Контракт для няни. Пункт 7.1. Любовь исключена
Если после еды он вроде бы подобрел, то теперь, всё возвращается на круги своя. В его взгляде бурлит агрессия и злость.
Я до сих пор помню те дни, сразу после того, как отец ушёл от нас.
А ночи… Ночи были хуже всего.
Я видела маму. Видела, как она старается держаться. Улыбалась, хлопотала по дому, делая вид, что всё в порядке.
Но ночью она, думая, что я сплю, открывала свою душу подушке.
Мы плакали вместе. Она у себя, я у себя. Сквозь тонкую стену между нашими комнатами доносились её приглушённые рыдания.
Эти звуки тогда врезались в мою память сильнее всего остального.
Я тогда, даже несмотря на то, что была ребёнком, понимала: мама по-прежнему любила этого предателя. Но как такое возможно?!
Пожалуй, именно в то время я поняла, что мы с мамой разные по характеру, и дальше жизнь это не раз доказывала.
Когда я спрашивала её, почему она ждёт того, кто предал, мама говорила о втором шансе и возможной ошибке со стороны отца. Мол, он оступился и она будет ждать его.
И она ждала снова… год, второй, третий…
Глядя на маму, я сама стала верить в то, что она говорит. Словно объединившись одной бедой, мы обе начали желать только одного: чтобы отец вернулся домой.
В этой наивности я на любой праздник начала загадывала желания с одной-единственной просьбой: «Вернись, папочка! Лишь бы мама перестала плакать. Лишь бы ей снова стало хорошо».
И чудо случилось… Он вернулся. Но лучше бы моё желание не сбылось!
Я не раз хотела рассказать ему об этом, но не решалась. А сейчас выдаю.
… – Мои глупые мечты сбылись… – слова обрываются, потому что в горле стоит ком слёз и претензий.
– Ну! Что тебе ещё надо?
– Да лучше бы мы так и остались жить вдвоём! – вырывается из меня горький сдавленный смешок. – Мечтать о твоём возвращении – было самым глупым желанием из всех возможных. Если бы ты остался с другой, я бы хоть тогда продолжала как мама верить в то, что ты ошибся. Но ты не ошибся. Ты просто понял, что здесь ты будешь жить лучше, и только поэтому вернулся. Тем самым ты принёс лишь новое разочарование в тебе. Лучше бы ты никогда не переступал порог нашего дома снова.
– Твоего дома? – переспрашивает отец, сжимая кулаки. – Когда это он стал твоим? Ты здесь только потому, что я так позволил! И когда я ушёл, я оставил всё вам! Неблагодарная! – снова, как совсем недавно замахивается отец.
Я смотрю равнодушно на его сжатые пальцы, на побелевшие костяшки, и вдруг ловлю себя на странной мысли: я его больше не боюсь.
Нет больше леденящего страха, который не раз заставлял меня съёживаться и подчиняться ему. Нет ничего кроме пустоты в душе и горького разочарования в близком человеке.
– Бей… – говорю тихо. – Ты же разговаривать так и не научился. Только кричишь, требуешь, унижаешь. А, ещё запугиваешь кулаком, которым замахиваешься постоянно над моей головой. Это, видимо, единственный способ, которым ты хоть как-то можешь попытаться заставить тебя бояться. Может, даже уважать. Но такая сила возможна только с ребёнком или подростком. А сейчас…
– И что ты сделаешь? В полицию пойдёшь? На родного отца заявление писать? – опускает кулак, так и не решившись ударить.
– Да, пойду, – отвечаю без тени сомнения. – Это не угроза, это просто предупреждение: тронь и ответишь.
– Соня, остановись! – Ну вот и мама наконец-то открывает рот.
Неужели?! Я думала, она так и будет сидеть в углу и делать вид, что ничего не происходит.
Я вижу, что она мечется между нами, и её лицо залито слезами.
Наверное, я как хорошая дочь должна её пожалеть, но её молчаливое согласие на всё, что происходит в доме вот уже столько лет, убивает всякое желание это делать.
– Доченька, пока не поздно, остановитесь, прошу вас! Пожалуйста, прекрати.
Когда мама начинает говорить, отец переводит глаза на неё и смотрит с той же злостью.
– Нет, пусть говорит! – грозно говорит он. – Я, как понял, у моей доченьки накопилось куча претензий. Ну, давай, вываливай всё, что накипело… страдалица. Интересно будет послушать. Она же, как я понимаю, не закончила?
Он прислоняется к косяку двери, приподнимает лицо, словно он победил в этой словесной перепалке и всем своим видом показывает, как он внимателен.
И я продолжаю.
Не кричу, не срываюсь, а говорю тихо и чётко, проговаривая уверенно каждое слово и не оставляя попытки хоть на миг оправдать его поведение.
– А что говорить? Мама ждала, что ты вернёшься и ты вернулся. Но нам стало не легче, а стало лишь тяжелее. В том числе и в финансовом плане.
– Надо же… Мать никогда не жаловалась!
– Потому что боялась! Ты никогда не интересуешься, есть ли у мамы деньги. На самые необходимые продукты, на лекарства, если вдруг что-то заболит. Ты просто приходишь и ждёшь, чтобы всё было на столе. А знаешь, как она это делает?
– Ну ты же мне сейчас расскажешь, правда?
– Конечно! Она изворачивается, берёт в долг, экономит на себе до последнего.
– Она делает всё правильно. Мы же семья!
– Семья – это когда все вместе. Нет у нас никакой семьи. С тех пор как ты вернулся, с тех и нет.
– То есть наша семья тебя не устраивает? – зачем-то уточняет.
– Конечно. Зачем вообще нужна такая семья, где каждый живёт сам по себе. Ты вроде вернулся, вроде муж, вроде отец, но на самом деле тебя нет!
– Ты слышишь, что мне говорит эта мелкая гадина? – снова поворачивается к матери.
Та поднимает на него глаза, но следом сразу же снова опускает их.
Глава 6
Поведение мамы для меня теперь абсолютно понятно. И я даже знаю, почему она так делает!
Потому что так проще… Молчанием увести от конфликта – проще!
– Опять молчит! Да что же за идиотизм! – Сердится отец теперь уже не на меня. – Молчишь? Ну молчи, молчи. Твою мать всё устраивает! – снова повторяет мне. – Она ни разу не говорила мне, что чем-то недовольна.
– Мама, у тебя есть возможность сказать всё сейчас отцу. Ты ведь так устала, держишься из последних сил. Позволь ему понять, как тебе тяжело.
Мама поднимает на меня глаза, но вместо радости от возможности говорить правду, она делает то, что я совсем не ждала:
– Соня, почему ты меня не слышишь, дочка? Прекрати! – отвечает теперь спокойным и равнодушным тоном. – Ты же знаешь, после твоих слов дальше будет только скандал. Но тем не менее продолжаешь говорить.
– А что делать? Молчать?
– Да, так бывает, что лучше промолчать, – журит меня как малого не понимающего проблемы ребёнка. – Неужели это действительно хочешь проблем? Отец не любит, когда ему идёт поперёк!
На мгновение на нашей маленькой кухне повисает тишина. Я смотрю на отца, он смотрит на меня. А мама снова закрывает рот.
Каждый из нас в этой тишине ждёт, что будет дальше и кто уступит, признав свою неправоту.
Догадываюсь: по мнению родителей должна уступить я.
А по моему мнению, отец, узнав правду, как минимум должен задуматься и хотя бы извиниться за ту жизнь, которой мы жили после того, как он вернулся к нам.
Но я снова ошибаюсь…
Отец первый нарушает тишину, но не для того, чтобы признать свои ошибки, а напротив, чтобы окончательно уничтожить мою веру в него.
– А мне кажется, что я знаю, как можно решить проблему. Причём для всех разом, – теперь и отец становится неожиданно спокойным. И это спокойствие пугает сильнее, чем ярость в его глазах.
– Как? – мама смотрит на отца.
В интонации её вопроса проскальзывает ожидание его решения.
– Очень просто! И как я раньше не додумался? И зачем, правда, мы так долго терпели друг друга?! Соня, если тебя что-то не устраивает, ты просто можешь покинуть наш дом.
– Валера… – возмущённо выдыхает мать.
– Что, Валера? Ну это же правда самое лучшее решение проблемы! – Я вижу, как он наслаждается этим моментом. – Собирай вещи. Так уж и быть, в ночь можешь не уходить, а завтра с утра – вали.
Он показывает мне в сторону входной двери и продолжает смотреть на меня взглядом, в котором нет ни капли отцовской теплоты. Только равнодушие и презрение.
– Мама… – присаживаюсь перед мамой на корточки. Она стыдливо отворачивает от меня лицо, но я всё равно пытаюсь поймать её опустошённый взгляд, чтобы понять реакцию на слова отца. – Скажи что-нибудь… Защити…
После моей просьбы мама встаёт и пытается выйти из кухни.
Просто уйти и не обратить внимание на то, что происходит!
– Стой! – мой негромкий крик вырывается сам собой. Он сейчас полон паники. – Неужели так просто уйдёшь сейчас?! Как ты так можешь?!
Не верю, что это моя мама. Самый родной человек на этой земле.
Но разве можно такое допустить? Она ведь сейчас просто позволяет моему отцу вышвырнуть меня, свою дочь, на улицу.
И главное – за что?! За правду, которую осмелилась сказать вслух? За то, что больше не могла молчать и притворяться?
– Я согласен с Сонькой! Куда ты пошла?! А ну-ка вернись! – отец хватает маму за руку и делает рывок, настаивая, чтобы она вернулась на кухню.
Догадываюсь: и ему надоело, что мама предпочитает бегать от проблем, прятаться в ракушку и молчать. Её тактика невидимости больше не работает даже с ним.
Он требует теперь от неё присутствия и участия. А точнее – соучастия.
Отец держит её крепко, я вижу, что ей даже больно, но она снова молчит.
– Говори! – это не просьба отца, а его приказ.
Он так же как и я требует, чтобы она, наконец-то, заняла чью-то сторону.
Но, естественно, он ждёт, что это будет его сторона.
Настаивая на ответе, зная её бесхарактерность, он хочет услышать от неё подтверждение его слов и, чтобы она, вероятно, разделила с ним ответственность за моё изгнание из родного дома.
Когда отец не позволяет ей сбежать, мама замирает, словно загнанный зверёк. Её глаза бегают от меня к нему и обратно.
– Что говорить? – она отвечает отцу дрожащими и бледными губами.
– Как что? Мы же с тобой уже обсуждали эту тему! – отец встаёт напротив мамы и настойчиво поворачивает её подбородок к себе. Он заставляет её смотреть ему в глаза. – Причём за последнее время неоднократно. Она выросла. Ей двадцать один год. Пора на выход!
– Мама… Скажи, что это неправда? Такого же не может быть… Ты не могла за моей спиной обсуждать с этим человеком мою жизнь. И особенно, что мне нужно уйти. Разве это не мой дом тоже?
– Прекратите оба! – неожиданно повышает голос мама. Но потом снова начинает говорить тише. Она совершенно точно в отличие от меня боится гнева отца. – Валера, не надо так! – она вжимает в плечи свою шею, когда говорит это, и я понимаю, что её сопротивление – лишь вялая попытка снова занять нейтральную позицию.
– Хватит лебезить перед этой неблагодарной. Говори! – практически орёт отец. – Ей на самом деле пора! Или пусть живёт здесь и оплачивает кроме коммуналки ещё и аренду. А если нет, значит, пусть выметается!
– Я здесь живу наравне с вами.
– Не наравне! Я здесь собственник и прописан! Мать тоже собственница и прописана! А ты никто! Ты прописана у своей бабки. Вот и езжай по адресу своей прописки!
Отец, высказав всё то, что так давно хотелось, тоже замолкает.
Мы оба смотрим на маму и ждём, что ответит она. Теперь её слово будет главным.
– Ну! Говори!
– Мама… если это правда, тогда ты мне это скажи! Сама!
– Доченька…
Её доченька абсолютно дежурное слово, в котором нет ни любви, ни ласки, а только попытка сгладить очередной острый угол.
Ясно… Мне всё понятно. В принципе, ничего дальше и ждать не стоит.
Конечно, я цеплялась за надежду, где она заступится за меня, но я ошиблась.
Ладно, пусть будет так. Я хотя бы так попыталась докричаться до отца, а она ни разу и этого не сделала.
Да, это неожиданным образом привело к тому, что меня выгоняют из дома. Но я ни о чём не жалею.
Напротив, теперь я буду знать, что у меня нет семьи. Ни матери нет, ни отца.
Да, мне действительно пора собираться на выход. В этом доме мне больше делать нечего.
Глава 7
Остановившись у подруги на ночь, я не могу решиться на поездку к бабушке.
Я не уверена, что ей понравится моё внезапное появление при условии последнего конфликта из-за мамы.
Да, я действительно прописана у бабушки с малолетства, но как окончила школу, общаемся мы довольно редко по причине взаимных обид.
Она обижается на маму, что та не слушает её. А я обижаюсь на бабушку за её злой язык.
Бабушка часто критикует дочь, обвиняя ту в отсутствии силы воли и, как она грубо, но метко выражается – в отсутствии «мозгов».
Но даже несмотря на то, что я с ней согласна, я не могу смириться с оскорблениями в адрес матери.
Хотя теперь, мне кажется, что я совершала ошибку, оправдывая маму.
В моём случае получилось, что я-то за неё горой, а она за меня…
Ладно, не буду думать о грустном. Завтра найду себе жильё и начну жизнь с чистого листа.
Пока что мне нужно прийти в себя после этого предательства.
Чувство одиночества накрывает с головой от осознания, что теперь у меня никого не осталось.
Я совершенно одна.
Смотрю на телефон, гипнотизируя его в надежде на мамин звонок и извинения.
Однако телефон молчит.
Усталость накатывает тяжёлой волной, но мысли не уходят из моей головы, а лишь раскручиваются ещё сильнее.
Я понимаю, что теперь, с появлением необходимости платы за жильё, мои расходы резко вырастут, и это значит только одно: нужно срочно найти дополнительную работу.
Отработав утреннюю смену на основной работе, я, едва переступив порог квартиры подруги, открываю браузер в поисках подходящих вакансий.
Пока не могу представить, что мне искать. Может быть курьером на часы, может быть официанткой в кафе.
Пока гадаю, взгляд цепляется за одно из объявлений.
Условия для моего положения в нём выглядят более чем приемлемо: гибкий график работы, недалеко от дома. А кроме того, там указано, что работа на часы!
«В стабильно развивающуюся компанию требуется уборщица на неполный рабочий день. Инвентарь и униформа за счёт компании».
Читаю дальше, пробегаю глазами по списку требований. Ничто меня пока не смущает.
Напротив, как раз в моей голове тут же складывается чёткий и вполне реалистичный план: я смогу успевать на эту подработку как раз после своей основной работы.
Понимание того, что я теперь постоянно буду работать, меня не пугает. Работа спасёт от собственных мыслей.
Да, мне, несомненно, будет невероятно тяжело, но я отлично понимаю, что выбора у меня не осталось.
Набрав в лёгкие воздух, набираю номер отдела кадров, указанный в объявлении.
– Здравствуйте, – стараюсь говорить уверенно. – Я видела, что вам требуется уборщица?
– Да. Вакансия ещё свободна. Расскажите немного о себе.
– Я работаю воспитателем, кроме того, учусь на заочном…
– Девушка, и вы уверены, что сможете ещё и уборщицей работать? – с сомнением спрашивает сотрудник кадровой службы.
– Да, уверена. Меня тем и привлекло ваше объявление, что работа на часы.
– Ну раз уверены… В таком случае приходите. Поговорим. Если вас устроят условия, работа ваша.
Прощаюсь с собеседницей и улыбаюсь. Счастливо потираю руки и надеюсь на то, что и с жильём я решу вопрос также просто.
Слышу звонок и вижу, что это входящий от бабушки.
– Здравствуй, Соня.
– Здравствуй, бабушка.
– Как твои дела?
– Нормально, – дежурные фразы.
– Соня, я не хочу ходить кругами. Я скажу напрямую. Твоя мама позвонила и сказала, что ты поссорилась с отцом. Он выгнал тебя из дома?
– Да, это так.
– Ну почему ты не пришла ко мне? Где ты ночевала?
– У подруги. А не пришла, потому что… – что мне ей сказать? Что я не хочу слушать очередные возмущения по поводу поведения моей мамы? Мне и без того тяжело. Зачем лишний груз на мои плечи?
– Ты можешь мне не отвечать, я сама знаю, – говорит без всякой агрессии бабушка. – Последний раз мы не очень удачно с тобой расстались. Но ты извини меня за это. Я просто очень переживаю за вас, девочки.
– Я знаю, бабуль, – смахиваю непрошеную слезу.
– Я очень переживаю, потому что до сих пор считаю, что твоя мама сделала неправильный выбор, когда пустила твоего отца обратно.
– Бабуль, именно об этом я и сказала ей вчера.
– Правда?!
– Да.
Больше бабушка ничего не говорит мне. Вместо слов я слышу только тихие, сдавленные всхлипы. Она плачет.
Сильнейшее чувство вины и жалости сжимает мне грудь. В этот момент я как никогда понимаю, что это плачет её материнское сердце от беспомощности и переживаний за свою дочь.
– Бабуль… – тихо, почти по-детски, начинаю говорить сама. – У меня предложение. Давай забудем прошлое? Если хочешь, я к тебе приеду. Чая попьём. Просто посидим.
– Нет, внучка. Не «просто на чай попить». Я хочу, чтобы ты жила у меня.
– Но я… собралась искать себе жильё.
– Зачем? У тебя есть я. Думаю, что тебе будет со мной всё-таки лучше, чем с чужими в коммуналке. У меня квартира большая, нам места хватит.
– Спасибо. Но если я буду жить у тебя, могу попросить об одном одолжении?
– Кажется, я знаю, каком, – теперь чувствую, как она улыбается. – Я не буду говорить о твоей маме плохо. Моё предложение вообще не обсуждать тему отношений твоих родителей. Я так устала от этого. Если моя дочь выбрала такой путь, пусть живёт как хочет. Лишь бы она была счастлива.
Прощаясь с бабушкой, я снова начинаю собирать вещи. Но на этот раз всё иначе. У меня нет апатии или чувства безвыходности. Теперь всё по-другому.
Буквально сутки назад я была уверена, что я никому не нужна. Но к счастью, я ошиблась. Один человек в этой жизни, которому я нужна – существует.
Возможно, в будущем мне повезёт, и появится ещё кто-нибудь, кто будет любить меня.
А если нет, проживём вдвоём.
Глава 8
СПУСТЯ ДВА МЕСЯЦА
– Яна, привет, – замечаю приятельницу, которая бежит мимо меня, когда я споласкиваю тряпку в ведре. – Пожалуйста, подожди минутку!
– Что случилось?
– У меня к тебе одна просьба… – начинаю говорить, но тут же отвлекаюсь на чей-то негромкий смех.
Поворачиваюсь в сторону смеющихся и замираю. В конце коридора у большого окна стоит одна из сотрудниц компании, в которой я работаю, и Вячеслав Константинович.
Я знаю, что он часто здесь бывает. Это сын нашего руководителя.
Красивый мужчина… Я давно заметила.
Он о чём-то оживлённо беседует с девушкой и улыбается ей.
Я засматриваюсь на него и даже не замечаю, как прекращаю говорить. Не могу отвести от мужчины глаз.
Он, словно чувствуя, что за ним наблюдают, поворачивает голову в мою сторону, и его взгляд останавливается на нас с Яной.
Понимая, что я пялюсь на него, Вячеслав Константинович равнодушно кивает мне в знак приветствия и снова переключается на свою собеседницу.
Наблюдая его интерес к девушке, странный укол ревности проходит по всему телу.
Конечно, я понимаю, что рядом с этой шикарной коллегой из маркетинга я кажусь блеклой и невзрачной. А она ровно наоборот.
Мой простой наряд: джинсы, бесформенный свитер, небрежный хвост и минимум макияжа выглядят слишком скромно на фоне воплощения стиля и уверенности его собеседницы.
Конечно, сын Киры Викторовны вряд ли станет тратить время на такую, как я. Скорее он будет тратить его на такую, как она!
Впрочем, я и не собираюсь привлекать его внимание. К чему эти попытки? Чтобы потом изводить себя ревностью к каждой, кто посмеет на него посмотреть?
А желающих сделать в этой компании много…
– Эй, земля, я луна! Приём! – ощущаю, как кто-то дёргает меня за руку.
Возвращаюсь мыслями к приятельнице и замечаю, что Яна смотрит на меня с откровенным весельем.
– Что, тоже втюрилась в Седова, подруга?
– А?
– Говорю, втюрилась в сына Киры Викторовны?
– Нет, – вру. Похоже, что да…
– Да ладно тебе, – отмахивается. – Здесь половина компании таких… воздыхательниц. Хотя это естественно. Он жених завидный, – тоже поворачивается его сторону и проходит по Вячеславу Константиновичу оценивающим взглядом.
– Он женат? – и зачем мне эта информация…
– Был. Но что-то не сложилось. Насколько я знаю, он живёт с сыном вдвоём, и женщины его мало интересуют. Ну я о серьёзных отношениях, если что, – подмигивает мне. – А так, пожалуйста, в койке покувыркаться, уверена, он не откажет. Мужик красивый, умный, да ещё и при деньгах…
– Ян, я хотела спросить… – хочу прекратить обсуждать этого мужчину. – Можно мне распечатать у тебя курсовую.
– На моём компьютере?
– Да.
– Конечно, почему нет. Только сначала покажи флешку заместителю начальника службы безопасности. Вон его кабинет, – кивает в сторону. – Здесь такие правила. Сначала ему, а потом без проблем распечатывай что хочешь.
– Хорошо. Мне нечего скрывать. Здесь просто курсовая. Спасибо!
– Тогда беги. Я как раз пока поговорю с руководством по рабочим вопросам, а ты занимайся своими делами.
Помощник начальника службы безопасности пару минут изучает флешку, позволяет мне распечатать работу, и я, не теряя ни минуты, быстрым шагом, спешу в кабинет Яны.
Пока загружается нужный файл, я снова вспоминаю встречу с симпатичным мужчиной в коридоре.
А следом, что рассказывала мне про него Яна.
Странно… живёт один с ребёнком. Без жены… Никогда такого не встречала.
Обычно после развода дети остаются с мамой. А здесь…
Почему? Какая причина, что ребёнок остался с ним, а не с матерью?
Так много вопросов, и вряд ли я получу ответы. Да и зачем они мне?
Наконец-то распечатываю работу, а затем, вместо того, чтобы выключить компьютер и уйти, зачем-то лезу во всемирную паутину, чтобы почитать о Вячеславе Константиновиче.
Интерес к нему и его жизни после того, что рассказала мне Яна, неожиданно оказывается сильнее здравого смысла.
Открываю первую попавшуюся статью про мужчину и удивляюсь его достижениям.
Он гласит, что компания «Ваш Дизайн и Ко» одержала оглушительную победу в престижном конкурсе «Интерьер в индивидуальном строительстве 2024».
А ниже фотография молодого директора – как раз Вячеслава Константиновича.
Строгая, официальная, но очень красивая.
Вячеслав на ней позирует в тёмном костюме, с идеально повязанным галстуком.
Он держит в руках хрустальную стелу, вероятно, ту самую награду, которую выиграл.
Глаза бегают по тексту, в котором столько хвалебных отзывов о нём, и я вдруг начинаю испытывать гордость за малознакомого мне человека.
Как написано в тексте, этот молодой мужчина является генеральным директором компании, которая за пару лет обошла многих гигантов рынка в своём сегменте.
В статье его называют «серьёзным, вдумчивым и перспективным руководителем», который смог собрать команду единомышленников и предложить рынку свежий, концептуальный взгляд на жилое пространство.
Забыв, что я нахожусь на чужом рабочем месте, продолжаю пялиться на мужчину, и не могу оторвать от него своего взгляда.
По телу бегут мурашки, и мне кажется, что я влюбляюсь в него, сама того не замечая.
Высокий, с чёткими чертами лица, волевым подбородком и ясными как озеро глазами – он кажется мне идеалом мужской красоты.
В какой-то момент, забыв, что я серая мышка, ставлю локти на стол, подпираю ими свои щёки, закрываю глаза и начинаю мечтать, что он когда-нибудь неожиданно обратит на меня внимание и мы наконец-то познакомимся.
Пока я мечтаю о себе в качестве Золушки, не замечаю, что за моей спиной кто-то стоит.
Опомнившись, быстро закрываю вкладки, тяжело вздыхаю и со словами «Ну какой красавчик» поворачиваю лицо в сторону стоящего рядом человека.
– Я всё! Спасибо, что позволила мне… – дальше говорить не могу, потому что, подняв глаза, понимаю, понимаю: передо мной, пока я ра
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: