Когда погаснут огни
— Меня тоже.
— Тогда зачем мы здесь?
Лори не ответила сразу. Смотрела наего профиль — напряжённый, резкий, красивый даже в гневе. На руки, с силой сжимающиеруль. Что-то сжалось внизу живота — даже сейчас, даже в этой ситуации ондействовал на неё.
— Потому что это твой шанс, —сказала она наконец, голосом, который звучал спокойнее, чем она себячувствовала. — Мы оба знаем, что ты хочешь этого больше всего на свете.
— Не больше, чем тебя.
— Габриэль...
— Не больше, чем Нас. — Онповернулся к ней полностью, отпустил руль и взял её руку. Его ладонь былагорячей, слегка влажной от пота. Пальцы сплелись с её пальцами, крепко, почтиболезненно. — Лори, если это разрушит то, что у нас есть... если это заставиттебя чувствовать что-то к нему...
— Не заставит. — Она сжала егопальцы в ответ. — Это будет игра. Ничего настоящего.
— Ты так говоришь сейчас. — В егоголосе прозвучала горечь, от которой что-то сжалось в её груди. — Но что, еслиты ошибаешься? Что, если этот Алекс окажется... не знаю. Обаятельным.Интересным. Молодым.
— Ты думаешь, меня можно купитьмолодостью?
— Я думаю, что он на пятнадцать летмладше меня. — Габриэль отвернулся, глядя в окно, на группу механиков. — Ядумаю, что ты будешь проводить с ним время. Появляться на мероприятиях.Фотографироваться. И рано или поздно граница между игрой и реальностью можетстереться.
— Ты мне не доверяешь? — спросилаона, разворачиваясь к нему всем телом.
— Доверяю. Себе не доверяю. — Онкоротко, зло рассмеялся, звук вырвался откуда-то из глубины груди. — Если бымне пришлось смотреть, как ты обнимаешь другого мужчину, пусть даже дляфотографии... Лори, я не знаю, справлюсь ли я с этим.
Его свободная рука легла на еёбедро, сжала сквозь тонкую ткань летнего платья. Не эротично. Собственнически.Как будто он хотел напомнить — она только его.
— Тогда откажемся. Прямо сейчас.Скажем им, что это безумие, и уедем.
Он молчал. Смотрел в окно на паддок,где кипела жизнь Формулы-1. Где его бывшие коллеги готовили машины к гонке. Гдемеханики в форменных комбинезонах настраивали болиды, где инженеры склонялисьнад ноутбуками, где текла та самая жизнь, к которой он когда-то принадлежал.
Рёв двигателей на трассе усилился —кто-то вышел на быстрый круг. Звук пронзил воздух, заставил вибрировать стёкламашины.
— Мне интересно, — призналсяГабриэль тихо, почти себе под нос. — Мне чертовски интересно, что они могутпредложить. Какую машину. Какие условия. Какие шансы на победу. — Он повернулсяк Лори, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на вину. — Это делает меняэгоистом?
— Это делает тебя гонщиком.
— Хорошо. Поговорим с твоим отцом. Сэтим Ньютоном. Посмотрим на этого Алекса. А потом решим. Вместе.
— Вместе, — повторила Лори.
Габриэль наклонился, поцеловал её —не страстно, а медленно, тщательно, как будто запечатывал обещание. Его рукаскользнула к её затылку, пальцы зарылись в волосы. Когда он отстранился, егодыхание было неровным.
— Если почувствую, что теряю тебя, —прошептал он, — я всё брошу к чёрту. Формулу, команду, всё. Понимаешь?
— Понимаю.
Он выдохнул, разжал пальцы на руле,потянулся к ключу зажигания. Заглушил двигатель.
— Тогда пошли знакомиться с твоимфальшивым бойфрендом.— сказал Габриэль, открывая дверь.
Лорейн забыла, какой бывает этаатмосфера. Забыла, как электричество буквально растворяется в воздухе, как всевнутри сжимается — от волнения, от предвкушения, от этого особенного коктейляадреналина и бензиновых паров. Последний раз она была в паддоке несколько летназад, когда отец только-только занял пост руководителя команды Доминион Форс.
Теперь всё казалось одновременнознакомым и чужим.
Габриэль шёл рядом, держась на расстоянии, которое казалось случайным. Мы договорились — никаких прикосновений на публике, никаких взглядов, которые могли бы выдать наши отношения. Официально мы здесь как гости команды. Я — дочь Джона-Марка Ливингстона. Он — бывший чемпион, интересующийся работой команды. А все домыслы о нас — не более чем просто слухи.
Их пропуски болтались на шее наярко-синих лентах с логотипом гран-при. Лори чувствовала чужие взгляды —скользящие, оценивающие, удивлённые. Кто-то её узнавал.
— Куда идём? — негромко спросилГабриэль, не поворачивая головы, глядя куда-то вперёд.
— К боксам. Отец хочет встретитьсятам, до квалификации Формулы 2.
Они прошли мимо боксов Ferrari — всяэта итальянская классика красного цвета, блеск, десятки людей в фирменныхрубашках, снующих туда-сюда с серьёзными лицами. Мимо Mercedes — серебристыеболиды под ярким светом софитов, инженеры, склонившиеся над экранами. Мимо McLaren и Red Bull — каждая командасуществовала в своей собственной вселенной, со своими законами, своимиритуалами, своей иерархией.
И вот они — боксы «Доминион Форс». Меньше, чем у грандов. Скромнее. Оборудование попроще, людей поменьше. Но атмосфера — та же самая: та же концентрация, та же сосредоточенность на результате. Синие и белые цвета команды, логотип — стилизованная буква D с распростёртыми крыльями. Несколько механиков склонились над одной из машин, о чём-то горячо спорили, размахивая руками. На стене мерцали мониторы с телеметрией — графики скоростей, температур, давления в шинах, времена кругов со вчерашних свободных заездов.
А у входа, держа в руках планшет иявно кого-то поджидая, стоял Эзра.
Её брат. Двадцать пять, высокий и светловолосый — весь в отца. В идеальновыглаженной фирменной рубашке команды, с бейджем на груди, на котором значилась его новая должность — помощник руководителя по связям с общественностью.Он что-то объяснял журналисту с диктофоном, но, заметивЛори, резко оборвал фразу на полуслове, извинился и направился к ним.
— Лори. — Он обнял её коротко, но крепко, и она почувствовала, как напряжение в его плечах выдаётволнение. — Рад, что приехала. Папа нервничал весь вечер, боялся, чтопередумаешь в последний момент.
— Чуть не передумала, — призналасьона, отстраняясь.
— Но вот ты здесь. — Эзра перевёлвзгляд на Габриэля, протянул руку, и Лорейн заметила, как на мгновение егоулыбка стала чуть натянутой. — Габриэль. Давно не виделись.
— Эзра. — Рукопожатие вышлоформальным, правильным. — Команда хорошо выглядит.
— Стараемся изо всех сил. — Эзравзглянул на планшет, потом снова на них. — Ждём неплохую квалификацию. Было быотлично, если бы наши гонщики пробились во второй сегмент. Хотя бы один из них.— Он помолчал, затем посмотрел на Лорел так, как смотрел в детстве, когда хотелчто-то сказать, но не знал, как начать. — Папа внутри. И... у него гость.
Гость. Значит, кто-то из них ужеприехал — Йэн или Алекс.
— Мы можем подождать? —спросила Лорел, хотя уже знала ответ.
— Нет. — Эзра покачал головой. —Папа настроен поговорить как можно скорее. Сказал, что это важнее. — Онзамялся, огляделся, затем сделал шаг ближе и понизил голос. — Лори,я... я в курсе, что они тебе предложили. Папа рассказал. Понимаю, что это всёвыглядит странно. Более чем странно. Но...
— Но ты на их стороне, — в голосе её прозвучала усталая констатацияфакта.
— Я на стороне команды. — Эзразаговорил осторожно, выбирая слова. — И если это поможет нам выжить... если этодаст хоть какой-то шанс удержаться на плаву... Ты же знаешь, как всё плохо.Бюджет, результаты, спонсоры...
— Всё в порядке. — Лори коротко улыбнулась. — Я не злюсь на тебя, Эз. Правда. Простопытаюсь понять, что со всем этим делать. И готова ли я вообще во всё этоввязываться.
— Пошли, — сказал Эзра, глянув начасы. — Время.
— Возьми Габриэля с собой, —попросила Лори, задержавшись у входа. — Я скоро присоединюсь.
Ей нужно было перевести дух. Хотя быминуту побыть одной, собраться с мыслями перед тем разговором, который ждал еёвнутри.
Ей нужно было перевести дух. Хотя быминуту побыть одной, собраться с мыслями перед тем разговором, который ждал еёвнутри. Мимо с рёвом промчался болид. Запах горячей резины и выхлопных газовударил в нос, и она невольно зажмурилась.
А когда открыла глаза и сделала шаг вперёд, то врезалась в кого-то —буквально. Высокий парень, выходивший из-за угла на полной скорости, чуть не сбил её с ног.
— Простите, я не... — начала Лори изамолчала.
Потому что подняла взгляд и увиделаего.
Александр Ньютон.
Она знала, как он выглядит — вчера вечером, не всилах уснуть, загуглила его. Пролистала десятки фотографий с гонок, посмотрелапару интервью на YouTube, пробежалась по статьям в спортивных изданиях.Двадцать семь лет, британец, три сезона в Формуле-1, результаты, пока, средние. На фото он казался... обычным. Ещёодин молодой гонщик с правильными чертами лица и отработанной до автоматизмапрофессиональной улыбкой для камер.
Но вживую всё было совершеннопо-другому.
Он был высоким. Выше, чем казалосьна экране. Около ста девяноста сантиметров.Лори, при своих ста семидесяти двух, почувствоваласебя рядом с ним миниатюрной. Тёмные волосы, слегка вьющиеся,уложенные небрежно. Аристократичное лицо — точёная линия челюсти, прямой нос,высокие скулы. Глаза серо-голубые, умные, с лёгкими морщинками в уголках отприщуривания на солнце.
А ещё — тело. Лори хотела бы это проигнорировать,честное слово, но не заметить было невозможно. Гоночный комбинезон былрасстегнут до пояса и завязан на бёдрах, а под ним белая футболка облегала торстак, что становилось совершенно очевидно: этот человек проводит в спортзале неменьше времени, чем за рулём. Широкие плечи, узкая талия, руки, где подзагорелой кожей чётко читались мышцы. Гонщики всегда были в отличной форме —это профессиональное требование, необходимость выдерживать многочасовыеперегрузки, — но Алекс выглядел так, словно только что сошёл с обложки Men'sHealth.
— Простите, — он мгновенноотстранился, убрал руки, которыми инстинктивно прихватил её за плечи, не даваяупасть. — Я совершенно не смотрел, куда иду. Вы в порядке?
— Да, всё хорошо. Это я...отвлеклась.
Они смотрели друг на друга несколькодлинных секунд. Его взгляд скользнул по её лицу — быстро, оценивающе, но не нагло,— задержался на глазах. Лори успела заметить, как в них мелькнуло что-то.Узнавание? Удивление? Интерес?
— Вы Лорейн Ливингстон? — тихо спросил он.
— Да. А вы — Алекс Ньютон.
Он улыбнулся — и Лорел мгновеннопоняла, почему журналисты в статьях так часто использовали по отношению к немуслово "обаятельный". Улыбка была настоящей, без фальши, безнаигранности, чуть застенчивой даже. И эта проклятая ямочка на левой щеке.
— Виновен по всем пунктам, — онпротянул руку, и акцент стал чуть заметнее. Типичный южно-английский, мягкий,дорогой. — Рад наконец познакомиться. Ваш отец много рассказывал о вас.
Лорейн пожала его руку. Рукопожатиевышло крепким, уверенным. Кожа тёплая, чуть шершавая на кончиках пальцев,ладонь широкая. Она быстро отпустила её.
— Надеюсь, ничего ужасного.
— Только самое хорошее, — заверилАлекс. — Сказал, что вы лучший адвокат по бракоразводным делам.
— Он склонен преувеличивать, все же я его дочь.
— Сомневаюсь, — Алекс засунул руки вкарманы комбинезона, чуть сутулясь, и эта поза сделала его менее...внушительным. Более доступным. — Я немного читал о вас вчера. Впечатляющеерезюме. Особенно для женщины.
Эта формулировка задела ее, но она готова была простить. Может, он просто не подумал, какэто прозвучит?
— Спасибо, — сказала она нейтрально. — А я... — Запнулась, осознав, что не знает, что сказать дальше. Слова застряли где-то между вежливостью и искренностью. — Слышала, вы переходите в «Доминион Форс» в следующем сезоне. Поздравляю.
— Официально пока не объявлено, но да,— Алекс бросил взгляд в сторону боксов команды. — Хорошая команда. Амбициозная. Голоднаядо результатов. Думаю, у нас есть реальный шанс на что-то большее.
— Вы всегда настолько оптимистичны?
— Я гонщик, — он снова улыбнулся, иэти чёртовы морщинки у глаз стали глубже. — Оптимизм — профессиональноетребование. Иначе какой смысл садиться в машину, которая разгоняется до трёхсоткилометров в час?
Лори не смогла сдержать ответнойулыбки. Что-то в его манере говорить, в этой лёгкой самоиронии, было...приятным. Располагающим.
За её спиной кто-то демонстративнопрочистил горло.
Она обернулась. Габриэль стоял внескольких шагах, смотрел на них с выражением лица, которое невозможно былопрочитать. Каменное лицо, сжатая челюсть, глаза темнее обычного. Эзра рядом сним будто хотел провалиться сквозь землю.
— Габриэль, — Лори инстинктивносделала шаг в сторону, увеличивая расстояние между собой и Алексом, — это АлексНьютон. Алекс — Габриэль Де Леон.
Лицо Алекса мгновенно изменилось.Профессиональная маска сменилась неподдельным восторгом. Он буквально светился.
— Мистер Де Леон! — он немедленнопротянул Габриэлю руку. — Огромная честь познакомиться. Явырос, наблюдая за вашими гонками. Ваш сезон две тысячи девятого года был... —он запнулся, подбирая слово, — легендарным. Абсолютно легендарным.
Габриэль пожал протянутую руку, нолицо оставалось холодным, непроницаемым.
— Спасибо. И, пожалуйста, простоГабриэль, — голос звучал ровно, безэмоционально. — "Мистер Де Леон"заставляет меня чувствовать себя так, будто мне уже сто лет.
— Прошу прощения. Габриэль, — Алексне выглядел задетым или обиженным. Наоборот, продолжал излучать искреннеедружелюбие. — Вы здесь как гость команды? Или консультируете по техническимвопросам?
— Что-то вроде того, — ответпрозвучал настолько обтекаемо, что можно было трактовать как угодно.
Повисла неловкая пауза. Алекспереводил взгляд с Габриэля на Лори, явно чувствуя напряжение, но не понимаяего природы.
Эзра прервал это неловкое молчание.
— Лори, отец действительно ждёт.
Алекс кивнул, сразу считав намёк.
— Конечно, конечно. Мне всё равнонужно переодеться, до квалификации меньше двух часов. — Он посмотрел на Лори. — Было очень приятно познакомиться,Лорейн. Надеюсь, ещё увидимся.
— Может быть, — Лори ответиламаксимально неопределённо, как только могла.
Алекс кивнул Габриэлю — вежливо,почтительно даже, — и быстрым шагом направился к боксам своей команды. Его фигура —высокая, спортивная, уверенная — растворилась в толпе механиков.
Габриэль посмотрел ему вслед, потомперевёл взгляд на Лорел. И в этом взгляде она прочитала всё.
— Обаятельный, — произнёс онудивительно ровным тоном, за которым скрывалось что-то совсем другое.
— Вежливый, — поправила Лорел.
— И молодой.
— Габриэль...
— И высокий. И, судя по всему,проводит в качалке не меньше пяти часов в день.
Лорел взяла его за руку, плевать нато, что Эзра всё ещё стоит в двух шагах и пялится на них.
— Перестань. Это был обычныйразговор. Обычное знакомство, ничего больше.
— Ты улыбалась ему, — в голосепрорвалось что-то живое, болезненное.
— Я вежливый человек. Я улыбаюсьлюдям при знакомстве. Это называется хорошие манеры.
— Ты улыбалась ему так, как... —Габриэль осёкся на полуслове, покачал головой, словно отгоняя назойливую мысль.— Забудь. Извини. Я веду себя как ревнивый идиот.
— Ты ведёшь себя как человек в жуткострессовой ситуации, — мягко сказала Лори, сжав его пальцы. — И это абсолютнонормально. Мы оба на пределе.
Эзра издал гортанный звук, нечтосреднее между кашлем и смешком.
— Ребята, отец ждёт.Серьёзно. И чем дольше вы тут торчите, держась за руки на глазах у всегопаддока, тем выше вероятность, что кто-нибудь вас заснимет. А оно вам надо?
Они одновременно разжали руки, словноужаленные.
— Идём, — сказал Габриэль, и егоголос снова стал нейтральным, закрытым.
Глава 6
Внутри моторхоума было прохладно. Свет просачивался сквозь жалюзи, расчерчивая стены бледными полосами. За столом, над развёрнутым ноутбуком, склонился Джон, а рядом, покачивая янтарным виски в бокале, стоял Йэн Ньютон. Оба обернулись одновременно, словно ждали именно этого момента.
— Лорейн. Габриэль. — Голос Джона был тёплым, когда он поднялся навстречу, притягивая дочь в объятия. — Рад, что приехали.
— Как будто у нас был выбор, — проворчала Лорейн, но ответила на объятие.
Йэн кивнул им обоим, взгляд скользнул по Габриэлю с явным интересом.
— Господин Де Леон. Наконец-то. Многое слышал о вас.
— От кого именно? — В голосе Габриэля застыла настороженность.
— От вашей подруги. От Джона-Марка. Из прессы. — Ньютон-старший улыбнулся. — Вы легенда, господин Де Леон. А именно легенды нужны этой команде.
— Зачем легенде команда середняков?
Вопрос прозвучал резко, как удар ножа о точильный камень, но Йэн даже не моргнул.
Потому что мы не собираемся оставаться середняками. — Он указал на стулья жестом, который не терпел возражений. — Присаживайтесь. Давайте поговорим о том, зачем вы здесь на самом деле. И о том, что я могу вам предложить.
Следующий час растворился в потоке технических характеристик, графиков прижимной силы, специфики контракта. Йэн и Джон говорили, перебивая друг друга, дополняя, спорили о деталях с азартом заговорщиков. Габриэль слушал с непроницаемым лицом, изредка задавая вопросы — всегда в точку. Лорейн сидела рядом, наблюдая за игрой слов и взглядов, пытаясь понять, стоит ли всё это того комка беспокойства в груди.
Предложение было щедрым. Слишком щедрым для команды уровня "Доминион Форс" Двухлетний контракт, зарплата, которая хоть и не дотягивала до верхушки чемпионата, но демонстрировала серьёзность намерений. Техническая свобода — работать с инженерами напрямую, без бюрократических барьеров. И самое главное — машина с потенциалом. Необработанный алмаз, который ждал огранки.
— В следующем сезоне внедряем новую аэродинамическую концепцию, — объяснял Джон-Марк, и пальцы его порхали над тачпадом, вызывая на экран графики и схемы. — Если расчёты верны, прибавим до полусекунды на круге. Это вывело бы нас в постоянную борьбу за подиум.
Габриэль смотрел на цифры, и Лорейн видела — он хотел этого.
— А второй пилот? — Вопрос прозвучал слишком небрежно. — Алекс Ньютон. Что с ним?
— Талантлив, быстр, дисциплинирован. — Йэн ответил без малейшего колебания, но в глазах промелькнула отцовская гордость. — Ему не хватало правильной машины и правильного напарника в боксах. С вами в паре он может раскрыться по-настоящему.
— Или я раскрою его слабости, — заметил Габриэль с холодной улыбкой.
— Или это. — Йэн усмехнулся в ответ, отпивая виски. — В любом случае команда выиграет.
— Но вам же нужно, чтобы ваш сын...
— Давайте сейчас не будем говорить о моих надеждах относительно Алекса. — Голос Йэна стал жёстче, и Лорейн поняла — здесь проходит граница, которую не стоит пересекать.
Они продолжали говорить, но она уже не слушала. Взгляд Лори ускользнул в сторону - где за окном медленно оживал паддок. Люди собирались перед квалификацией — механики в командных форме, журналисты с камерами, болельщики с баннерами. Где-то там, в одном из боксов, был Алекс. Переодевался, слушал последние указания инженеров, настраивался на битву с хронометром.
Она вспомнила его улыбку — лёгкую, немного дерзкую. Как он выглядел в комбинезоне, расстёгнутом до пояса. Как смотрел на неё.
И что-то неприятно сжалось внутри.
Потому что она уже успела составить первое впечатление. Он ей понравился.
А это было опасно.
— Лорейн?
Она вздрогнула. Отец смотрел на неё , и во взгляде читалась тревога.
— Что?
— Я спросил, что ты думаешь о предложении.
Все трое смотрели теперь на неё. Отец с беспокойством, Йэн с любопытством, Габриэль — с непроницаемым выражением, которое она научилась читать лучше любых слов.
Лори открыла рот. Закрыла. Слова застряли где-то между горлом и мыслями.
— Мне нужно подумать, — выдавила она наконец, и голос прозвучал чужим. — Это... непросто.
— Конечно. — Отец кивнул с пониманием. — У вас есть время. До конца августа, как договаривались.
— А Алекс? — Вопрос сорвался сам собой. — Что думает он? Мы встречаемся с вами, Йэн, уже второй раз, но я так и не вижу его за этим столом.
Йэн рассмеялся — коротко, с ехидством, и Лорейн поняла, что этот смех начинает её раздражать.
— Знаете... вы правы. Вам нужно познакомиться как следует. Может, завтра, после гонки? Команда устраивает ужин. Неформальный, разумеется. Но это будет отличная возможность.
Лорейн перевела взгляд на Габриэля. Он смотрел в пол, и лицо его было непроницаемым, как стена.
— Я подумаю, — повторила она тихо, и прозвучало это почти как обещание.
— Что скажешь? — голос Лори нарушил густую тишину.
Они вернулись к машине несколько минут назад и с тех пор молчали. Габриэль сжимал руль, взгляд его уплыл куда-то за лобовое стекло, где угасающий день окрашивал небо в тревожные оттенки меди и пепла.
— Думаю, это хорошее предложение. — Слова трудно давались. — Очень хорошее. Машина с потенциалом, команда на подъёме, контракт. — Пауза затянулась. — Думаю, это мой шанс. Возможно... последний.
— Но?
— Но не знаю, стоит ли оно того. — Он повернулся к ней, и в глазах его мелькнула та редкая уязвимость, которую он показывал только ей. — Стоит ли рисковать тем, что у нас есть? Нашими отношениями? Доверием между нами?
Лори взяла его руку — тёплую, сильную, такую родную.
— Габриэль, если мы решимся... если я соглашусь... между нами ничего не изменится.
— Нельзя обещать такого. — Его пальцы сжали её ладонь крепче, почти до боли. — Никто не может. Потому что жизнь... Чувства непредсказуемы. А этот Алекс... — Голос оборвался на полуслове.
— Что Алекс?
— Он хороший парень. Воспитанный, умный, с той природной харизмой, которую не купишь за деньги. — Габриэль помолчал, подбирая слова. — И он смотрел на тебя так... так смотрят на женщину, которая зацепила.
— Тебе показалось.
— Нет. — Он качнул головой, и в движении была абсолютная уверенность. — Я гонщик, Лори. Читаю людей за доли секунды. И я видел его взгляд. Он заинтересован.
— Даже если так — это не значит, что я...
— Знаю. — Перебил он мягко. — Знаю, что ты меня любишь. Знаю, что не допустишь ничего лишнего. Но... — Выдох вышел тяжёлым. — Но я боюсь. Впервые за долгие годы боюсь потерять что-то действительно важное.
Лори наклонилась, нашла его губы своими. Поцелуй вышел долгим, медленным, наполненным всем тем, что невозможно было выразить словами.
— Не потеряешь меня, — прошептала она, не отстраняясь. — Обещаю.
Габриэль обнял её, притянул к себе так, будто боялся раствориться в воздухе, зарылся лицом в её волосы.
— Нам нужно принять это решение. — Голос его был приглушённым. — Не могу больше существовать в этом подвешенном состоянии.
— Я знаю. — Лори погладила его по затылку. — Давай... давай возьмём ещё несколько дней. И примем решение. Вместе.
— Вместе, — эхом откликнулся он, словно нуждался в подтверждении.
Они сидели в машине, в обнимку пока последние остатки света не утонули в наступающей темноте. А где-то там, в одном из моторхоумов, Алекс Ньютон готовился к завтрашней гонке. Не подозревая, что его будущее — и её — балансирует на острие решения, которое ещё не принято.
Глава 7
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
0
Так назвал Гран при Сан Марино 1994г. Марри Уокер, телекомментатор Би-би-си