Прогульщик
– За словом в карман не лезет! – резюмировала Лена мне на ушко, и почему-то в сознании вновь вспыхнули его обидные слова:
– Роза… У тебя там смотреть не на что!
Говорю же, гад.
– С чувством юмора у тебя проблем нет, Максим.
– Есть такое дело.
– Может, тогда хотя бы поделишься своими ожиданиями от новой школы?
– Мои ожидания? – И снова это притворное глубокомысленное выражение лица. – Хотите честно?
– Еще бы. Честность – одна из основных человеческих добродетелей! – Крутикова воодушевленно улыбнулась.
– Мне не терпится использовать аттестат как подставку для кофе, – ответил он, выдерживая сконфуженный взгляд нашей классной, не ожидавшей такой наглости.
– Отвечает он, а стыдно мне, – на этот раз обратилась я к подруге.
– Роз, ну он наглый, да… – Ленка хихикнула, зажав рот ладошкой. – Чувство юмора на высоте. Надо брать!
– Садись, Максим, – как-то отрешенно произнесла Елена Васильевна. – Надеюсь, с успеваемостью у тебя проблем не будет.
Кивнув, Леднев расслабленной походкой проследовал в конец класса, а Крутикова, сделав глубокий вдох, приступила к классному часу. Заканчивая урок, она уделила время и особенно интересовавшей меня теме – всероссийской олимпиаде школьников, в которой участвовали лучшие из лучших.
– Вы знаете, что каждый год наша школа проводит серьезный отбор среди одиннадцатиклассников. Каждый из вас имеет шанс поучаствовать в олимпиаде «Импульс»! – Крутикова устремила на меня взгляд.
Не в силах подавить улыбку, я незаметно подмигнула классной руководительнице. Елена Васильевна знала, как я мечтаю представлять школу на этом интеллектуальном состязании.
Кроме очевидного престижа, одно участие там давало множество бонусов при поступлении, не говоря уже о главных призах – зачислении в любой столичный вуз без экзаменов и летней стажировке в иностранном вузе-партнере.
– Елена Васильевна, сколько человек поедет от школы в этом году? – поинтересовалась Лана, и меня передернуло от приторно-сладких ноток ее голоса.
Латыпова была моей главной конкуренткой. Да, в других классах тоже были отличники, но я точно знала, что смогу их обойти, а вот Лана не только хорошо училась и занималась научной работой, но еще была очень хитрой. Кроме того, она давно мечтала мне отомстить.
– От нашей школы поедет один человек, – ответила Крутикова.
– Я буду очень стараться! – самоуверенно заявила Лана, покосившись в мою сторону.
После классного часа Крутикову сменила учительница русского языка Наталья Николаевна Пожарская. Пожалуй, она была самым строгим учителем, поэтому заработать у нее четверку уже считалось достижением. Мы даже шутили, что на уроках Пожарской впору иметь огнетушители.
Зато так, как объясняла Наталья Николаевна, не объяснял больше никто, и тратить деньги на репетиторов не приходилось. Достаточно было поддерживать дисциплину на должном уровне, не отвлекаясь во время урока.
– Добрый день, класс! Не будем тратить время на болтовню, ЕГЭ сам себя не сдаст, – Наталья Николаевна обвела моих одноклассников сосредоточенным взглядом, задерживаясь на галерке.
– Меня не предупредили, что в классе новенький. Встаньте, представьтесь!
– Леднев. Максим, – донесся до моих ушей ленивый голос.
Я снова почувствовала на себе внимательный взгляд учительницы и уже традиционно покачала головой, что означало «я его знать не знаю».
– Очень приятно, Максим. Меня зовут Наталья Николаевна, я буду преподавать у вас русский язык. Возможно, у вас есть ко мне вопросы?
– Вроде нет, – он усмехнулся. – Ну, разве только: куда сдавать деньги на шторы?
На этот раз класс встретил шутку Леднева гробовой тишиной.
– А вот это он зря, – зачастила Лена мне на ухо. – Пожарская – не Крутикова, с ней этот номер не пройдет.
Наталья Николаевна загробным голосом поинтересовалась:
– Почему вы на уроке в толстовке, Максим?
Последовав примеру Лены, я села вполоборота, предвкушая, как Пожарская будет атаковать этого сталкера-извращугу.
– А в чем я должен быть? – не повышая голоса, уточнил Леднев.
– В нашем учебном заведении введена школьная форма. Находиться в классе в спортивной одежде недопустимо.
– И что, по-вашему, я должен сделать?
– Или снимите толстовку, или, будьте любезны, покиньте класс!
– Ну что ж… – удерживая раздраженный взгляд Натальи Николаевны, Леднев дернул замок. Он расстегнул кофту и спустил ее по плечам, представ перед всем классом…
С обнаженным торсом!
Вот же…
Немая сцена.
Кажется, никто из одноклассников не дышал, зато по розовым пятнам, проступившим на лице Пожарской, было очевидно – эта выходка новенькому легко с рук не сойдет.
– Охренеть, – прошептала Ленка, пихая меня локтем в бок.
Я поймала себя на мысли, что уже второй раз за час вижу этого придурка полуголым.
– Немедленно оденьтесь! И марш к директору! – голос Натальи Николаевны больше напоминал ультразвук. Не припомню, когда она в последний раз настолько выходила из себя.
– Вы же сами попросили меня раздеться, – сухо отбил новенький, закидывая рюкзак на плечо. И как ни в чем не бывало продефилировал по классу полуголым.
Ненормальный!
– Я полагала, у вас под толстовкой рубашка. – Пожарская отвела взгляд, тяжело опускаясь на стул. – Марш к директору, Леднев!
– Роз, ты только глянь на эти кубики… Тут без шансов – чисто альфа! – Лена проводила новенького зачарованным взглядом. – Можно артикул на этого красавчика?
Я фыркнула.
– Это худшее, что видели мои глаза…
– А тебе и не надо на него смотреть, у тебя Игорь есть! А Леднев – мой пассажир, – заявила она с таким лицом, будто уже придумывает имена их детям.
– Класс, записываем новую тему.
POV Максим Леднев
Я распахнул настежь окно, проверил мясо в духовке и вновь попытался дозвониться до своей матушки. А она сбросила входящий вызов! Все еще не простила меня за то, что я поправил ее новому хахалю морду…
Очень в духе моей инфантильной матери, которая привыкла вести себя как ребенок. Да-да, когда-то очень давно мы с ней будто поменялись ролями. Я с малолетства оставался дома один, поэтому пришлось быстро повзрослеть. С раннего возраста я сам ходил в магазин за продуктами и гулял где угодно без присмотра, пока матушка разучивала роли в своем погорелом театре.
Что с нее взять? Актриса! Творческий человек с тонкой душевной организацией…
После очередной безуспешной попытки наладить контакт с родительницей, я сосредоточился на приготовлении ужина. Повар, блин! Но так как Леха, мой друг, разрешил какое-то время пожить у него, я взял на себя поварские обязанности. Тем более, мне всегда нравилось готовить.
Хлебом не корми – а корми роллами «Калифорния» – дай протестировать какой-нибудь необычный рецепт. Кстати, суши и роллы тоже были в списке моих кулинарных достижений, не говоря уже о десятке рецептов разнообразных пицц и паст.
Леха, например, боготворил мою «Карбонару». Хотя готовить ее было проще простого – прожариваешь как следует бекон, потом добавляешь в пасту чеснок, сливки, и Гордон Рамзи[2] отчаливает на пенсию.
– М-м… Запах отвал…
Я обернулся на голос хозяина квартиры.
Лениво улыбаясь, Леха прошелся пятерней по своим платиновым волосам. Драко Малфой на минималках. Из-за блондинистой шевелюры девчонки в школе только так и величали Леху, намекая на его сходство с одним знаменитым студентом Слизерина.
Уже пару недель мы с ним делили жилье – после очередного скандала с сожителем матери я съехал из дома, и друг предложил перекантоваться у него. Это была квартира Лехиного старшего брата Святослава. Сам Свят из-за постоянных разъездов вернулся в родительский дом, а вот мой товарищ, устав от чрезмерного контроля со стороны предков, сбежал в пустующие апартаменты.
Семья Жаровых – представители известной спортивной династии. Олег Сергеевич много лет играл в составе популярных футбольных клубов нашей страны, а после завершения спортивной карьеры ушел в тренерство. Святу с Лехой сам бог велел пойти по стопам звездного родителя. Так, собственно, и вышло: Свят уже выбил себе место в высшей лиге, а Леха пока играл в молодежке.
– Долго еще? – озираясь голодными глазами, поинтересовался мой товарищ.
– Часа полтора.
– А можно как-то побыстрее? – проворчал он.
– Закажи из ресторана. – Я пожал плечами.
– Ой, Макс, не душни! – Леха упал на стул рядом со мной. – Как первый день? Колись!
– Он вполне мог стать последним, – философски заметил я, вспоминая досадный разговор с директрисой.
Из-за этой мегеры – училки по русскому – я получил первое и последнее предупреждение. Хотя эта стерва сама ко мне прицепилась, могла бы в виде исключения и закрыть глаза на мой неподобающий внешний вид.
После получасовой лекции, посвященной уставу школы, директриса буквально за ручку отвела меня к завхозу, где мне торжественно вручили ставшую яблоком раздора форму: темно-красный пиджак, брюки и галстук, на котором тут же захотелось повеситься.
Осталось только оплатить сие роскошество, а вот с деньгами после того, как я отказался от материнского «финансирования» и перестал получать спортивную стипендию, было не особо радужно, поэтому я находился в активном поиске подработки.
– Макс, попридержи-ка лошадей. – Вздохнул Леха. – Мы почти уломали Михалыча разрешить тебе вернуться в команду. Хоть пару месяцев-то можешь прожить без приключений на пятую точку?
– Тренер готов сменить гнев на милость? Серьезно? – Я подпер подбородок кулаком. – Лед тронулся? Или пока только моя нервная система?
Леха усмехнулся, закидывая руки за голову.
– Инфа сотка. Ромыч уже замучился за всех отдуваться. Как капитан, я каждую тренировку капаю Михалычу на мозг. Новый год – это крайний срок, надеюсь, ты вернешься раньше. Без тебя команда – не команда.
– От души, Лех.
Я постарался прогнать неприятные мысли, потому что загибался без нашей банды. В каком-то смысле ребята из футбольной команды стали мне как братья.
Наш разговор прервал звонок домофона.
– Я писал Ромке, чтобы раньше восьми не приезжал.
– А это не Рома. – Леха подмигнул. – Соседка зашла… за солью!
Из коридора послышался тоненький женский смех, а затем хлопнула дверь Лехиной спальни. Понятно, что ничего не понятно. Но на всякий случай я прибавил громкость на плазме, вновь топая к духовке.
Свиданка Жарова оказалось недолгой. Вскоре после того, как я достал жаркое, в коридоре послышались приглушенные голоса и шаги. С улыбкой кота, обожравшегося сметаны, Леха вернулся в кухню.
– Проводил свою ненаглядную? – поинтересовался я, занимаясь сервировкой.
Леха кивнул.
– Что-то вы быстро, – с целью поддеть его, заметил я.
– Надо было ей весь вечер петь песни Киркорова? – Жаров склонил голову. – На днях после тренировки подвезли с Ромычем двух подружек. Оказалось, одна из них живет в соседнем подъезде.
– Вчера «дружили» у нее дома, а сегодня мать Леры вернулась со смены, так что пришлось мне выступить принимающей стороной, – нехотя пояснил он, переключая спортивные каналы.
– А как же Дарина?
В лицее «Созвездие» все знали о неразделенной любви Лехи к нашей скромнице-гимнастке.
– Все под контролем, Макс. Я ее застолбил. – Взгляд Жарова ожесточился. – Просто она еще маленькая… – Он закинул ноги на один из стульев.
– А ты вон какой взрослый! – я заржал.
– Сам-то где вчера гулял, шутник? Вернее, с кем? – он попытался съехать с темы.
Заметил значит, что я вернулся от Эльки под утро.
Элина училась с нами в лицее «Созвездие», однако «сдружились» мы с ней только этим летом. Корчагина была типичной пташкой, взращенной в золотой клетке. Прекрасная внешне, одинокая и сломленная внутри.
Как-то раз Элина сама мне написала. Спросила, как я поживаю после всей этой канители с исключением. И закрутилось. Мы оба понимали, что ничего серьезного не выйдет, однако стабильно пару раз в неделю устраивали свиданки. Элина была слишком увлечена построением своей блогерской карьеры, чтобы выносить мне мозг вопросами о статусе наших отношений. Умная девочка. Аллилуйя.
– Что замолчал?
– Ничего интересного, – сухо выдал я.
Парни знали, что в вопросах личной жизни я – могила. Тем более, я до сих пор не решил, рассказывать им про нас с Элькой или нет.
– Макс, у тебя кто-то появился? Колись! – не унимался он.
– Не гони, Лех. Кому я нужен?
– По-моему, это ты гонишь.
Я неопределенно пожал плечами.
– Значит, ты перестал сохнуть по географичке? – осторожно поинтересовался Леха после небольшой паузы, избегая смотреть мне в глаза.
Мои плечи напряглись, но я постарался ответить ровным голосом:
– Это был спортивный интерес. Не более. Та история в прошлом.
Ну, почти.
Сам не знаю, почему несколько дней назад не удержался и просмотрел ее социальные сети.
Любопытство взыграло: вместе они или нет?
Закончив накрывать на стол, я подошел к распахнутому окну и полной грудью вдохнул вечерний воздух. Солнце почти скрылось за верхушками деревьев. Несмотря на летнюю погоду, уже чувствовалось дыхание осени.
Взглянув вниз, я увидел черный «Мерседес», агрессивно паркующийся в кармане около подъезда. За рулем пафосной тачки находился еще один мой близкий друг – Роман Галицкий.
– Бешеный как раз к ужину. – Усмехнулся я, глядя в спину удалявшемуся в коридор Жарову.
Вскоре на кухне появился Ромка. Обменявшись со мной крепким рукопожатием, Галицкий упал на стул, с привычным хмурым видом откинувшись на спинку. Его серые глаза излучали холод и равнодушие.
Со стороны Галицкий казался самовлюбленным заносчивым козлом, и люди частенько начинали теряться в его присутствии. Еще бы, мой товарищ выглядел устрашающе – эдакая раскачанная машина под два метра ростом, забитая татуировками, с выражением лица серийного маньяка.
И это при условии, что Ромкины предки принадлежали к дворянскому сословию. У Галицких даже имелись документы, заверенные федеральными архивами, которые подтверждали аристократическое происхождение их семьи.
Мать Ромы – одна из самых влиятельных женщин нашего города – мечтала, чтобы сын пошел по ее стопам, занимаясь семейным бизнесом и меценатством, а не гонял с утра до ночи мяч по полю. В понимании Елены Александровны увлечение сына футболом – не что иное как блажь.
Только Ромка совсем не разделял этого мнения, раз за разом доказывая, что с футболом у него все всерьез и надолго. Ходили слухи, что ему в ближайшее время собирались предложить контракт с клубом высшей лиги.
– Как первый день? – сухо поинтересовался Галицкий, сканируя меня тяжелым взглядом.
– Его уже чуть не выперли, – скалясь шире обычного, ответил за меня Леха.
Ухмыльнувшись, Ромка не стал углубляться в подробности. Он ненавидел пустую болтовню и привык общаться исключительно по делу. Например, сегодня он покинул свое дворянское гнездо, потому что мы собирались не на жизнь зарубиться в «Контру».
Ромыч с детства был нелюдимым, и на то существовали веские причины, однако все стало в разы хуже после автомобильной аварии прошлой весной. Никто из нас в его присутствии не поднимал эту тему – табу.
– Макс, ты главного не сказал, как девчонки в новой школе? На кого-нибудь глазик упал? – в противовес Галицкому не унимался Жаров.
Я вспомнил про Трофимову с Латыповой. Аппетитная блондинка и жгучая брюнетка. Сложный выбор.
– Да, девчонки огонь, – подтвердил я.
– А парни хоть нормальные есть?
– Парни… – хмыкнув, я рассказал про Митю-недоразумение-Македонского. А еще про трусоватого чмошника Олейника.
И вообще как-то неожиданно поведал ребятам основные события сегодняшнего дня, умолчав только о сцене в дальней секции библиотеки, связанной с этой пахучей дрянью Розой Ледневой.
Вот что значит оказаться в компании друзей – нас как прибило опасным течением много лет назад в секции по футболу, так и несло по жизни вместе.
Моя мать с утра до ночи пропадала в своем театре, и меня временами накрывало одиночество, поэтому я был не против компании. Сперва сдружился с Ромкой, а потом наше угрюмое общество разбавил белобрысый весельчак Леха.
В пятом классе нашу троицу пригласили в финансируемый государством лицей «Созвездие» для подающих надежды спортсменов, где мы сдружились еще сильнее. Со временем даже старшеклассники стали нас побаиваться, за глаза называя матерыми ребятами.
Часа через два непрерывной игры в приставку мне пришлось отвлечься на входящее сообщение от Элины.
Элина Корчагина: Я соскучилась, Максим.
Корчагина прикрепила фото, на котором она, замотанная в одеяло, ослепительно улыбалась, прижимаясь к моему торсу. Внезапно мне тоже захотелось с ней встретиться.
Облизывая губы, быстро напечатал ответ.
Я: Пойдем завтра в клуб? М?
Элина сразу же ответила.
Элина Корчагина: Идет!
Вздохнув, я вновь погрузился в мысли о подработке. Как ни крути, а на развлечения нужны были деньги…
Следующий день в новой школе я решил начать с разговора с Андрюхой насчет подработки в гараже его брата. Деньги были позарез нужны, а бесконечно брать в долг у Лехи и Ромыча как-то не по-пацански. Друзья и так часто за меня платили. Только не в моем характере жить за чужой счет.
Дронов вчера мельком обмолвился, что у его семьи автосервис, а я вроде неплохо разбирался в железках, вот и решил предложить свои услуги.
– Ну, что скажешь? – Я сверлил одноклассника сосредоточенным взглядом.
– Думаю, еще одни руки не будут лишними. – Андрюха пожал плечами. – Подъезжай завтра вечером. Мы с братом устраиваем гаражную вечеринку. Я вас познакомлю, пообщаетесь.
– Спасибо, Андрюх.
Почувствовав на себе чей-то тяжелый взгляд, я посмотрел через плечо. Около противоположной стены стоял светловолосый парень с короткой стрижкой и задумчиво меня разглядывал.
Мне не понравилось непроницаемое выражение его лица.
– Это кто?
Андрюха поморщился, проследив за направлением моего взгляда.
– Туз. Глеб Тузовский. Учится в параллельном классе. Сразу предупреждаю, лучше с ним не связываться.
– А то что?
– Ничего хорошего. Его семейка связана с криминалом. Батя мотает срок, да и Глеб, поговаривают, уже успел запачкаться.
– Спасибо за информацию. Приму к сведению.
Отвернувшись от Тузовского, я заметил около окна голубков – Олейника и Ледневу. Роза сидела на подоконнике, а кучерявый стоял между ее разведенных ножек. Они о чем-то ворковали. Заносчивая принцесска смотрела на своего суженого с таким лицом, будто отказала всем принцам мира, выбрав этого задрота.
Внезапно парочка начала обмениваться слюнями.
Фу. Мерзость.
Осталось только выкрикнуть голосом Гузеевой: «Горько!»
– Прямо кино для взрослых, – хмыкнув, я кивнул в сторону голубков.
– Роза и Игорь? Ну, у них все серьезно! – подтвердил Андрюха.
Серьезно. Ага. У Олейника во влажных снах.
Я припомнил разговор двух подружек в раздевалке, а потом вранье Игоря. Знала бы Леднева, что мужская часть класса в курсе пикантных подробностей их личной жизни. Поправка: личной жизни, которой нет.
Хотя маленькая волчица ему под стать – самоуверенная дрянь, не видящая берегов. Так что мне ее совсем не жаль. Закон бумеранга в действии.
– Новенький, а тебе идет форма! – лучезарно улыбаясь, обратилась ко мне Лана Латыпова. Она разгладила невидимую складку на моем пиджаке, всем своим видом давая понять, что форма мне в самом деле очень идет. – Кстати, впереди твой «любимый» русский! Настоятельно рекомендую сперва покаяться перед Пожарской. Это она с виду только зверь. – Латыпова подмигнула.
– Любое зверье поддается дрессировке. – Я вернул Лане улыбку и расслабленной походкой направился в класс.
POV Роза Леднева
– Роз, смотри, там новенький!
Обернувшись, я посмотрела туда, куда указывала Ленка, и заметила на втором этаже клуба Леднева. Он сжимал в пальцах стакан, а на его плече лежала чья-то рука.
Переведя взгляд, я обнаружила, что изящная женская конечность с многочисленными браслетами принадлежала эффектной девушке с розовыми волосами. Той самой, которую я имела несчастье лицезреть на фотографиях в его галерее.
Прошептав что-то Максиму на ушко, девчонка несдержанно припала к его губам. Он ответил ей с не меньшим жаром, властным жестом обхватывая ее затылок пальцами.
– Ни черта себе! Он отдыхает в ложе! – долетел до меня возбужденный голос Трофимовой. – И, похоже, этот красавчик все-таки занят… – мгновенно сникла она.
– Плевать, где он отдыхает. – Я отвернулась, лишь бы не видеть Леднева, потому что настроение и так оставляло желать лучшего. Я не хотела сегодня идти в клуб – Игорь уговорил, предложив отметить нашей компанией начало нового учебного года.
Тем более, из Питера приехал какой-то известный диджей, а Олейник увлекался диджеингом. В прошлом году он прошел курсы и купил себе установку со всякими модными приблудами, поэтому теперь время от времени выпендривался перед одноклассниками на домашних вечеринках.
Я согласилась пойти в клуб только при условии, что на завтрашнюю гаражную вечеринку Андрея Олейник и компания пойдут без меня.
Мы с Леной недолго оставались в одиночестве, вскоре к нам вернулся Игорь и его бессменное сопровождение – Тимур и Артур. Довольно привлекательные ребята, профессионально занимавшиеся борьбой, только напрочь лишенные собственного мнения. Если быть точнее, их мнение было калькой, снятой с мнения Олейника.
– Мы сняли ложу! – гордо сообщил Игорь, протягивая нам с Леной красные браслетики.
– Вау! – заверещала Трофимова. – Я еще ни разу не была в этом клубе на втором этаже!
– Но зачем? Мы же танцевать пришли, а не сидеть с пафосными лицами. К тому же это неоправданно дорого!
– Роз, расслабься, батя дал мне свою кредитку. – Переплетя наши пальцы, Игорь потянул меня в сторону лестницы.
Вскоре мы оказались на втором этаже, где ни разу до этого не отдыхали. Подозрительно. Уж не перед новеньким ли Олейник решил покрасоваться? Хотя зачем Игорю что-то доказывать этому придурку? Просто смешно.
Однако, пройдя вглубь самой пафосной части заведения и заняв стол с диванчиками неподалеку от стола, где расположилась компания Максима, моя интуиция вновь заподозрила неладное.
– О, какие люди! – с наигранным удивлением воскликнул Игорь, сухо кивнув новенькому.
Ой, артист! А то он не видел…
– Максим, приве-е-ет! – замахала руками Лена, оживившись на новом месте дислокации.
Леднев лениво махнул нам рукой и вновь переключил свое внимание на девчонку с розовыми волосами, теперь восседавшую у него на коленях. Нетрудно догадаться, чем пара занялась уже в следующую секунду…
И зачем только мы сюда поднялись? Любоваться эротическими игрищами этого невоспитанного дурака?
Я перевела взгляд на здоровенного хмурого парня, занявшего сразу два места. Дружок Леднева был ему под стать, излучая легко считываемую ауру проблемного подростка. Но в отличие от своего товарища, парень явно скучал, засунув нос в телефон.
– Солнце, потанцуем? – Игорь навалился на меня, зажимая около перил.
– Эм… да…
Впрочем, танцами это язык не поворачивался назвать, потому что Олейник как с цепи сорвался, чересчур откровенно обнимая и целуя меня.
Я пыталась отвечать ему с той же страстью, но присутствие такого количества людей вокруг очень сбивало. А больше всего не хотелось практиковаться в искусстве поцелуев на глазах у новенького. Глупое позерство Игоря выводило из себя.
– Роза-а… – прохрипел Игорь, углубляя поцелуй.
Я подняла веки, сталкиваясь с обжигающе-тяжелым взглядом Максима. В глазах Леднева промелькнуло нечто бешеное, практически звериное. Его губы поглощали сочный ротик розововолосой девочки. А глаза…
Жадные глаза были устремлены на меня.
Так… странно. И почему-то неожиданно волнующе.
Мы будто находились по другую сторону реальности.
Через мое тело прошел такой сильный и незнакомый жар, что все предохранители затрещали. От неожиданности я тихо и жалобно всхлипнула, мягко сжимая ладонь в кулак.
Вот блин! Леднева, соберись!
Судя по тому, как усилилась хватка Игоря на моей талии, этот постыдный звук Олейник явно принял на свой счет. Да что за…
Его глаза все еще были открыты. С каким-то ненормальным вызовом мы с Ледневым пялились друг на друга.
Я сильнее стиснула кулачок, задрожав, потому что ничего подобного никогда не испытывала. Меня затапливал стыд, но я продолжала совершать механические движения языком.
Его взгляд будто касался моей кожи, ощущаясь так дико неправильно и… приятно, что стало не по себе.
Осознав весь идиотизм ситуации, я крепко зажмурилась, стараясь придать нашему поцелую с Игорем больше страсти. Зачем? Пожалуй, я настолько привыкла всегда и во всем быть лучшей, что даже сейчас ввязалась в какое-то негласное соревнование между нашими парами.