И Нина вынула из кармана ещё один листок бумаги, где я с болью узнала мамин почерк: «Людмила Краснова (Дрима) – 28 ноября, Алексей Холмогоров (Кён) – 4 декабря, Анастасия Тураева (Лана) – ?»
– Невероятно! – удивился Павел. – Она знала! Почему же не боролась? Почему все эти Стражи просто погибали, ничего не предпринимая? Почему в Центре не знают об этом? По крайней мере, понятно, кого нужно искать. Начнем с Крастолла…
– Подожди, – побледнела Нина, – хочешь сказать, ты можешь… То есть… У тебя есть связь с Крастоллом?
– Это ещё что за зверь?
– Крастолл, – охотно начал объяснять Павел, – это одно из Восьми Измерений, о которых я тебе вчера говорил. Стражи могут перемещаться между измерениями, а значит, да – я могу попасть в Крастолл.
– Ты думаешь, мама… Лана сейчас в Крастолле? – с надеждой спросила Нина.
– Честно? Не знаю. Но это можно проверить. У них есть информация обо всех, кто находится вне воплощения.
– Почему именно в Крастолле? – поинтересовалась я.
– Мой изначальный частотный индекс – Крастолл. Поэтому мне проще начать с Крастолла.
– А как ты туда попадёшь?
– Давайте не будем забегать вперед. Для перемещения нужно время и силы, а я немного не в форме. И вот что любопытно… – Павел лукаво сощурился, глядя на Нину. – Ты откуда знаешь о Крастолле? Если твоя мама и писала что-нибудь об измерениях, то, скорее всего, на языке оригинала. Видимо, есть секрет? Видения, голоса…
При упоминании о видениях меня передёрнуло. А Нина, нисколько не смутившись, ответила:
– Нет никаких видений. Просто я теперь могу читать на разных языках.
– Ух ты! – восхитился Павел. – Тут корячишься с детства как проклятый, вникая в суть грамматики и лексики, а кому-то всё падает с неба без усилий. Завидую!
Мне почему-то показалось, что он нарочно заставил Нину признаться в своих талантах, как будто хотел показать мне, что это нормально и не страшно, а может, и то, что мы теперь с сестрой вроде как на равных. Не знаю.
– Я ещё хотела спросить… – осторожно начала Нина. – Тут кое-что случилось… Со мной.
– Слушаю.
– Дело было в новогоднюю ночь. Мы отмечали с друзьями… Неважно. Короче, на меня напали. Её звали Вера, и она, похоже, суккуб. Она пыталась отнять мою половину Знака.
– И как тебе удалось от неё сбежать? – поинтересовался Павел.
Нина нервно глянула на меня, словно ждала очередную остроту и не хотела раскрывать при мне свои тайны. Честно скажу, это задевало, хотя и понятно, почему она так себя ведёт. Я придала лицу максимально равнодушное выражение и даже отвернулась в сторону.
– Я и не пыталась. Я спалила ей лицо, и она сама сбежала через зеркало.
– Креативное решение, – хихикнул Павел. – Надеюсь, у вас хватило ума избавиться от зеркала?
– Да, мы его разбили и вынесли на помойку.
– Отлично. Теперь скажи, в доме твоей матери есть старинное зеркало?
– Откуда ты знаешь? – снова недоверчиво покосилась на него Нина.
– Опыт, малышка. Опыт. Если в каком-то городе люди вдруг начинают ходить сквозь зеркала, значит, кто-то соорудил пространственный туннель между измерениями, а это грубое нарушение Договора. Так что? У мамы есть зеркало?
– Есть, одно. Бабушкино. Его тоже придется разбить?
– Нет, это не поможет. А на нём случайно нет гравировки на языке Крастолла?
Нина изумлённо вытаращила глаза.
– Мне не приходило в голову это проверить.
– А придётся. Если это то зеркало, о котором я думаю, разбивать его нет смысла, оно как бы заякорено. У него есть связь с другим зеркалом, в другом измерении. И скорее всего, то, другое, находится на Вулане. Очень поганое измерение. Они используют древнее и тёмное заклинание, чтобы перемещаться таким образом. Вероятно, твоя Вера – риодин высокого уровня. Кроме них, никто не может вытворять такое.
– Что за риодин? – спросила я, стараясь уследить за ходом их динамичного диалога.
– Риодины – это посвященные тёмной стороны. Там тоже есть своя иерархия. Риодины очень ценятся, они обладают способностью перемещаться без помощи Знака. Чем выше уровень посвящения риодина, тем он опасней. Вы попали в очень скверную историю, девочки.
– Ладно, допустим, – сказала Нина. – И что можно сделать? Как защититься?
– Для начала лишить их возможности скакать из зеркала в зеркало, – улыбнулся Павел.
– Как?
– Надо отрезать туннель от якоря, то есть блокировать бабушкино зеркало, и оборвать связь с его братом-близнецом на Вулане. Так, по крайней мере, можно быть уверенным, что никто не выскочит из любой мало-мальски отражающей предметы поверхности.
– Значит, надо ехать в Идым, – как-то разочарованно констатировала Нина, будто у неё уже были какие-то другие планы.
– Там квартира твоей матери?
Нина кивнула и заметно сникла. Павел сочувственно взял её за руку и сказал:
– Соболезную.
– Прошу заметить, что обмен любезностями никак не решит настоящую нашу проблему, – несколько раздражённо вставила я.
– О чём ты? – повернулась ко мне Нина.
– Маму убили, Эмму убили и всех этих людей тоже убили. Значит, мы на очереди. Они уже один раз перевернули мою квартиру…
– И мамину тоже, – подхватила Нина, – и они точно знают, что одна часть Знака у меня.
– Верно. Нужно хотя бы понять, кто на нас охотится. Зачем им нужны кулоны? И как-то защитить себя. Почему твой хвалёный Центр ничего не делает? Или ты настолько самоуверен, что предполагаешь справиться в одиночку?
– Думаешь, всё так просто? – немного уязвлённо ответил Павел. – Я сам ломаю над этим голову. И несмотря на то, что ты совершенно не веришь в мои скромные возможности, у меня всё-таки есть для вас небольшой сюрприз.
– В смысле?
– Только не пугайтесь, – предупредил он и громко приказал: – Проявись!
Вдруг посреди моей гостиной возникло серое облако и стало зловеще клубиться (ну или мне так от страха показалось). Нина невольно вскрикнула, а я поджала ноги, как будто это спасло бы меня в случае опасности.