляет: что может скрываться за столь сильным раздражением? Не является ли оно признаком зависти или, что еще страшнее, признаком того, что трудоголизм присутствует в самой Рите? Ведь она неустанно учится и выкладывается на занятиях с клиентами, бегает на супервизию и личную терапию – её жизнь, по сути, тоже вертится вокруг работы! …Но всё-таки нет! Рита никогда не стала бы трудоголиком! И уж тем более предателем! Ведь с предательством у неё были особые счеты!
Жужжание телефона вырвало Риту из её задумчивости. Звонила Екатерина. Рита подняла трубку.
– Маргарита, мы сегодня с Вами освободились пораньше… А можно будет в следующий раз немного задержаться? Буквально на 10 минуток, как раз их сегодня не досидели. – затараторил знакомый голос в трубке.
– Екатерина, мы с Вами сегодня “не досидели”, потому что Вы очень спешили. В следующий раз мы, к сожалению, не сможем компенсировать эти 10 минут. Ведь у меня после Вас как раз уже записан клиент. – спокойно ответила Марго.
– Аааа… Жаль! А если я раньше приду? – занервничала Екатерина.
– Екатерина, давайте мы с Вами просто больше не будем заканчивать раньше. Иначе я не смогу распланировать график. – попыталась изобразить сочувствие Рита.
– Понятно… До свидания! – с обидой буркнула Екатерина.
Рита озадаченно прикусила губу. Права ли она? Может быть, следовало пойти на встречу Екатерине… Что решают эти 10 минут? Она поступила по правилам этики и в рамках рекомендаций супервизора, но душа её была неспокойна. Совесть ли её тревожит или может быть это даёт о себе знать неудовлетворенное желание быть для всех удобной? Рита однозначно понимала, что Екатерина – как раз из тех клиентов, которые вовлекают психологов в “спасательство”, и что ей нельзя попадаться на эту ловушку, но всё равно каждый раз переживала в подобных ситуациях.
“Срочно на супервизию!” – в очередной раз сама для себя заключила Рита.
Этим же вечером Марго сидела “по ту сторону терапии”. Обмякнув в мягком кожаном кресле, она расслабленно скользила взглядом по названиям книг на полке за спиной супервизора. Она неспешно читала слова на корешках задом-наперед, еле заметно шевеля губами. В сумке, стоящей на полу возле её кресла, настойчиво вибрировал телефон.
“Нужно было совсем его выключить…”, – пронеслось в голове у Марго, – “Наверно опять Екатерина решила, что ей срочно нужно со мной поговорить…”
“Бжжжжжж!!!!!” – с новыми силами загудел её новенький iPhone после небольшой передышки. Кто-то настойчиво набирал её номер снова и снова.
“Так… Сейчас он перестанет противно жужжать. Понятно же, что я занята!” – взмолилась Марго.
“…Глубокий вдоооооох.... Иии меееедленный выыыыдох…” – зазвучал в голове голос тренера по йоге. – “Еще раз вдооооооох…”
“Бжжжжжж!!!!!!!!”
Она никогда не жалела о том, что не пошла в аспирантуру несмотря на то, что блестяще защитила магистерскую диссертацию и имела ряд рекомендаций для продолжения научной работы. Маргарита жалела о другом: о том, что столько времени тратит на выслушивание бесконечного нытья и нерациональных выводов, необъяснимых никакой логикой причинно-следственных цепочек, сводящих её с ума!!! Порой она представляла, что из её пациентов можно сколотить команду героев со сверхспособностями – и у каждого из них есть свой особый вид тупости, уничтожающий любую логику на своём пути! А ведь именно это и было главным триггером логичной Риты – их бесконечная тупость! Конечно, она понимала, что её клиенты далеко не всегда имели шанс взглянуть со стороны на свою жизнь и осознать всю нелепость когнитивных ошибок и их поведенческих последствий, ведь многие из них в детстве не имели безусловной любви и учились жизни у своих таких же нелогичных родителей… Нет, она их не осуждала! Она… просто… больше не могла слушать весь этот БРЕЕЕД!!!
…Издав прощальный “Бжжжж!” телефон с громким ударом влетел в стену, и Рита поймала на себе удивлённый и многозначительный взгляд супервизора.
По дороге домой Маргарита привычно заехала в салон связи, где она уже была постоянным и “заслуженным” покупателем.
– Вам такой же завернуть? Последней серии? – с горящими глазами и огромным уважением спросил её продавец.
– Да, спасибо! – она расплатилась картой. – Ух ты! Какая скидка!
– Для любимых покупателей!!! – отозвался продавец, влюбленно взглянувший на Риту. – Защитное стекло наклеем?
– Стекла их обычно не спасают… но давайте! – Рита облокотилась на прилавок, наблюдая ювелирную работу продавца.
– Готово! – он с любовью положил телефон в коробочку и торжественно вручил её Марго.
В прошлый раз она клялась перед своим мужем, положив руку на новенькую красивую коробочку еще не распакованного девайса, что в битве с внутренними демонами больше не пострадает ни один смартфон. Но что-то пошло не так. Да ещё, вот беда, ей всегда было приятно покупать новую технику, и с каждым разом она все меньше грустила по “старым разбитым друзьям”. Однако, её не оставляло чувство, что она сама ничем не лучше своих клиентов, если способна уничтожить дорогую вещь из-за собственной несдержанности.
На подъезде к дому она подумала, что всё-таки не следует говорить мужу об очередном разбитом телефоне. Зачем? Ни к чему хорошему это не приведет! А если он сгоряча упрекнёт Риту за расходы, она может не сдержаться и наговорить лишнего… Ведь он не проверяет её расходы и даже не заметит подобной покупки. Телефон она купила такой же, осталось только вставить в него сим-карту. Какой был чехол не помнит даже сама Рита, а уж Павел тем более не заметит никакой подмены. Но… Не будет ли это предательством по отношению к мужу? Ведь если она начнёт что-то скрывать от него, это может стать началом их отдаления. А если Павел так же будет что-то от неё скрывать? Рите было неприятно даже думать об этом! Нет, лучше уж пусть Павел знает всё, как есть! Никакого обмана! Никакого предательства! Всё-таки с предательством у Риты были особые счёты!
Квартира встретила её ароматом жареной картошки. На пороге стоял муж – парень с грустными зелеными глазами, о ноги которого с урчанием терся кот – породистый британец шоколадного цвета. Рита молча вручила Павлу новую коробку со смартфоном и принялась снимать пальто.
– Ты ж психолог! – сказал ей Павлик не без доли язвительной иронии, помогая снять пальто в коридоре. Глаза его саркастически заблестели, – Чего ж ты такая психанутая? – не без упрёка сказал он.
– Потому я и психанутая! Меня сводят с ума все эти идиоты… – Рита устало плюхнулась на диван.
– Милая, это же не этично! – язвительно улыбаясь, подколол он супругу, наслышанный от неё же самой о многочисленных правилах этики психолога, которые, как сама она говорила, “даже под угрозой смерти нельзя нарушать настоящему профессионалу”.
Рита грустно посмотрела на мужа. Ей хотелось бы поддержать эту “задорную игру” и подыграть ему – пораздражаться, побрыкаться и даже подколоть его в ответ на его профессиональную тему (Павел работал инженером, и Рита уже знала где там можно разгуляться), но сегодня она чувствовала себя выпитой до дна.
– Так вкусненько пахнет… – Рита виновато заглянула в глаза мужу.
Павел сел рядом, посадил её к себе на колени, молча обнял и стал тихонечко качать её, как маленького ребенка. Рита молча заплакала. Её переполняли чувства: чувство благодарности к мужу за его любовь и поддержку, несмотря на все её недостатки и заскоки, чувство обиды на саму себя за собственное несовершенство, чувство злости на Екатерину и еще парочку пациентов за их “бесконечную глупость”.
– Спасибо, что любишь меня… такую!.. – Рита всхлипнула.
– Кисуль, ну ты что? – Павел еще нежнее обнял жену и поцеловал её в макушку.
Рита почувствовала, что огромный ком уже не помещается в горле, но изо всех сил продолжала сдерживать лавину накрывающих её эмоций. Она знала, что всплески её раздражения, губительно сказывающиеся на длительности эксплуатации различных видов техники, есть ничто иное, как следствие того, что она так и не научилась экологично выражать свои эмоции. Даже в полной безопасности, буквально “купающаяся” в принимающей любви мужа, она не могла дать волю чувствам и просто поплакать, не сдерживая поток слёз. Она знала, что может быть настоящей рядом с Павликом, быть уязвимой, быть маленькой плачущей девочкой, и за это он никогда её не осудит, но какой-то внутренний барьер был абсолютно непреодолимым для неё в такие моменты.
Рита подняла раскрасневшееся лицо с мокрого плеча Павлика и взглянула на бабушкины настенные часы: уже 11 часов вечера, нужно скорее ужинать и ложиться спать. Сегодня утром она обещала себе лечь пораньше, но снова жизнь идёт по привычному сценарию: недосып-стресс-истерика-недосып. Рита вскочила с колен мужа, и, как ни в чем не бывало щелкнула пальцами перед мордочкой скучающего кота. Кот лениво приподнялся и повернулся вокруг своей оси “симулируя” игру с хвостом. Потом кот сел на прежнее место и вопросительно посмотрел на Риту в ожидании заслуженного угощения.
– Ах, ты ж моя молодчинка! – веселым голосом сказала Рита и кот с мурчанием побежал на кухню в предвкушении награды. Рита и Павел пошли за ним.
Ужин прошел в молчании. Павел то и дело заглядывал в глаза Риты, пытаясь уловить хотя бы какой-то намек на то, что она успокоилась. Рита в свою очередь была уверена, что спокойна. Она задумчиво смотрела в глаза Павлику, думая о том, какой же он счастливый, что не имеет никакого отношения к психологии. Да, у него есть свои обязательства перед работодателем, но это совсем не то, что иметь отношение к душевному состоянию живых людей – быть их компасом, их поддержкой, их принятием! От неё зависит не просто чья-то прибыль, от неё зависит душевное равновесие, сохранение брака, счастье в конце концов! Может ли она быть уверена в том, что она справляется? Может ли она спать так же спокойно, как Павел – после очередного рабочего дня?
Паша убрал со стола тарелки и принялся мыть посуду. Рита всё так же неподвижно сидела за столом. Закончив с уборкой, Паша сел напротив Марго. Под руку ему попался кусочек пупырчатой плёнки, валяющийся на столе.
– Будешь? – спросил он, протянув Рите кусочек упаковки, словно речь идёт о кусочке шоколадки.
Рита молча взяла в руки пупырчатую плёнку и с задумчивым видом принялась лопать пузырьки.
Они еще немного помолчали под характерные звуки лопающихся пузырьков.
– Пойдём спать, кисуль? – с надеждой в голосе спросил Павел.
Рита молча кивнула и с потухшим видом удалилась из кухни.
Утром Марго привычно стояла в пробке на выезде из своего района. Новенькие многоэтажки радовали глаз своим современным дизайном, но вот дорожная обстановка предсказуемо огорчала жильцов своим постоянством в плане безнадежности пробок. Консультация была назначена на 9 утра, а навигатор показывал время прибытия – 9:15.