Я помчалась вниз по склону, на ходу распуская пучок. Мне стало легче, пусть завтра и предстояло оказаться за свидетельской трибуной. Бесс знает, я на ее стороне. И я надеялась, что это ее утешит, каков бы ни был исход.
Кит проснулся, когда я вставила ключ в замочную скважину, и обвел комнату удивленным взглядом. Веки у него чуть припухли. Он откинул одеяло, и я скользнула к нему прямо в одежде, прижавшись к обнаженному телу.
– Где ты была?
Не знаю, почему я это сказала:
– Да так, вдоль реки прогуляться ходила.
Моя первая ложь.
Глава 13
КИТ
18 марта 2015-го
Инстинкт говорит, что надо бежать в каюту. Как Лора, составить список того, что нужно сказать. Пятнадцати лет не хватило, чтобы подготовиться к разговору, нужен еще хотя бы час.
Надо бежать. Но меня пригвоздило к месту, ботинки вросли в палубу, а глаза намертво приклеились к Бесс. Она меня видела? Она ведь так уже делала – стояла ко мне спиной, зная, что я смотрю.
Дотянуться до нее я не могу, однако вижу капли в ее волосах, блестящие, словно жемчуг. Давай уходи, велю я себе. И тут лайнер врезается в огромную волну, брызги летят мне в нос, я кашляю. Бесс поворачивается на шум. Она тоже промокла, волосы прилипли к щеке. Через секунду доходит – это не она. Хотя со спины женщина выглядела молодой, по лицу видно, что ей лет шестьдесят. Волосы крашеные, поплывший подбородок, крючковатый, как у ведьмы, нос. Ничего общего с аккуратным профилем Бесс, похожей на красавиц из немого кино.
– Вот что бывает, когда стоишь слишком близко к краю! – смеется она, отбрасывая со щеки промокшие кудри.
Я слабо улыбаюсь в ответ и поднимаю с палубы пустую бутылку. Настраиваюсь на небольшую светскую беседу, но вновь оживает громкоговоритель. На этот раз голос женский, гнусавый, подходящий больше для торгового центра, нежели для корабля, на котором полно астрономов.
– Просим пройти в банкетный зал, там вас ждут бесплатные напитки перед вечерней программой.
– О, надо поспешить, – говорит новая знакомая, – пойду сначала оботрусь.
Машу ей, из опыта жизни с Лорой прекрасно зная, что пожилой леди придется выстричь из волос несколько спутанных клоков.
Лишь теперь, когда она ушла, я замечаю, что в моей руке швейцарский нож с выдвинутым лезвием. Совсем не помню, как вытаскивал его из кармана, не говоря уже о том, как открывал.
Да, если думаешь, как все осуществить, значит, уже пересек черту. В моем случае все иначе: действие предшествовало мысли.
Сердце тяжело стучит в груди.
– Крис! – зовет с нижней палубы Ричард.
Складываю нож и прячу в карман. Хорошо, что черноволосая женщина его не заметила, иначе не стала бы приветливо болтать, а с воплями побежала бы вниз.
– Я догоню! – кричу Ричарду.
Не хочу пропустить вводную лекцию, но следует прийти в себя. Катаю по лбу пустую бутылку, прижимая к вискам.
Я брал в поездки швейцарский нож всегда и везде с двенадцати лет и только теперь понял, что это еще и оружие, не просто инструмент. Больше всего меня напугала потеря памяти. Возможно, план у меня всегда был наготове, просто я не отдавал себе в этом отчета. И тут один бессознательный жест раскрыл мне всю глубину страха, тлевшего во мне с самого отъезда. Что, если я боюсь не Бесс, а другого себя, готового вырваться наружу?
Я постоял на верхней палубе, щурясь в телефон, пока не поймал вай-фай. Проверил все приложения, блоги и чаты. Зашел даже на «Фейсбук», непонятно зачем. Я ведь всерьез не рассчитывал, что Бесс настолько съехала с катушек, что станет постить что-то онлайн – после того как ее подвергли насмешкам в Интернете, вряд ли ей захочется выставлять дело на суд общественности. Играя в кошки-мышки, обеим сторонам нужно затаиться. Вдруг она случайно попала кому-нибудь в объектив?.. Не знаю, что делаю. Просто надо же что-нибудь делать.
На страничке Таинственной Леди статус из трех слов: «Посадка в Торсхавне». К нему прикреплена фотография красных домишек в порту. Мне от этого ни жарко, ни холодно. Лучше бы этой Леди выложить какое-нибудь селфи, и я бы перестал заходить к ней на страницу.
Остальные посты сообщали о погоде. Все без изменений.
Пролистываю ленту, насколько позволяет скорость. И тут в одном странном блоге – я еще раздумывал, подписываться на него или нет, – мелькает фотография.
«На Фарерах, поднимаем тост за богов солнца со старыми и новыми друзьями», – гласит подпись. На фотографии смешанная компания из шестерых мужчин и женщин сидит в полутемном баре, чокаясь пивными кружками. Кружки закрывают лица. У молодой женщины с краю белая кожа и черные кудрявые волосы, стянутые в пучок.
Я мысленно дорисовал лицо Бесс. В комментариях кто-то анонимно спросил: «Завтра в то же время на том же месте?»
В ответ ему отправили большой палец, а ниже отписался и сам блогер, выложивший фото: «И каждый вечер до самого затмения», после чего поставил ряд смайликов с пивными кружками и анимированными затмениями.
Я всматриваюсь в фотографию. Камин, стена, выложенная камнем, большая акварель с изображением какого-то лосеподобного зверя. Вряд ли в городе найдется второй паб с таким же интерьером.
Думаю, что сумею его отыскать. Буду сидеть там и ждать. Во рту слегка покалывает, как будто лизнул батарейку. Первый шок отступает, на передний план выходят практические соображения. Что ж мне теперь, все два дня до затмения скитаться по барам? Я веду себя так, словно теперь, без Лоры, сам обязан постоянно думать о Бесс. В изнеможении кликаю на крестик в верхнем углу картинки и закрываю глаза.
Глава 14
ЛОРА
18 марта 2015-го
Ярко-зеленая жижа, которую принес Мак, на вкус оказалась лучше, чем пахла. Потягиваю ее через трубочку, сидя на кухне, и слушаю «Би-би-си Лондон». Ведущая в прямом эфире принимает звонки на тему великого затмения 2015-го. Вчера в газетном киоске на Грин-Лейнс повесили объявление, что тираж журнала «Небо ночью» распродан и очков для затмения нет. Можно было бы продать наши, будь погода чуть получше. У нас очков полно – и одноразовых из сувенирной лавки, и хороших прочных в пластиковой оправе. Чрезмерно озабоченные родители боятся, что их дети ослепнут, как во «Дне триффидов»[4 - Научно-фантастический роман Джона Уиндема, вышедший в 1951 году, повествует о появлении и распространении на Земле триффидов – хищных подвижных растений.]. Какой-то учитель запер бедных детей в классе и запретил открывать окно. Звонящие с пеной у рта доказывали необходимость соблюдать меры безопасности. Не знаю, почему ведущая не пресекла все это безумие. Впрочем, сообщением, что будет облачно, слушателей не привлечь.
Я провела пальцем по экрану планшета, всегда подключенного к сети. Кит, например, постоянно держал в доме бутылку виски, бросая себе самому вызов, иногда даже открывал и нюхал. Вот и я ощущала то же самое. Только разница в том, что в Лондоне в 2015-м без виски жить можно, а без Интернета нельзя. Я быстро проверила погоду. По-прежнему непонятно. У Кита еще оставалась надежда увидеть затмение. Можно было посмотреть более подробные сводки, но это значило нырнуть в Интернет по-настоящему, поэтому я положила планшет вниз экраном, чтобы не поддаться искушению поискать что-нибудь еще. Когда ищешь информацию о затмениях, выпадают непрошеные картинки; велик шанс, что я наткнусь и на ссылку с тем видео.
То видео – взрослая версия детского кошмара. В семь лет меня напугала картинка в книжке. Сильно, почти до фобии. Сказка Даля «Чарли и большой стеклянный лифт». В той главе один из дедушек за считаные мгновения старится на несколько сотен лет. Черно-белый рисунок с морщинистым лицом навел на меня такой ужас, что я обмочилась. Потом папа купил мне другое издание, с новыми иллюстрациями. Я прозвала ее «той картинкой из кошмара». Когда мне снился дурной сон и я кричала среди ночи, а папа прибегал ко мне, я жаловалась: «Мне приснился кошмар с той картинкой». Других объяснений не требовалось. Даже теперь, после того как фотографии сыграли такую важную роль в моей жизни, воспоминание о той картинке самое пугающее.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: