Желанная. Запретная. Моя!

Ещё секунда, и его губы снова касаются её уха. Он что-то говорит ей, а Лера снова смеётся. Легко, светло, по-девичьи. Каждый её смешок отзывается во мне острой болью и диким, животным желанием вырвать его из рук этого сопляка. — Понравилось, как он прижимал тебя к себе? — спрашиваю её позднее. — Он не прижимал. — Брось, хватит изображать из себя невинность. Просто скажи, что я для тебя рылом не вышел. От меня шарахалась, как от огня. От Комлева бегала. А ему, значит, можно тебя лапать? Позволяешь? — Мои пальцы касаются Лериной щеки, и я вижу, как её кожа покрывается мурашками. — Поверь, ты делаешь неправильный выбор. Прекрати ломаться, пойдём со мной. И я покажу тебе, что…