Чумной ветер. В зоне опасности

– Бубонная форма, шейная локализация, – сказал он спокойно, обращаясь к своему заместителю, майору Зайцеву. – Природный очаг в Степном районе активен. Резистентный штамм, о котором докладывал из Верескова Седов. Сейчас главное – не допустить антропонозного распространения. Легочной формы.

– Легочная – это катастрофа, – кивнул Зайцев, бывалый эпидемиолог, работавший ещё в очагах сибирской язвы.

– Именно. Поэтому действуем по плану «Бастион-1». Неполная изоляция населенного пункта на первом этапе, чтобы не вызвать паники и не парализовать логистику. Но – полный контроль всех потоков.

Приказы уходили в эфир:

1. НИИ «Микроб» (Саратов): Немедленная отправка в Вересков оперативной группы эпидемиологов, бактериологов и дезинфектологов с передвижной лабораторией ПЦР-диагностики. Группа вылетела с военного аэродрома через 47 минут после получения приказа.

2. Роспотребнадзор по Вересковской области: Усиление до полного состава санитарно-карантинного пункта на ж/д вокзале и в аэропорту. Развёртывание мобильных пунктов термометрии на всех выездах из города по федеральным трассам. Контроль – визуальный и бесконтактный. Никаких «стоп-линий» и перекрытий. Просто медленная, внимательная фильтрация.

3. Минздрав области: Перепрофилирование инфекционного отделения больницы №1 под приём исключительно пациентов с подозрением на ООИ. Развёртывание резервного коечного фонда в помещении старого корпуса. Все плановые госпитализации в городе – на паузу.

4. МВД и Нацгвардия: Обеспечение общественного порядка и охраны объектов. Невидимая, ненавязчивая поддержка. Никаких кордонов с автоматами. Но усиленное патрулирование для предотвращения возможных эксцессов на почве паники.

В Верескове всё происходило с калиброванной точностью. Рано утром, когда город только просыпался, на выездах появились белые палатки с красным крестом. Возле них – несколько человек в камуфляже и медики в защитных костюмах. Никаких оцеплений. Просто знак «Пост термоконтроля. Просьба к водителям быть готовыми к замедлению движения».

Водитель дальнобойщик, Михаил, ехавший из Верескова в Омск, сначала насторожился. Но к нему подошёл молодой лейтенант медицинской службы.

– Добрый день. Санитарный контроль. Пожалуйста, измерьте температуру, – и протянул бесконтактный термометр.

– Что, опять какая-то хворь? – буркнул Михаил, подставляя лоб.

– Профилактика. Спасибо. Счастливого пути.

И машина тронулась дальше. Никаких допросов, никаких задержек. Но информация о номере машины, маршруте и температуре водителя ушла в общую базу.

Тем временем, оперативная группа из «Микроба» уже работала на месте. Они не поехали в больницу – там свои врачи. Они поехали следовать за цепью. Эпидемиолог, капитан Ирина Волкова, и её напарник сразу отправились по адресам из списка контактов Коврова. Их задача – активное выявление, опрос, забор анализов и, при необходимости, немедленная изоляция. Они работали быстро, чётко, с пониманием психологии: не пугать, но убеждать. Их защитные костюмы, конечно, пугали людей, но твёрдые, спокойные голоса за пластиковыми щитками успокаивали:

– Вы контактировали с потенциально заболевшим. Это не значит, что вы заболеете. Но для вашей же безопасности и безопасности ваших близких мы предлагаем вам временно побыть под наблюдением. Всё бесплатно, с сохранением заработка. Вы выполняете важную общественную задачу – помогаете остановить заразу.

А в лаборатории больницы, куда доставили пробы от Коврова и первых контактов, уже кипела работа. Лаборанты в режиме «Биобезопасность уровня 3» выделяли ДНК, ставили ПЦР. И вскоре пришло подтверждение: Yersinia pestis. Штамм – тот самый, В-82. Информация ушла в Москву и в штаб, который теперь разворачивался в здании городской администрации Верескова.

Город жил. Работали магазины, ходили автобусы, дети, оставшиеся дома из-за приостановки занятий в школах, играли во дворах. Но в воздухе уже висело невидимое напряжение. Люди шептались, читали новости. Официальные сообщения были сдержанны: «Зарегистрирован единичный случай заболевания, источник – природный очаг. Приняты все необходимые меры. Угрозы для населения нет. Просим сохранять спокойствие».

Система, огромная и сложная, пришла в движение. Она не грохотала, не требовала жертв. Она работала как точный часовой механизм: каждый винтик – человек на своём посту – выполнял свою функцию. Врач в приёмном покое. Эпидемиолог, обходящий квартиры. Лаборант у микроскопа. Водитель, доставляющий дезсредства. Логист, рассчитывающий поставки продуктов в город на случай, если… Они все были солдатами невидимого фронта. И их оружием были знания, дисциплина и та самая вера в систему, которая сейчас, без громких слов и пафоса, доказывала свою эффективность.

Полковник Уваров в московском ситуационном центре смотрел на карту. Жёлтая лампочка Верескова мигала ровно. Цепочка контактов прорисовывалась на экране. Всё было под контролем.

Пока.

Он откинулся на спинку кресла. Самое сложное было впереди. Человеческий фактор. Паника. Стигма. И та самая, неучтённая случайность, которая могла перечеркнуть все расчёты. Но механизм был запущен. И он будет работать. Потому что за ним стоял опыт поколений, научная мощь и воля огромной страны, слишком хорошо знавшей цену эпидемиям и слишком дорожившей каждым своим гражданином, даже тем, кто сейчас, ничего не подозревая, вёз заразу в своём теле, становясь следующим звеном в цепи. Это звено нужно было найти. И обезвредить. До того, как оно лопнет и разольёт смерть вокруг себя.