Леся поднималась к себе, когда Вадим схватил её за руки. Он ничего не говорил, молчал и смотрел. Ей стало неприятно. Вырвав руки, она вбежала в рекреацию, сердце её сжалось в комочек от увиденного, а потом вдруг превратилось в тряпочку и перестало биться. Ноги стали ватными.
Сашка мило ворковал с рыжей Анькой. Она сидела на подоконнике и рукой поправляла ему воротник. Сашка обернулся в тот момент, когда ватные ноги, изо всех сил выравнивая шаг, несли Леську, гордо поднявшую подбородок, по коридору.
Не знала глупая Леська, что именно в тот момент Сашка думал о том, как ему хотелось побыть рядом с ней. Рыжая Аня прикольная. Крепкая, фигуристая девушка, она была полной противоположностью Леськи. Может, получилось бы, и склеилась из них неплохая пара. Она стояла перед Сашкой красивая, накрашенная. Но что – то там внутри тянуло, заставляло юношу вспоминать о Лесе. И он не мог этому сопротивляться.
Саша стоял на лестничной площадке, зная, что рано или поздно Леська поднимется на свой этаж. Хватит молчать. Пора мириться. Вот она, в его объятиях. Он крепко сжал её плечи.
– Чем от тебя пахнет?– девушка попыталась вырваться.
– Чем?
–Го…ом! – она никогда не простит ему Аньку!
Руки юноши разжались сами собой. Девочка убежала. Такой Сашка её никогда раньше не видел: «Ну и пошла она! Пусть топает куда подальше. Прыыынцесса нашлась!» К тому же весна на улице, и Чудику не очень-то и хотелось торчать здесь в этой серой общаге. Можно ездить домой, там другая жизнь!
«С меня хватит», – подумала Леся, я хочу домой к бабушке. Там не нужно притворяться и играть. Даже если моя сердечная тряпочка разорвется в клочья, никто кроме бабули не увидит и не узнает».
Они потеряли друг друга из виду.
Впереди ласковое беззаботное лето – хороший повод выкинуть из головы всякую дрянь.
Лето было насыщенным событиями яркими и не очень.
Родители Леси находились в состоянии «перманентного» развода и периодически выясняли отношения по случаю супружеской неверности и непорядочности отца. Процедура выяснения проходила, как всегда бурно, оставляя на лице матери незатейливые узоры, а в душе девушки отчаяние и стыд перед людьми. Спасало только то, что Леся жила с бабушкой. Вот разве так бывает, чтобы люди одновременно любили и причиняли боль? Мама Леси превращалась в истеричку и все чаще стала прикладываться к рюмке.
«Ты знаешь, Лисовна, а ведь если ты замуж выйдешь, жить я с тобой буду», – говорила баба Мария внучке. И это Леську успокаивало. Баба Маня, чью историю о любви девочка выучила наизусть, хранила все Леськины секреты и была самым близким человеком.
Долговязый сосед Васька не давал скучать. Утро начиналось с того, что Леська наблюдала его присутствие в гостиной. Василёк просыпался рано, проскакивал через щель в заборе и заявлялся первым гостем. Бабушка поила его чаем, и он, по-хозяйски расположившись в кресле, ждал, когда проснется засоня – Леся. Ему нравилось проводить время вместе с этой девочкой. Она постарше на три года, и с ней весело. Он научил её водить мотоцикл. Алеся пыталась научить его играть на гитаре, хотя сама знала всего три аккорда.
«Чао, Бамбина! Чао Бамбина! Я тебя разлюбил, не нужна ты мне больше, Марина!» – весело напевали они и посмеивались друг над другом. К тому же, у Леськи был магнитофон. Васька бегал к знакомым пацанам, перезаписывать кассеты. Вечерами они слушали группу «Шоколад». Если бы Вася был немного постарше и не был соседом, то он обязательно бы начал за Леськой ухаживать. Какая – то грустная она стала последнее время. В 9 класс он поедет учиться в Леськину школу! – это решено. Мама Васьки согласилась, при условии, что Алеся будет за ним присматривать.
Ребята почти каждый день ездили на озеро вдвоем. Маленькое озеро издалека было неприглядным и заросшим с берега камышом. Но стоило пробраться сквозь заросли, поднять глаза, как душу захватывал необычайной красоты для местных краев вид: белые лотосы в обрамлении желтых кувшинок завораживали взгляд.
Вася заплывал вглубь, набирая букет кувшинок. Леся делала из лотосов по ожерелью для себя и для спутника. Было радостно от этой беззаботности. Вот оно – яркое Лето! Сочное и горячее Лето, с уютными вечерами и романтичным ночами, манящее своими прелестями, внушающее свободу даже самому робкому человеку.
Этим летом на горизонте появился Андрей, высокий, красивый и воспитанный мальчик, официально выразивший свою симпатию по отношению к Лесе букетом из гвоздик. В Леськином селе таких парней нет. Бабушка Маня радовалась, тому, что внучка оттаяла, повеселела. Андрей был бы ей хорошей парой. Услужливый, добрый, и воды наносит, и лекарства из аптеки привезет. «Хоть бы повезло девочке»,– думала женщина,– «Хоть бы ей в жизни повезло».
Мария часто рассказывала внучке о своей не сложившейся судьбе. О том, как однажды в юности не смогла сберечь свою любовь. Сдалась, не выдержала. Время было смутное. Всю свою жизнь корила женщина себя за смерть Бориса, считая, что предала его. Борис погиб. А её мысли были заняты им всегда. Она вытерпела все: измены мужа, вдовство, потерю дочери. Жизнь шла к закату и превратилась в одно большое ожидание. А Борис не отпускал, к старости все чаще она вспоминала прошлое. Оно поглощало, заставляло пить таблетки от давления, давило виски, ломило суставы. Хорошо, что есть у неё Леся, которой можно рассказать о своем грехе.
Мария научила внучку быть сильной, уметь отличать настоящее от подделок. Девочка выросла очень разборчивая, гордая. Только бы гордость не сломала её, только бы Леське повезло. Что-то мучило Марию, подсказывало, что нелегка будет судьба у её девочки. Не давали старухе покоя мысли о том, что стала Леська задумчивой и скрытной. Знала бабка, в чем обстояло дело, и боялась, не желая внучке своей участи. Может, неправильно она воспитывала свое дитя.
Мария не умела молиться, она тихонько по утрам перед иконкой просила у Бога дать Леське побольше сил в жизни. Не думала старая женщина, о том, что лучше бы она научила внучку быть слабой. Мария вложила во внучку все, чего недоставало ей самой. Она верила, что Леся никогда не сломается, не поддастся обстоятельствам.
Все в семье привыкли гордиться девочкой. Леся хорошо училась, довольствовалась малым и ни у кого ничего не просила. Росла себе незаметно. Хотя, замечать её было некому, кроме Марии. Хоть бы повезло девочке. Внучка будет хорошей хозяйкой, всему наученная: прядет и вяжет сама, сдобное печет получше бабули, и хозяйство все на ней с детства. Дожить бы до свадьбы внучки. С таким как Андрюша, глядишь, и бабушке нашлось бы место в доме.
Лето пролетело незаметно. Новый учебный год принес новые ожидания и надежды. После каникул все как-то сразу повзрослели. Закипела новая жизнь!
«Кто уволок мои тапочки?», – кричала Леся, быстро спускаясь по лестнице общаги в поисках пропажи. Вдруг она остро ощутила в воздухе привкус страха. Это странное чувство, когда хочется спрятаться, зажмурить глаза, чтобы не увидеть, что-то страшное. Она не понимала, чего боится. Растерянная девочка стояла босиком посреди гардеробной, широко раскрыв свои карие глаза, беззвучно вдыхая воздух ртом, как рыба, выброшенная на берег. Посреди груды чужой одежды стоял Чудик. Его руки прижимали бесформенную Нику к стене, а губы скользили по её шее. Ника, улыбаясь, смотрела Леське в глаза. Леська попятилась назад: «Только бы он не заметил её». Увлеченный изучением девичьих прелестей, Саша не обращал внимания на происходящее вокруг…
Леська не помнила, как оказалась в комнате. В голове грохотал оркестр из сотни музыкальных инструментов. Каждый инструмент играл свою, никому неведомую музыку. Звуки были страшные. От этого звона ломило в ушах, бросало в дрожь. Вот бы сейчас ударить головой о стену и вытряхнуть наружу все содержимое. Уснуть бы в тишине на неделю, а потом будет легче.
Ну уж нет, невозможно терпеть этот грохот! Леська распрямила свои худые плечики, пытаясь заглушить эти звуки, потрясла головой и тихонько запела, не давая себе возможности опомниться: «Не кончается, не кончается, не кончается синее море!» Она никогда не видела моря.
Сегодня ей хотелось убежать, все равно куда. На улице уже темнело. Леся спустилась на первый этаж, поймав Васю за руку, почти приказала: «Поехали домой!» Сосед и по-совместительству верный товарищ покорно согласился, на ходу накинув куртку: «Домой так домой…». Шли молча, уже на выезде из поселка Вася решился спросить:
–Лесь, тебя обидел кто-то? Я тебя такой не видел никогда, ты сама, если бы себя сейчас в зеркало увидела – испугалась бы.
–Страшная?
–Красивая ты. Злая какая-то. Мы зачем, на ночь глядя, домой едем.
–Молчи, давай, – Леся уже забиралась в кабину попутного газончика.
–И так всегда молчу. Никогда ничего не рассказываешь. А я, между прочим, за тебя хоть кому морду набью, если надо!
–Ой, вояка! Вырасти сначала! – Леська засмеялась так заразительно, что Вася даже не обиделся.
«Жизнь не закончилась. Мило не мило, родилась, так живи!»– проговаривала Алеся, накладывая тушь на ресницы. Сегодня она разрешила Андрею прийти к ней в гости. Выглядеть надо хорошо. Девчонки помогали «наводить марафет». Теперь они жили втроем. Комнатка заметно преобразилась, превратилась в гостеприимную и веселую. Только она перестала быть их с Сашкой территорией. Вечерами он больше не рисовал тракторы, присев рядышком, в ожидании, пока Леся делает уроки. Им было негде помолчать в тишине. Его больше не было рядом, так как раньше.
Леська начинала ненавидеть себя за то, что по утрам краем взгляда всегда смотрела, есть ли в гардеробе его куртка. Она не знала, ночует ли Саша в общежитии. Она ловила себя на мысли о том, что физически не справляется сама с собой, мысли о Чудике сами лезли, мешали, зудели и болели в голове. Как хорошо, что есть Андрей!
Внезапно на Лесю напало безразличие, вместе с которым смылась тушь и появилось желание одеться во что-то теплое и домашнее, совсем не предназначенное для приема гостей.
Вечер окутал осенний поселок. На крыльце общаги толпились парни, среди них стоял Андрей. Улыбающийся, застенчивый юноша терпеливо ждал выхода девушки, которая ему очень нравилась. Леся шла вприпрыжку в спортивных штанах и домашних тапочках, непринужденно размахивая руками так, как будто выбегала к старому другу каждый день. Парень ведь не виноват, что у нее нет настроения. Андрей – её спасение от бесконечных обид, разочарований и собственной дури. Бабушка советовала за него держаться, потому что таких домашних и покладистых парней мало. Счастливая будет та, что станет его женой.
–Здравствуй, Андрюш!
–Здравствуй!-молодой человек переминался с ноги на ногу. Его лицо от волнения покрылось красными пятнами, которые казались ещё больше под светом фонаря.
Леся пыталась собраться с мыслями, чтобы завести хоть какой – нибудь разговор, но не успела.
«Ты чего вышла раздетая? Потом не жалуйся, что заболела!» – Руки Саши легли на плечи Леське и по-хозяйски подтолкнули её к двери в общагу.
Диалог молодых людей был слишком коротким, настолько, что Алеся даже не успела попытаться остановить этот разговор:
– Ты сюда зачем пришёл?
– Я к Лесе.
– Без обид, друг, ты к Лесе больше не приходи, понял?
– Понял.
Девушку распирала досада за мягкотелость Андрея. Она стояла в фойе, облокотившись на теплую батарею. Сашка был рядом.
– Зачем ты это сделал? – тихонько спросила она на одном дыхании.
– Тебе его жалко? Я пойду его верну,– с иронией произнес Чудик.