Ему почти тысяча лет… Красота, что мужская, что женская, да любая… Какой в ней был смысл?
– Лаорт, – девица визгливо напомнила о себе.
– Мой брат покровительствует десяткам таких, как ты. Можешь отхватить себе место.
– А он заключает сделки? – голубые глазки вспыхнули интересом.
– Увы. Но могу перенести тебя к тёмным тиранам. Они заключают.
Девица нахмурилась, сосредоточенно думая о чём-то. Она, поди, и не знала, что такие есть. Любопытно, спросит ли она, почему о них почти не говорят?
– То, что я могу предложить, им будет интересно?
Всё ж она не глупа. Лаорт даже выдавил скупую улыбку.
– Да, дорогая. Всё, что им интересно – это твоя душа. Или сотня-другая лет твоей жизни. А прелести можешь оставить себе.
– Как жестоко! – воскликнула девица, но Лаорт не стал дальше слушать. Взмахнул ладонью, и просительницы не стало. Перенеслась туда, откуда пришла.
Тиран посмотрел на свёрток с мирно посапывающим младенцем, гадая, кому отдать на сей раз – Совету ведьм или колдунам. И те, и другие были далеко не в восторге от подкидышей, прошедших сквозь молебные воды преисподней. Для зелья они не годились, поэтому приходилось воспитывать. Многие из таких ведьм вырастали юродивыми, беседуя с духами с малых лет. Лишь одна из сотен становилась по-настоящему сильной.
Лаорт помнил одну из таких. Злобная ведьма. Иногда он жалел, что выловил её из источника. Но, слава Горам, в живых её давно уж нет…
Из глубоких раздумий тирана выдернул шелест крыльев.
– Кмурт? – Лаорт уставился на птицезверя, опустившегося перед его креслом. Большое мохнатое существо с головой волка, мощными крыльями орла и двумя когтистыми лапами. Кмурт выглядел чудищем, но был совершенно безобиден, если исправно его кормить и не смеяться громко. Смех он вообще не переносил. Но в преисподней мало кто смеялся.
Птицезверь раскрыл пасть и выплюнул на землю белобрысого юнца. Тот встал на колени, с ног до головы заляпанный желтоватой слюной, обтёр ладони и стал прочищать глаза. Вязкие капли летели во все стороны, и тиран брезгливо поморщился.
Какого дьявола Кмурт его сюда приволок?
– Ты кто? – спросил Лаорт.
– Рейна…
Девица! Бровь удивлённо поползла вверх, и тиран невольно улыбнулся, рассматривая это нелепое недоразумение. Худая, высокая, короткостриженая, да ещё и липкая от звериной слюны. Пожалуй, единственное, что было приятного во всём облике, это непривычного цвета глаза. Впрочем, и такие Лаорт уже видел…
– И как ты здесь оказалась, Рейна… Рейна… Что-то знакомое…
– Рейна Кош, – гордо вздёрнув подбородок, сказала девица.
Вот те на! Дочка Ирвальда Коша, собственной персоной. Любопытно посмотреть, какое у такого безумца получилось дитя. Скорее всего, такое же упрямое и безумное.
Девица выглядела слегка растерянной, но это было понятно. Не каждый день тебя носит в зубах огромный птицезверь. Лаорт чуть приподнялся в кресле и посмотрел прямо в её глаза. Они расширились и, кажется, стали чуть ярче. И появилась вполне ожидаемая ухмылка на губах, которая, впрочем, тотчас же исчезла. Взгляд сделался настороженным.
– Что здесь забыла юная владычица? – спросил тиран.
– Я просто сюда свалилась, – ответила девица.
– Так просто?
– Не совсем сюда. Из той пещеры меня унёс вот этот лохматый зверёк.
– Зверёк, – повторил Лаорт, – занятно. Давай иначе: а чего ты искала?
– Мне нужен Тарьял. И, как я понимаю, его тут нет? Вот гадюка!
– Кто? – не понял тиран.
– Да так, – девица явно злилась, – один маленький злобный призрак.
– А ты вообще знаешь, где находишься? – вдруг поинтересовался Лаорт.
– Где-то в Чёрных Горах. По крайней мере именно там я и находилась, пока эта дрянь не завела меня тиран-знает-куда. И славно, что я упала на этого зверька. Иначе расшиблась бы в лепёшку.
– Тиран-знает-куда, – Лаорт едва сдерживался, чтобы не рассмеяться. Вот будет забавно поглядеть на её лицо, когда она поймёт, с кем говорит. Глупая девица!
– Ну, а теперь, можно и я вопрос задам?
– Давай?
– Как выбраться отсюда? Что-то я загостилась…
– Можешь подольше погостить.
– Спасибо, кто бы ты ни был. Но я уж лучше домой…
– А зачем тебе Тарьял?
– Прости, но это уж моё личное дело. Но буду благодарна, если укажешь путь.
– Чем заплатишь, нахалка?
Глаза Рейны опять вспыхнули, и, кажется, в них мелькнули смешинки. Она положила руку на пустые ножны, но спохватилась и убрала на пояс.
– Ты не похож на того, кому нужно золото. Да и с собой у меня почти ничего нет. Я могу предложить своё слово. Если тебе понадобится услуга… Я или мой отец готовы будем её оказать.
– Нехорошо давать слово за собственного отца, – заметил Лаорт.
– А ты собираешься просить о чём-то дурном?
– Забавно, – задумчиво пробормотал тиран и, сложив ладони под подбородком, уставился на Рейну во все глаза. В кои-то веки ему стало по-настоящему интересно.
И то, что она могла, но не стала ему предлагать. Лаорт потянул носом и уловил тот самый особый аромат. Девственница. И разочарованно вздохнул.
Нет уж, с девственницами он дел не имел. Никогда. Может, взять слово, чтоб позже пришла? Но позже он и вовсе про неё забудет. Стало быть, действительно, нечего брать.
– Я не знаю, кто ты, – нетерпеливо продолжала Рейна, – но если не хочешь помогать, то так и скажи. А то я просто время теряю…