Прогульщик

POV Максим Леднев

К вечеру субботы мое настроение было близко к критической отметке. Мать продолжала на меня обижаться, так и не удосужившись перезвонить. Отделалась лишь дежурным сообщением.

Мама: Живи, как знаешь, Максим.

А где я живу, ее не особо интересовало. Правильно, у нее же очередная «великая любовь» нарисовалась. Удобно, что сына-оболтуса нет дома.

Спасибо, мам. Я и живу. Вон вчера потратил последние деньги в клубе. И если бы Леха меня не приютил, пришлось бы бомжевать по автотрассам.

Короче, когда Галицкий заехал за мной перед гаражной вечеринкой, вообще уже никуда не хотелось. Но я понимал, что есть такое слово «надо». Деньги сами себя не заработают, а подработка в сервисе Дронова пока казалась единственным подходящим вариантом.

Галицкий ловко управлял машиной одной рукой, напряженно глядя на дорогу. Вот кому можно было хоть всю жизнь не работать, прожигая наследство. Однако, будучи в курсе некоторых скелетов Ромкиной семейки, я знал, что моему товарищу не позавидуешь. Как говорится, чем богаче, тем кукуха дальше летит…

Еще и девчонка, по которой Ромка сох с самого детства, недавно воткнула ему нож в спину и так технично провернула рукоять, что раскурочила сердце в хлам.

Хоть внешне эта татуированная махина выглядела как несокрушимый айсберг, я очень хорошо улавливал знакомые мне флюиды тотального одиночества и безнадеги.

– Как дела, Максим? – донесся до моих ушей жизнерадостный голосок с заднего сиденья. – Как в новой школе? – бомбардировала меня вопросами Настя, младшая сестра Ромки.

– Всего пару дней отучился и уже морально устал, – пожал я плечами.

– Морально устал – аморально отдохни. – Я уловил насмешку в ледяном тоне друга.

– А я уговорила Ромку взять меня с собой! – звонко рассмеялась Настя. – Вокал отменился, но матери об этом знать необязательно. Она что-то лютует в последнее время. Подумывает даже нанять мне телохранителя! Представляешь?

Мы с Ромычем переглянулись. По недовольному выражению его лица было заметно, что он не в восторге от идеи поехать с младшей сестрой на вечеринку, но деваться, похоже, было некуда.

Кстати, о вечеринке.

Навигатор Галицкого привел нас в район, который абсолютно не внушал доверия. По крайней мере, я здесь раньше не был. Какие-то безликие серые здания, налепленные как грибы после дождя. Мы припарковались около трехэтажного здания автосервиса, рядом с которым располагались многочисленные постройки и надстройки. Похоже, это и были те самые гаражи, больше напоминавшие фавелы.

– Вот это место, – хмуро выдал Ромыч, паркуя свою пафосную тачку около старенького «Ниссана». – Только это какие-то трущобы… Ты не ошибся с адресом? – Он вопросительно вскинул бровь.

Я с трудом сдержал смех, наблюдая за озадаченным выражением лица нашего дворянина, оказавшегося в квартале для бедняков. Жизнь Ромку к такому явно не готовила. Только его шмотки вместе с часами стоили дороже, чем все эти допотопные постройки.

Покинув автомобиль, мы услышали крики и громкую музыку, вылетавшие из-за неприметной железной двери.

– Вроде здесь, – кивнув на дверь, я пошел вперед, чтобы проверить, и сразу же увидел Андрюху. – Ребят, идите сюда! – сложив ладони рупором, я постарался перекричать музыку.

В этот миг на улицу высыпала толпа. Судя по всему, веселье было в самом разгаре. Однако я даже не подозревал о масштабах этой гаражной вечеринки.

Подсвеченное синим и красным неоном помещение с виду выглядело небольшим, однако внутри оказалось каким-то бункером с множеством коридоров и дверей. Едва переступив порог, я поморщился от грохота музыки и количества людей. Даже вчера в клубе было не так многолюдно.

– Масштабно, – скептически выдал Ромыч, похоже, продолжая офигевать от происходящего.

– Ром, вы отчаливайте тогда! Не дворянское это дело.

– Макс, не дури.

– Я серьезно. Насте не стоит тусоваться в подобных местах.

– А мне здесь нравится! – категорично заявила Настя, тряхнув облаком мелких белоснежных кудряшек. – Пойду потанцую! – И, не обращая внимания на перекошенное от злости лицо старшего брата, она поспешила в центр танцпола.

Во дает!

– Ты приехал сюда, чтобы договориться о подработке? – Галицкий нахмурился. – Просто скажи: сколько? И поедем отдыхать в нормальное место.

– Спасибо, друг. – Я вздохнул, хлопнув его по плечу. – Но в этот раз я как-нибудь сам.

Я мог похвастаться настоящими друзьями: у одного жил, а у другого регулярно занимал деньги, но настало время самому отвечать за свои факапы.

– Макс, не дури. Это сущий пустяк, – Галицкий повысил голос, глядя на меня исподлобья.

– А для меня – нет, – раздраженно бросил я, уводя взгляд Ромке за плечо, заметив в разношерстной толпе знакомую вихрастую макушку. Олейник.

Значит, и его благоверная пришла потусоваться в этой клоаке?

Отчего-то это место совсем не вязалось у меня с Розочкой. Крайне пахучей дрянью.

Сам не знаю, почему я вновь представил Ледневу – разгоряченную, злую и липкую – в своих руках. Как же она меня бесила! Заносчивая принцесска. Кусачка мелкая. Вся такая правильная. Глазки цвета корицы. Губки бантиком. И грязный язычок. Еще и брекеты эти…

Вот бы жестко заткнуть ей рот своими губами. Чтобы неповадно было обзывать меня психом и отморозком. Может, хоть тогда подобреет?

Похоже, Олейник ни черта не мог растопить эту глыбу льда.

– Хорошо, я тебя понял, бро. Но если понадобятся бабки, просто скажи, – Галицкий подвел черту. – Найду Настьку, и мы отчалим. – Он указал на вибрирующий в кармане толстовки телефон. – Наверняка мать уже просекла. Дома нас ждет «веселый» вечер.

– Счастливо.

Повернув голову в поисках Андрюхи, я почувствовал легкое прикосновение к своему плечу и резко обернулся.

– Максим, приве-е-ет, – нежно протянула Лена Трофимова.

– Ну привет, – смерив одноклассницу взглядом, отбил я.

Ух, какие люди. Значит, точно пришла с подружкой.

Леночка как обычно эксплуатировала заезженный до оскомины образ куклы Барби. В современном прочтении, разумеется.

Яркий макияж со стразами в уголках глаз. Губы, переливающиеся кислотно-розовым. Маленькие косички, ниспадающие по всей ее блондинистой гриве. Не девчонка, а розовый леденец с посыпкой.

– Как тебе здесь? – Трофимова томно улыбнулась, пытаясь флиртовать.

– Очень специфическое место.

Это если мягко.

– Сперва так кажется. Но Мот устраивает самые крутые вечеринки. Чего только не видели стены этих гаражей… – Лена закатила лукавые глаза, открыто намекая на какое-то непотребство. – Хочешь, проведу тебе экскурсию?

В сознании возник образ другого экскурсовода: с очень вкусным запахом и металлическими пластинками на белоснежных зубах. Тем не менее…

– Не откажусь, – тихо согласился я.

Спустя несколько минут Трофимова завела меня в небольшую комнатку, освещенную тусклым настенным светильником. Около стены стоял столик, шкаф и диван.

– Как думаешь, что это за место? – игриво рассмеялась Лена, плюхаясь на вышеупомянутый диван.

– Пояснительную бригаду, – подмигнул я.

– Виу-виу-ви-у! – вытянув губы трубочкой, моментально включилась в игру Трофимова. – Это комната отдыха при автосервисе! – наконец с придыханием поведала она. – Можно скрыться от посторонних глаз…

Язык ее тела однозначно сигнализировал, что она очень даже не против скрыться от посторонних глаз в моей компании, однако водить близкую дружбу с Леной не входило в мои планы.

Она казалась легкой мишенью. Не сказать, что я был настолько разборчивым, но отчего-то от всей ее блестящей розовой обертки веяло непроходимой скукой.

– Я пришел не один, – выдерживая томный взгляд «экскурсовода», напомнил я. – Некрасиво заставлять друзей ждать.

«Хотя они наверняка уже ушли», – добавил я мысленно.

Лена понимающе улыбнулась, ничем не выказав своего огорчения. Она поднялась и танцующей походкой преодолела расстояние между нами.

– Ты, кстати, здесь с кем? – словно между прочим поинтересовался я.

– Со своими ретроградными тараканами. – Лена усмехнулась. – Розка променяла эту тусовку на зубрежку к ЕГЭ! Но ничего, тут половина нашего класса. Вон с тобой как классно общаемся!

После ее слов мой интерес к вечеринке резко поубавился. Жаль, сегодня не выйдет подоставать Ледневу.

– Когда у тебя день рождения? – неожиданно огорошила меня вопросом Трофимова.

– А тебе зачем?

– Хочу сделать подарок. Рассчитать твой соляр.

– Чего-о? – Я нахмурился, глядя в ее горящие азартом глаза.

– Соляр – это наш личный Новый год, который начинается в день нашего рождения и длится двенадцать дней. То, что происходит в каждый из этих дней, закладывает основу для соответствующего месяца впереди. Поверь, я владею техникой исполнения желаний! Так когда у тебя день рождения? – Она дотронулась кончиками пальцев до моего запястья.

Они в этой школе все с приветом?

Лена – привлекательная девчонка, но такая ерунда в башке… Соляр какой-то!

– Так когда твой личный Новый год, Максим? – не унималась она.

– Лен, пролетают наши года, словно фантики… – ответил я ей строчкой из монолога, который читала мать в одном из своих спектаклей.

Трофимова непонимающе округлила глаза, а я поспешил по коридору, в надежде от нее отделаться. Решил быстро переговорить с братом Андрюхи и отчалить. Все эти вечеринки у меня уже поперек горла стояли!

Вернувшись в главный зал, где ничего с момента нашего отсутствия особо не изменилось – все так же орала музыка и дрыгалось несколько десятков человек, – Лена вновь атаковала меня своим назойливым вниманием.

До чего же приставучая…

Она провела пальцами по моему плечу, доверительно заглядывая в глаза.

– Пожалуйста, дождись меня, Максим. – Подмигнув, Лена поспешила в один из темных закутков, оставив меня посреди танцпола.

Повернув голову, я заметил кучерявую макушку Олейника. Игорек скрывался в темном коридоре в компании… Ланы Латыповой! Вот это поворот. Пока Розочка грызла гранит науки, ее клинический чмошник обхаживал других девчонок. Занятно.

Где же Андрюху черти носят?

– Я за него душу продам… – прошептала Лена мне на ухо, намеренно задевая мочку губами.

– За кого? – рассеянно переспросил я, высвобождаясь из удушающего захвата одноклассницы-липучки, и повернулся к ней лицом.

– Да вот же – коктейль с секретным ингредиентом! – Трофимова протянула мне ядерно-розовый коктейль, припорошенный блестками. – Попробуй! – попросила она таким голосом, будто если я не попробую этот коктейль, она сегодня же распечатает мою фотографию, отнесет ее на кладбище и сделает заговор на неудачу во всех сферах жизни.

В этот момент я наконец увидел Дронова.

– Спасибо, Лен, – взяв напиток из ее рук, я кивнул в сторону одноклассника. – Надо срочно переговорить. Не скучай.

Я поймал Андрея у самого входа.

– Здорово!

– А, Макс, привет! – Мы обменялись рукопожатиями. – Пойдем, я познакомлю тебя с братом! Он где-то здесь…

– Ну пойдем. – Я протянул Дронову нетронутый коктейль, так и не решившись попробовать эту подозрительную субстанцию. – Трофимова угостила. Будешь?

– С удовольствием! – При одном лишь упоминании о Лене Андрюха просиял и залпом опустошил стакан.

Неожиданно меня остановил Ромка. И выглядел он мрачнее, чем обычно.

– Я думал, вы с Настей давно уехали? – удивленно бросил я Галицкому.

– Вышел на улицу поговорить с матерью, а когда вернулся – мелкой нигде нет, – не обращая внимания на заинтересованные взгляды девчонок, хмуро объяснил он. – В этих гаражах черт ногу сломит!

– Предлагаю разойтись. Так будет быстрее.

– Ты налево. Я направо.

Благодаря недавней экскурсии, я немного ориентировался в этих витиеватых коридорах и закутках. Быстрым шагом передвигаясь по многочисленным помещениям, заполненным людьми, я пытался отыскать белую головку Анастасии, но особы голубых кровей нигде не наблюдалась. Внезапно я вспомнил про комнату отдыха, услужливо показанную Трофимовой. Добравшись до нее, я распахнул дверь и обнаружил на диване целующуюся парочку.

– Прошу прощения…

Девчонка повернула голову, и я столкнулся с широко распахнутыми глазами Насти.

Полный аут.

Потомственная дворянка, выросшая в подгузниках из сусального золота, обжималась с каким-то левым качком, старше ее лет на десять. В комнате отдыха при автосервисе.

Какого черта?!

Но главное – нельзя допустить, чтобы Галицкий засек данную картину.

Тут небольшое пояснение: Ромка отбитый.

Не просто отбитый, а на всю голову. Галицкий одержим демонами. На поле. В жизни. Иногда мне казалось, попади он в ад, вся нечисть мигом оттуда разбежится.

А чего ожидать от человека, чуть ли не с малолетства обучавшего свору кровожадных бойцовских собак? Они перед ним по стойке смирно ходили.

– Настя! – Рванув к дивану, я оттолкнул от нее этого урода.

– Парень, тебе чего? – накинулся на меня здоровяк.

Завязалась потасовка.

– Ты знаешь, сколько ей лет? – Я замахнулся, чтобы съездить уроду по морде, однако он ловко увернулся, выставляя защиту.

– Знаю, а теперь свали!

– Макс, я сама как-нибудь разберусь. Иди.

Разберется она! Дура малолетняя!

И когда только успела?!

– Ей пятнадцать! – вновь накинулся я на парня с кулаками. – И если мой друг вас спалит, эта вечеринка закончится для тебя в морге!

– Пятнадцать? – уже не так уверенно произнес здоровяк. – Ты же сказала, что учишься на первом курсе, – обратился он к Насте резко севшим голосом.

– А ты сам не видишь, что она ребенок?! – Я с трудом подавил желание продолжить разборки.

Последовала напряженная пауза.

– Чувак, я реально облажался, – сухо бросил мне здоровяк, сверля Настю немигающим взглядом.

Увы, я вынужден был признать, что в темноте сестра Галицкого совсем не походила на угловатого подростка. Скорее, на привлекательную девушку. Вот этот идиот и поплыл.

Выругавшись под нос, здоровяк покинул «места для поцелуев».

– Обменяемся телефонами? – прокричала Настя ему вслед, однако ответа, ожидаемо, не последовало. – Вот зачем ты пришел? Только все испортил! – процедила она сквозь зубы.

Охренеть.

– Насть, ты головой стукнулась? Да если бы Рома вас увидел, он был спалил эти гаражи напалмом! Ты че творишь? Ему лет двадцать пять…

– Тебе-то какая разница, Макс?

– Думаю, стоит все-таки поставить Ромку в известность. Пусть сам разбирается с твоим дружком. – Я подмигнул ей и направился к двери.

– Максим, пожалуйста, не говори брату ничего! – буквально взмолилась она, дергая меня за локоть. – Можно мне еще как-нибудь приехать на гаражную вечеринку? – эта малолетка имела наглость гнуть свою линию.

– Все, Анастасия, на выход!

Передав блудную сестру Ромке, я проводил их до машины, после чего отыскал Андрюху.

– Макс, ты куда испарился? Это Матвей – мой брат!

Повернув голову, я уставился в лицо придурка, с которым несколько минут назад мы чуть не подрались.

Получите. Распишитесь.

Максим Леднев и его фирменное везение.

– Мот, это Макс – мой новый одноклассник. Я тебе говорил, ему работа нужна.

– Ну привет, Макс! – ухмыльнувшись, протянул мне руку Матвей Дронов – хозяин автосервиса и всей этой гаражной тусы.

– Здорово, – сухо бросил я, все еще злясь на него из-за Насти.

– Значит, тебе работа нужна?

– Есть такое.

– А нам в сервисе не помешают лишние руки. Сможешь приступить с понедельника? – внимательно меня разглядывая, Матвей вопросительно изогнул бровь.

Я выдержал его испытующий взгляд.

– Не вопрос.

Я уже собирался уходить, когда Матвей кашлянул в кулак, смерив меня озадаченным взглядом.

– Слушай, Макс, мне правда жаль, что так получилось с сестрой твоего друга. Если бы я знал, что она малолетка… – Его явно сжирало чувство вины.

– Говорю же, тебе повезло, что вас нашел я.

– Она чуть ли не божилась, что ей восемнадцать.

– Она девятиклассница, – я хмыкнул, всматриваясь в его хмурое лицо. Дронов шумно выдохнул. – И ко всему прочему наследница старинного дворянского рода. Наверняка слышал фамилию Галицкие?

Мот присвистнул. Слышал, разумеется. Только глухой не слышал.

Брат Андрюхи заметно загрузился. Ничего, это иногда полезно. По себе знал.

– Ее мать одна из самых влиятельных женщин города. Один ее звонок – и твой сервис вместе с этими гаражами взлетит на воздух. Так, для справки. В следующий раз, прежде чем тащить девчонку уединяться, лучше сперва проверь ее паспорт.

Подмигнув, я покинул гаражную вечеринку, мечтая лишь об одном – уснуть и больше не просыпаться.

POV Роза Леднева

Я пыталась сосредоточиться на монотонной болтовне учительницы русского языка, однако возбужденная речь Ленки никак этому не способствовала.

– Я же тебе говорила, что тоже ему нравлюсь… Макс даже отвел меня в комнату отдыха, чтобы мы могли пообщаться без посторонних глаз, – с придыханием поведала подруга, ожидая от меня какой-то реакции.

– В комнату отдыха отвел? М-м… Лучше бы он выучил склонение числительных! – Я беззвучно рассмеялась, намекая на очередную двойку по русскому, полученную Ледневым несколькими минутами ранее.

Наталья Николаевна оставила этого грамотея после уроков. Решила дать ему шанс исправить двойку, однако что-то я сомневалась, что он им воспользуется.

Пожав плечами, Трофима в сотый раз за первую половину урока покосилась на объект своих влажных фантазий. Проследив за ее взглядом, я заметила, что новенький с равнодушным видом уставился в окно. Он не следил за происходящим у доски. Куда ж ему до художественно-изобразительных средств языка.

– Со дня на день Максим пригласит меня на свидание, – покручивая ручку с розовой пуховкой на колпачке, вдруг заявила Лена.

– Откуда такая уверенность? – усмехнулась я.

– Я заговорила его коктейль, – загадочно стреляя глазами, пояснила подруга.

Заговорила?!

– Лен, вам с Ледневым на пару надо лечить голову, – припечатала я, не скрывая сарказма. – Идиотизм какой-то!

– С чего ты взяла? – буркнула она. – Мать рассказывала, что моя прапрабабка владела черной магией. Она однажды так разозлилась, что заговорила воду в местной речушке и чуть не завалила всю деревню! Народ неделю потом лежал пластом.

Господи, она серьезно?

Потомственная Ленка-ведунья в пятом колене!

Я с трудом сдержала рвущийся наружу смешок.

– Какие страсти. – Краем глаза я заметила, как на Лену пялится Андрей Дронов – еще немного и сердечки из глаз полетят. А этой дурехе подавай аморального социопата!

– Трофимова, что вы там такое интересное рассказываете? А нам можно послушать? Порадуйте нас, пожалуйста! – Пожарская пригласила доморощенную колдунью к доске.

Я подмигнула подруге.

– Нашепчешь себе хоть на четверку с минусом?

По недовольному выражению ее лица стало ясно, что воскресенье она провела в думах об извращуге Ледневе, но никак не о способах осложнения предложений.

– Роз, удели минутку! – во время большой перемены обратилась ко мне Карина Насырова, протягивая какой-то лист. – Тут надо заполнить.

– Что это?

– Лана предложила выбрать короля и королеву класса. Парни оценивают девчонок. А девчонки – пацанов. Побеждают те, у кого будет больше всего баллов. Круто же?

– Вот делать нечего. – Я вздохнула. – Мы что, товар, друг друга оценивать?

– Роз, реально же интересно! Кстати, большинство уже проголосовали. Показать тебе промежуточные результаты?

Не дожидаясь ответа, Карина протянула мне еще один лист. Мой взгляд скользнул по табелю оценок. Все парни оценили меня на пять баллов. Кроме одного.

Леднев поставил мне три!

Три балла!

При этом другим девчонкам он поставил либо четверки, либо пятерки.

А мне тройку…

Быстро подсчитав сумму, я поняла, что титул самой популярной девушки класса уходит к стерве Лане Латыповой! А мне не хватило всего одного балла.

Немыслимо!

Не сказать, что я так сильно хотела получить этот титул, вернее, буквально минуту назад вообще не хотела, считая эту затею идиотской… Я и сейчас считала ее абсолютно тупой, но раз уж голосование состоялось, было неприятно видеть себя не на первом месте.

Из-за моего однофамильца-полудурка!

– Кажется, Лана побеждает, – с наигранным удивлением заметила Карина, разумеется, заранее зная об этом.

Да и плевать!

Стараясь не забивать себе голову всякой ерундой, после уроков я отправилась к классной руководительнице, чтобы уточнить насчет моего участия во всероссийской олимпиаде «Импульс».

– Розалия, ты по какому вопросу? – душевно улыбнулась Крутикова.

– Елена Васильевна, я хотела узнать, когда в этом году огласят имя того, кто поедет представлять нашу школу на олимпиаде «Импульс»?

– Обычно решение принимается в середине второй четверти, а во время «Зимнего бала» объявляют имя счастливчика. Я почти не сомневаюсь, что в этом году нашу школу будешь представлять ты.

– Большое спасибо за доверие! – На радостях я даже подпрыгнула, еле удержавшись, чтобы не обнять Крутикову.

Внезапно в класс вошла Пожарская.

– Розалия, мне нужно переговорить с твоей классной руководительницей, – Наталья Николаевна многозначительно перевела взгляд с моего лица на дверь.

– Уже ухожу. – Широко улыбаясь, я попрощалась, однако сделав несколько шагов, притормозила, снедаемая любопытством.

Мало ли. Вдруг они собираются обсудить что-то касающееся меня?

Оглядевшись, я застыла, прижавшись к стене.

– Елена Васильевна, я хотела поговорить о вашем новом ученике Максиме Ледневе.

– А что такое?

Пожарская картинно вздохнула.

– Всего вторая неделя обучения пошла, а он уже умудрился схлопотать две двойки в журнал и одну «карандашом».

На этот раз вздохнула Крутикова.