<< 1 2 3 4 5 6 7 8 ... 20 >>

Елена Геннадьевна Кутузова
Соло на грани

* * *

Эра сражалась. Ловила на лезвия ветер, отбрасывала волны. Море тоже не шутило – старалось ударить по ногам, подсечь, уронить… Солнце подначивало – брызгало в глаза ослепляющими бликами, пыталось отвлечь, сбить настрой…

Но в ушах пронзительно свистела бамбуковая флейта и, вторя ей, далекий голос выводил мелодию, задавая ритм. Он подчинял, задавал движения, держал на грани безумия… Дыханием, стуком сердца, биением крови в висках…

Эра злилась. На опекуна. На Ставра, потому что полез с расспросами. На тренировочный лагерь, в котором ее вообще не должно было быть. На прошлое. На настоящее. На будущее. И выплескивала злость в движении. Удар, отскок, перекат, взмах… Подпрыгнуть и резко ударить по набежавшей волне, так что брызги взлетают высоко-высоко и, ловя солнечные лучи, превращаются в сверкающие алмазы.

В мире сейчас не существовало ничего… Только тэгын и логомы. Взмах, удар… Краем глаза Эра заметила Ставра, замершего у границы камней и песка, но это было не важно сейчас… Не важнее волны, что разлетелась на тысячи искрящихся осколков…

Она остановилась, когда не хватило дыхания. Опустила мечи. С красных кисточек на рукоятях капала вода. Соленая. Как кровь…

Эра медленно вытерла лезвия, одно за другим. Отжала кисти. Клинки с легким шелестом скользнули в ножны. Злость не ушла, но, утомленная движением, уснула глубоко-глубоко в душе. До следующего раза.

Солнце готовилось искупаться. Оно опускалось медленно, словно матрона, решившая сначала привыкнуть к прохладе морской воды. Еще чуть-чуть, и оно окунется с головой, оставив мир во мраке.

Эра вдруг поняла – в глупом противостоянии она пропустила ужин. Желудок недовольно заурчал, и девушка заторопилась к дому, вспоминая, а прихватила ли она свой ИРР или за ненадобностью оставила лежать пакет в опустевшей палате.

Сухпай ей не понадобился. В холле, заботливо укрытый чистым полотенцем, ждал ужин – большая котлета, картошка фри и горка салата. Рядом, во фляге, дожидался морс.

Эра вздохнула. Похоже, полностью отгородиться от отряда не получится. По крайней мере – сегодня. В благодарность за заботу она обязана явиться на ночную тренировку. К тому же от этого зависят в будущем жизни бойцов, независимо – останется она с ними или уйдет в отставку.

* * *

Темнота скрадывала силуэты, но яркие лучи лазера пронзали мрак, выцеливая противника. Брать приборы ночного видения Ставр запретил.

– Нельзя полагаться только на технику. Мы сами должны стать оружием. Заставьте работать не только руки и ноги, но и слух, зрение, все органы чувств! Тогда выйдете живыми.

– Но, пан капитан, без Камертона…

– Учись сражаться без Дуэта, Ян. Привыкай самостоятельно координировать действия отряда. Думаете, в обычных войсках телепаты есть? Хрена с два там, а не координаторы. Бойцы просто учатся действовать слаженно.

– Но они не встречаются с ктулху…

Ставр услышал бормотание и, развернувшись, припечатал Яна к бетонному блоку:

– А мы – встречаемся. И скажи, как много у тебя шансов выжить, если мы потеряем Камертона? Как долго после гибели близнеца продержится Прима? И? Что тогда? Кто закроет Прорыв?

Луна, время от времени подсматривающая в прорехи туч, отразилась в зрачках Ставра. Яну стало жутко.

– Я понял, пан капитан… Отпустите.

Ставр разжал пальцы, позволив Вуйчику сползти на землю. И устало, словно только что в одиночку сдерживал Прорыв, сказал:

– Это всех касается. Если бы мы тогда умели… А! – Он обреченно махнул рукой. – На позиции!

Эра прижалась к тому же блоку, но с другой стороны. Стоило ли приходить? Подумав, она решилась:

– Капитан, вы что-то говорили про общую тренировку? Я опоздала.

Ставр уже опускал забрало шлема. Голос Эры заставил его повернуться. И даже в темноте можно было разглядеть его улыбку.

* * *

Постепенно в отряде установилось хрупкое равновесие. Но бойцы роптали: недостаток сна, ночные побудки, тренировки «на грани», а тут еще ершистая Прима и Камертон, которого невесть где носит…

Но молчали – слухи распространяются быстро, все уже знали, кто такой Ставр Гордеев. Эра то и дело ловила направленные на командира гордые взгляды. Но щенячий восторг отсутствовал, что радовало, – причины усомниться в здравомыслии отряда не возникало.

Напряжение грозило сдетонировать, и роль громоотвода взял на себя Алесь.

– Командир, дал бы передохнуть. Все на взводе уже.

– В бою некогда отдыхать будет.

– Взрыв готовишь? – Алесь понимающе кивнул. – Только смотри, как бы самого не смело. Гамма у нас… нестандартная.

Ставр задумался. Именно то слово. «Нестандартная». С момента выписки из госпиталя все шло не так, неправильно… Сначала все было как обычно. Тренировочный лагерь – как всегда. Разве что назначение командиром отряда удивило. После того как он загубил собственную Гамму, которую столько лет проводил сквозь прорывы практически невредимой… Отсутствие снайпера… Странная Прима… И где носит Камертона, когда Дуэт уже приписан к отряду?

Ставр принял решение: он выяснит все с утра, сразу после побудки.

Но разговора с Примой не получилось. Когда вернулись, дверь в комнату была закрыта. Утром девушка не отреагировала на сигнал, раздающийся из динамиков и коммуникаторов. Ян постучал в дверь и, не услышав ответа, приоткрыл. Комната была пуста.

Форменная куртка, впопыхах брошенная на стуле. Флейта, выглядывающая из чехла. Небрежно кинутые на столе наушники. И – не заправленная, в нарушение Устава, кровать.

Ставр считал себя спокойным человеком. Но полное отсутствие дисциплины у этого существа приводило в бешенство. Первым желанием было найти, притащить в дом и заставить убираться. И только мысль об утренней пробежке заставила командира успокоиться.

– Ян!

– Да, пан капитан?

– Когда явится… эта… Сообщишь ей, что три наряда вне очереди она заслужила. И никаких роботов!

– Но, пан капитан, она же Прима!

Дуэты всегда освобождались от дежурств. Их не привлекали к работам, ни при каких условиях. Но сейчас Ставру было плевать на все обычаи. Гамма трещала по швам. Недееспособный отряд бесполезен. А его, Ставра, задача – превратить этих разрозненных особей в боевую единицу. И он это сделает!

– Ты слышал, что я сказал?

– Так точно!

Спорить с разъяренным командиром у Яна не хватило смелости.

* * *

Эра стояла на вершине утеса. Внизу, в темноте, ворочалось что-то огромное. Это море уже несколько тысячелетий вело войну со скалой, стараясь уронить исполина. Но девушке было не до вечного спора. Она наблюдала, как далеко-далеко, в бесконечном мраке, появляется желтоватая полоса. Как растет, незаметно, исподволь озаряя сонное небо, высвечивает неспокойные складки воды. Белеет, набирая силу… И как вырывается из оков горизонта белый шар. Море не дает ему раскалиться, и пока можно спокойно смотреть, как Солнце стирает звезды с небесного холста, чтобы широкими, смелыми мазками кинуть на него рассветную охру в небесно-синем обрамлении. Чуточку сизого, оттеняя светящуюся белизну облаков… Разбавить аспидно-черный до голубовато-серого… Капельку багрянца…

Эре нравился этот оттенок багрового. Соответствовал настроению. Она не выдержала ночью – в очередной раз разбуженная кошмаром, позвонила опекуну. И получила привычную порцию головомойки. Недовольный, что его побеспокоили среди ночи «ерундой», дядя Мэтью сначала воззвал к совести. Но услышав стандартное: «Я уже в отставке, поэтому в Гамме мне делать нечего», проорал, что продолжит разговор днем, и бросил трубку.

Багрянец сменялся ослепительным золотом. Но успокоения рассвет не принес. Волны продолжали борьбу, и казалось, камень вздрагивает под их ударами. Эре тоже хотелось кого-нибудь убить. Она осторожно стряхнула с мечей ножны и развернулась, замахиваясь.

<< 1 2 3 4 5 6 7 8 ... 20 >>