– Пошел ты на хер! – крикнула детектив Харт. – Я тебя пристрелю, и все закончится!
Руки девушки дрожали, а по ее щекам потекли слезы. Похоже, ей было не все равно. Люди умирали, а она ничего не могла сделать.
Мужчина поднялся с пола и отряхнулся. Дуло пистолета проследовало вслед за его головой. Он не казался напуганным. Ни капли.
– Как грубо, даже в Корпорисе принято уважать старших, – незнакомец улыбнулся и без колебаний приблизился к Ланиакее.
– Стой на месте! – крикнула она. – А не то я вышибу тебе мозги!
– Стреляй, детектив, – мужчина поднял руки. – Ну же, в этом городе нельзя колебаться.
Напряжение в воздухе сильно возросло, но Ланиакея ничего не предпринимала. Даже слов найти не смогла. Было заметно, что ее дыхание участилось, а ноги начали подкашиваться.
– Стреляй же!
Незнакомец улыбнулся.
– Не можешь. А ты когда-нибудь убивала человека?
Девушка оцепенела.
– Спрошу иначе: ты хотя бы раз стреляла в человека?
Но Ланиакея ничего не ответила.
Мужчина положил ладонь на дуло пистолета, опустил оружие вниз и вплотную приблизился к девушке.
– Как же ты спасешь кого-то в этом городе, если не можешь спасти даже себя? – прошептал он ей на ухо.
И тогда пистолет выпал из рук Ланиакеи.
Стук.
Вслед за ним рухнула и девушка.
Это было не первое ее падение в этом городе, но самое болезненное. Она прислонилась к стулу, на котором сидела минутами раньше, прикрыла лицо руками и зарыдала. Слезы было не остановить.
Мужчина слегка потрепал ее синие волосы и вернулся на свое место.
– Зачем ты так с ней, Квинт? – спросила Эир Хансен, наблюдавшая сцену с обратной стороны барной стойки.
Мужчина не ответил на вопрос.
– Эир, ты варишь чудесный кофе. Лучший в этом городе, – он одарил ее улыбкой и сделал глоток из чашки.
Когда Квинт закончил пить кофе, его взгляд сместился в сторону Ланиакеи. Она все еще сидела на полу, потупившись в пол.
– Узнай, что хотел диспетчер, детектив, – спокойно произнес мужчина.
– Нет… – тихо проговорила девушка и покачала головой. – Я… я… не могу…
– А кто тогда сможет?
– Не знаю…
Официантка подошла ближе к единственным посетителям заведения.
– Прекрати над ней издеваться, Квинт, – сказала она. – Это уже слишком. Разве не видно, что она измучена? Просто отвези девушку в отель. Хоть это ты можешь сделать?
– Как скажешь, Эир, – мужчина легким движением руки надел шляпу.
Квинт встал из-за стойки, слегка потянулся, зевнул и снисходительно посмотрел на синеволосую девушку с заплаканным лицом. Она была сломлена или сломана, смотря как посмотреть. Если бы сейчас кто-то приставил ружье к голове Ланиакеи, то она бы даже не дернулась. Так что не удивительно, что когда мужчина присел рядом с ней, поднял пистолет и сунул его за пояс, никакой реакции не последовало. Даже секундами позже, когда он протянул руки вдоль ее пояса и сгиба ног, чтобы поднять, она не сопротивлялась. Отсутствующий взгляд говорил сам за себя.
– С тебя яблочный пирог, Эир! – сказал Квинт и подмигнул работнице кафе.
– Можешь ты хоть раз сделать что-то бескорыстно? – спросила она.
– И кофе! – добавил мужчина и скрылся за красными дверьми.
* * *
Это была не последняя моя встреча с Квинтом, но самая запоминающаяся. Гиппокамп – враг мой, так иногда говорил дед. Многие в этом городе пытались сломать меня, но завершил начатое именно Квинт. Что-то во мне остановилось тогда, как в старых часах со стрелками, и, как старые часы со стрелками, починить меня было некому.
В ту ночь я хотела умереть.
* * *
Дорога была долгая. Не та, что лежала на земле и отмечалась на картах, а та, которую предстояло пройти Ланиакее, прежде чем все закончится. А пока она молчаливо сидела в кресле старого электрокара и смотрела на коврик для ног.
Tesla Roadster не спеша двигалась в сторону отеля «Безысходность» по набитой трафиком дороге. Огни мерцали. Стоп-сигналы горели. Рекламные баннеры советовали купить новые электрокары, модную одежду, недвижимость и модули, продлевающие возможность находиться в виртуальной реальности.
Все это время Квинт насвистывал какую-то мелодию, и его явно не грызла совесть.
– Хах, дежавю, – вдруг усмехнулся он. – Хорошо, что мы не едем к маяку.
В глазах Ланиакеи наконец-то появился блеск. Что-то внутри нее подтолкнуло ее к разговору. Возможно, это было простое любопытство, но какая разница, если в конце концов она подняла голову и тихо спросила:
– К какому маяку?
– К тому, детектив, которого нет на картах, – ответил мужчина.
– Я не понимаю.
– Почему ты интересуешься маяком? Он никак не связан с делом о самоубийцах.
Ланиакея не хотела рассказывать, поэтому промолчала. Кроме того, ее насторожило, что Квинт постоянно лезет в ее расследование. И, кажется, знает больше, чем говорит.
Девушка вновь поникла, как старый светильник, у которого перегорела лампа.