Тернистый путь любви

1 - Знакомство.

Одинокая фигурка молодой девушки, с развевающимися длинными волосами, не в первый раз заставляла молодого человека обращать на себя внимание.

Он с интересом наблюдал, как она медленно гуляет по берегу, сливаясь с морем и красивым закатом. Воображение будоражило и рождало доселе неизведанное чувство, гнавшее кровь против часовой стрелки, заставляя сердце одновременно биться и замирать от робкого ростка любви, расцветающего в душе

- Она тебе нравится?

- Кто? О ком ты, не понимаю. - парень вздрогнул от наблюдательности своего собеседника, но взгляд от незнакомки не отвёл. Не смог, боясь потерять её из виду.

- О ком ты, не понимаю. - передразнил тот. - Всё ты понимаешь, Даур. Ты уже несколько дней, ходишь как замороженный стейк, сам не свой. Одно только появление этой прекрасной незнакомки, оживляет тебя. Не пора проявить инициативу? Подойти, познакомится? - давал советы красивый брюнет, лет тридцати шести от роду. - Девушка по всей видимости не местная, дотянешь, исчезнет за горизонтом твоей мечты. Превратится в мечту Ивашки.

- Стейк разве бывает замороженным? Я не могу к ней подойти. - подавленно прошептал парень, нервно закурив.

- Почему? - изумились за столом. - Я раньше не замечал в тебе робости к женскому полу. Пальцем даже щёлкать не приходилось, взгляда хватало и взмаха твоих опахал, называемых у нормальных людей ресницами. Хватит курить, пора действовать!

- Она, другая! - жёстко обрезал Даур. - Взглядом не получится..

- Раз она другая, встал и пошёл знакомится! - он рывком поднял брата и подтолкнул к выходу из кафе.

- Мой кофе. - пытаясь отмазаться, Даур схватился за чашку.

- Не успеет прокиснуть. Иди!

- Брат! - заупрямился тот.

- Слушай, завёл привычку пререкаться со старшим и более опытным братом! - мужчина свёл грозно брови.

- С более опытным? - рассмеялся Даур, намекая на всем известный факт, брат однолюб. Со школьной скамьи, кроме своей будущей жены никого не видел. - Я бы с этим утверждением поспорил.

- Ты посмотри каков засранец! Как со старшими разговаривает? - он скомкал салфетку и кинул в брата, тот ловко увернулся. - Я сейчас сам пойду знакомится, ты меня знаешь.

- Боюсь цунами и ураган, под названием *ревность Гайки*, тебе не остановить потом.

- Да, последствия будут разрушительными. - отбил шутку, Энвер. - Заметь, пострадают все. Я, ты и невинная незнакомка.

- Брат, девушка в трауре, а я знакомится. Как то не во время, тебе не кажется?

- Как раз во время. Девушка постоянно одна, заметил? Близких и родных никого рядом с ней нет. Поддержать видно некому. Пока она не совершила чего то непоправимого.

- Энвер? - Даура, от слов брата кинуло в холод, руки заледенели.

- Я врач, ты забыл? По моим наблюдениям, девушка в глубоком депрессивном состояние находится. Так что беги, навстречу судьбе!

Даур не сказав больше не слова, сбежал по ажурной лестнице увитой диким виноградом и плетистой розой, сорта Раэла и направился в сторону набережной. Несмотря на осень, роза была усыпана нежно салатовыми цветами и бутонами.

– Упрямец! Пока гром не грянет, дурак не перекрестится. – бурчал себе под нос Энвер, продолжая наслаждаться горьким кофе и ароматом роз, провожая брата взглядом.

- Родной. ты сам с собой ведёшь беседу? Заработался совсем мой супруг. - к столу подошла молодая. беременная женщина. - Где мой деверь?

- Почему не пообщаться с умным человеком, то бишь с самим с собой. Даур пошёл знакомиться. - мужчина нежно обнял подошедшую жену. - Заказать кофе?

- Да, от скромности ты не умрёшь. Нет, кофе не надо, меня с утра замучила изжога. - она даже не присела, ища взглядом Даура. - Как ты его уговорил?

- Уметь надо! - Энвер поднялся и рассмеявшись поцеловал свою жену в губы. - Сладкие, однако. После горького кофе, самое то. Кофе со вкусом поцелуя.

- Энвер! - жена мягко его оттолкнула, щёки загорелись предательским румянцем. - Вокруг люди! Смотрят на нас все! Что скажут?

- Тогда милая моя жёнушка, бегом домой! - скомандовал муж, его глаза наполнились желанием и страстью.

- Энвер, дома дети, мама с папой приехали! - она с обожанием взглянула и залюбовалась красивым лицом супруга, покраснев пуще прежнего.

- Тогда снимем номер в гостинице на пару часов. Третьим ребёнком беременна. а всё краснеешь как девственница. Пошли моя любимая, желанная. - он помог застегнуть её любимое кашемировое пальто, цвета капучино. невзначай коснувшись набухшей груди Гаяны.

- Ты умеешь уговаривать, родной. - она тихо и счастливо засмеялась.

- Да. я профи. Слона, состоящего из твоей гордости и капризов съел, пока тебя уговорил, завоевал, убедил, и под венец отвёл. Все мои нервы скушала, эта гордячка!

- Уговорил, же. - она незаметно ущипнула мужа за попу.

- Гайка! - супруг шутливо округлил глаза. - Бесстыдница! Вокруг люди же! Смотрят!

- Вот это и заводит! - она подмигнула мужу.

- Извращенка! Ещё заводит, говорит мне.

- Твоё воспитание. Получи фашист гранату.

2 - Глаза жжёного сахара.

- Привет.

Незнакомка вздрогнула и резко обернулась. Даур онемел, взглянув в её глаза, секунды складывались в минуты, а он всё молчал.

- Ты не замёрзла? – отмер он. – Я принёс тебе кофе.

- Тебе что за дело, замёрзла я, или нет! Я люблю чай! – отрезала она, отвернувшись. Море штормило, брызги капель, живительной влагой падали на лицо и шею.

- Извини. - не зная за что, извинился Даур, тронув её за локоть. – В следующий раз принесу чай.

– Следующий раз не про нас! – оборвала она его. Попытавшись вырвать локоть и отстраниться, девушка оказалась к незнакомцу лицом к лицу. Против своей воли, она оценила его мужскую харизму. Карие глаза, с пушистыми ресницами, на зависть всему женскому полу. Чёрные, слегка волнистые волосы. Резко очерченные губы.

– Тише, тише! Ты так упадёшь. – он привлёк её за талию к себе. – Здесь гнилые доски. Пирс давно находится в аварийном состояние, сюда запрещено заходить. Даже знак запрещающий поставили. Ты наверное не заметила.

– Тебе что за дело? Отпусти меня! Что ты себе позволяешь, наглец!

– Я., я.. – он растерялся от враждебного тона и не справедливых обвинений в свой адрес, но не разжал руки. Наоборот, ему захотелось прижать ещё сильнее её к себе. Утешить. Запустить пальцы в спутанные морским бризом длинные локоны, и гладить, гладить, пока не успокоятся и не утихнут их сердца.

Девушка будто прочла его мысли. Успокоившись и доверившись ему, прижалась как мокрый бездомный щенок. От него веяло теплом, уютной и тихой гаванью, куда хочется вернутся в не погоду. Тысячу обидных слов можно бросить, но сердце не обманешь, оно знает что желать.

– Замёрзла. – уткнувшись ему в грудь и спрятав нос, прошептала она.

– Я заметил. – он снял кожаную куртку и накинул ей на плечи. – Сейчас станет теплее. – прижав её к себе, пытался справится с дрожью. Даур не понимал себя. В его жизни было несметное количество женщин. Евнухом он не слыл, красотки сами липли к нему, предлагая себя в качестве главного трофея. Он не отказывался оттого, что легко и само плыло в руки. Умный, ловкий охотник, плюс глупая, самонадеянная дичь. Отличный тандем.

Охота всегда заканчивалась одинаково, добытая дичь, после бурно проведённой ночи отправлялась в забвение, с криком и орами за дверь. Сезон охоты открывался заново, благо запрета на отлов не существовало и охота длилась круглый год.

– Аня. – прервав его мысли, с опозданием представилась девушка.

– Даур. – он сам не заметил, как накрутил её локоны на руку.

Внутри девушки шторм разыгрался похлеще морского. Сметая всё на своём пути, заставляя чувствовать и желать. Оказалось, всё человеческое после всего пережитого, ей не чуждо.

– Пойдём где-нибудь посидим, согреемся, пообщаемся. – он оторвал девушку от себя, боясь своих желаний. Боясь, что не удержится и начнёт ласкать её по спине, плечам, волосам.

" Что за мука такая?" – горько подумал он. Подняв её голову за подбородок, Даур заглянул в глаза странной незнакомки.

– Твои глаза, цвета жженого сахара, Анна. В детстве мы сами делали эти конфеты из сахара.

"Жжёный сахар, посидим, пообщаемся, сахар, сахар!" – его слова отбойным молотком, стучали в висках. – Гадость!" – отвращение к самой себе, накрыло Аню с головой. Отвращение, что ей так хорошо в объятиях незнакомого мужчины, тепло, уютно. Хотелось большего, поцелуя. Страстного, дурманящего. Хотелось ответить, с головой кинуться в омут страсти, забыть о всём случившемся в её жизни, до сегодняшнего дня

– У меня ощущение, что я тебя давно знаю. – не отрывая взгляд от её глаз, он провёл пальцем по губам.

Девушка вырвалась дикой пантерой и побежала от него прочь.

– Анна! Аня! – он кинулся следом, не понимая что на неё нашло. – Зачем ты так с нами? Постой, прошу тебя!

– Оставь меня! Не подходи ко мне, не подходи больше никогда! – остановившись, она протянула руку, давая понять не приближаться к ней, не бежать за ней и держать дистанцию.

– Анна, послушай. Зачем, говорили так хорошо.

– Нет! Нет! – она закрыла уши. – Не хочу не слышать, не говорить с тобой! – истерила и злилась она, на саму себя, пытаясь заглушить первые робкие ростки любви.

– Я не могу тебя оставить! Я так долго тебя искал! Я хочу чтоб ты слышала меня! Говорила со мной! Была рядом! Я не оставлю тебя! – эхо его слов, разносилось по всей набережной. Он кричал, сам не замечая этого. Прохожие испуганно шарахались. Любопытные наоборот останавливались и снимали горлопана на телефон.

– Эй! ЭЙ! Громкий. – старая цыганка, укоризненно цокая языком, возникла перед Дауром. – Тебя и глухой услышит. Молодой, горячий, дай погадаю. В глаза посмотрю, что было, что будет, всю правду скажу. Зара знает своё дело. – она бесцеремонно схватила парня за руку и впилась взглядом в его ладонь.

– Что вы делаете? Отстаньте! – возмутился Даур. – Вам деньги нужны? Сколько?

– Молчи! – зловеще прошептала цыганка. – Молчи и слушай меня. Судьбу ты свою встретил. Чёрную. Бог редко даёт людям нечто подобное. Путь к счастью тернист и долог у вас.

"Старая, хитрая карга. – усмехнулся про себя Даур. – Видела нас вместе, и теперь решила подзаработать."

– Мне не надо твоих денег, трёх копеек с тебя не возьму! Хоть всю озолоти! Жаль мне тебя. Испытаний много выпадет на вашу любовь. Проклятая она у вас!

– Вы лучше скажите, вместе мы будем? Если нет, я умру без неё!

– Умрешь и не раз! Молить о смерти будешь, чаще чем дышать! – зловеще каркала она.

– На добрую фею, вы мало похожи. – пошутил Даур.

– Увидишь – не верь глазам. Услышишь – не верь ушам своим. Только один человек будет говорить правду, прикрываясь ложью во спасение. Слушай своё сердце, оно знает, что желать. – она коснулась его груди. – Отключи разум! Ослепни! Оглохни! Сердце и душа обрастут терниями, причиняя боль, закровоточат от любви. Ты его слушай! Спасёшь и её, и себя. Спаси её, она тонет! – цыганка исчезла так же внезапно, как и появилась.

Даур помотал головой, но цыганки и след простыл.

– Загрузила по полной. Просто словесно – лавинный прессинг. Ей бы в депутаты, ничего не понятно из сказанного, но перспектива многообещающая. – зябко поёжившись плечами, он направился к своей машине. – Инфоцыганки нервно курят в сторонке.

"Аня убежала в моей куртке. Вывод, должна вернуть и повод ещё раз встретиться." – он улыбнулся своим мыслям, закрыл глаза, почувствовал её запах, ощутил шелковистость волос незнакомки на своих руках. – Господи, это любовь? Если да, я сойду с ума без неё."

3 - Ночной скандал.

Кошмары изматывали по ночам, разъедая изнутри. Аня проснулась от очередного ужасного сна. Придя в себя, она пошатываясь пошла на кухню.

– Опять не спишь? – на пороге, следом появилась Рита, с жалостью приобняв подругу.

– Извини, разбудила. – виновато сказала Аня, приобняв ответно подругу.

– Ерунда! – отмахнулась та, включив газ. Набрала чайник воды и поставила кипятить. – Аня, так нельзя. Родная, тебе надо обратится к врачу. Ты не ешь. Почти не спишь. Таешь на глазах. Хочешь извести себя до смерти?

– Скорей бы! Мне не для кого жить. Да, и зачем? К дочери хочу.

– С ума сошла! – рявкнула Рита. – О нас ты подумала? Людях, любящих тебя? Кто рядом с тобой, почти всю жизнь.

– Рита.

– Что, Рита? – она поставила перед подругой, горячий крепкий чай, с лимоном и ароматным горным мёдом. – С горной пасеки мёд привезли, попробуй.

– Спасибо, дорогая. Вкусно.

– Не спите, полуночницы? – на кухне появился заспанный мужчина. – Ритуля сделай мне что-нибудь вкусненькое и пару бутербродов с маслом, сыром и аджички побольше намажь.

– А ещё мамалыгу с сулугуни, фасоль с кинзой, хачапур, соленья, зеленья и овощенья. – передразнила мужа, Рита.

– Не откажусь. Добавь ещё копчённого мяса. – на полном серьёзе добавил защитник живота.

– Аркадий, три часа ночи! – возмущённо всплеснула руками женщина. – О каком вкусненьком ты говоришь? – она красноречиво скосила глаза, на его выпирающий живот. – И так все кубики пресса, в круг превратились.

– Эээ, женщина, муж голодный ходит. – он открыл холодильник и завис, пробегая глазами по полкам, заставленными контейнерами и кастрюльками с едой.

– Ааай, не начинай Аркаша. – она захлопнула дверцу холодильника. – Прям по мосточку бегаешь, эвкалиптовыми листочками питаешься, из лужи пьёшь, в реке моешься, мхом вытираешься.

– Господи, за какие мои прегрешения, ты дал мне наказание, в образе этой горгоны? – он воздел руки. – Сама справненькая, клюёт мой мозг и пьёт кровь все эти годы. Аня, помоги. Заступись, спаси от голодной смерти. – он опять открыл холодильник..

– Тебе не стыдно? – взяв полотенце, Рита хлестнула им, жалующегося супруга по спине. – Отойди от холодильника. Ещё и Аню с Богом, в угоду своего чревоугодия сюда приплёл. Справненькая я значит? Толстая то бишь! – она пару раз хлестнула мужа посильней. – Мозг клюю, ишь бедненький.

– Кстати! Чья куртка висит у нас в прихожей? – переведя тему, ревниво поинтересовался Аркадий. – Мужская! – заявил он, сверля жену обвинительным взглядом, как будто он увидел не куртку, а поймал её на факте измены, с любовником в шкафу.

– Мужская? – удивлённо переспросила жена, поспешив в прихожую. – Совсем ты свихнулся от своей ревности, и как я живу с тобой все эти годы. Ад просто. Отелло доморощенный! У нас мужские вещи в доме, твои да сына.

– Эта куртка, чья? – взревел Аркадий, чудом обогнав жену, и сорвал злополучную вещь с вешалки. – Чья? Моя? Нет! Сына? Тоже, нет! Дурака, рогоносца из меня делаешь! – он тряс курткой, перед лицом жены, всё сильнее и сильнее распыляясь.

– Аркадий успокойся! Не кричи, детей разбудишь. Давление подскочит. – увещевала ревнивца, Рита.

– Отвечай на вопрос, чёрт с ним,с давлением! Чьяя эта куртка? Мужскаяяя! – на слове мужская, он сделал особое ударение.

– Аркадий, дорогой, в ней пришла Аня. Она сразу пошла в свою комнату. Я закрутилась с домашними делами, ужином,и забыла спросить, откуда на ней эта куртка.

– Аня, пришла? В мужской куртке? – резко запнувшись, мужчина спринтером постартовал обратно в кухню, жена за ним.

– Аркадий, отложи свой допрос до утра. – она попыталась ухватить мужа за полу рубашки. – Аркадий, постой! Послушай!

– Рита, ты совсем рехнулась? Аня находится в моём доме, под моим покровительством! Я не хочу, чтоб какой то мудак, слабый на передок, воспользовался беспомощным состоянием этой девочки! Вотрётся ей в доверие! Отымеет и бросит! Окружающие, и ты в первую очередь, истыкаете меня пальцами, что не уберёг! Не защитил, куда смотрел, закричите.

– Ты прав, родной. Прав. Закричим, на себя закричим.

– Аня, Аняя!

Девушка сидела в той же позе, вперившись в одну точку, никак не реагируя на отелло – эпические страсти, разгоревшиеся в доме подруги.

– Аня. – мужчина легонько потряс её за плечо.

– Да?

– Аня, ты не скажешь нам, чья это куртка? Ты в ней пришла с улицы?

– Я? – она непонимающе уставилась на куртку, минут пять молчала, заставляя благородное семейство волноваться. – Я в ней пришла?

– Да, ты. – кивнула Рита. – Сегодня, с прогулки.

– Не подсказывай, женщина! – приказал глава дома, всё ещё подозревая жену в измене.

– Куртка, Даура.

– Даура? – муж с женой удивились в голос. – Какого ещё Даура? Откуда он взялся? Где ты с ним познакомилась? Вы встречаетесь? – они засыпали её вопросами.

– Я гуляла по набережной. Замёрзла сильно. – тон девушки звучал обыденно, без каких либо эмоций. – Ко мне подошёл парень. Предложил кофе.

– Я так и знал, всё это не спроста! – драматично воскликнул Аркадий. – Бариста чёртов, кофе предложил. Рита, кофе!

– Надел куртку. Обнял., – девушка запнулась.

Благородное семейство насторожилось. Потеряло дар речи на слове обнял. Брови от удивления взлетали всё выше и выше, вместе с накалом страстей.

– Дальше? – побледнев, спросила Рита у подруги.

– Всё. Я ушла домой. Куртку забыла отдать. Завтра отдам. На мою девичью честь никто не посягал, не переживайте. – девушка взяла кружку с чаем и пожелав обалдевшим друзьям спокойной ночи, удалилась в свою комнату.

– Кто такой Даур? – взревел мужчина. – Я тебя спрашиваю? Откуда? Фамилия? Где живёт? Рита!

– Родной, лев мой. Успокойся. Накапаю капелек?

– Рита, не заговаривай мне зубы! Кто этот дед мороз, раздающий куртки. Обнимающий! Я ему руки выдерну! И ноги! Выкину на съедение шакалам! Говори, женщина!

– Не знаю, не знаю, Аркадий! Но я всё узнаю. Не нервничай, прошу тебя!

– Пока ты узнаешь, случится беда! Он её обманет, соблазнит, затащит в постель! – мужчина бегал по кухне, трясся курткой, бешено вращая глазами. – Позор на наш дом наведёт! Обрюхатит!

– Не каркай! – женщина опрокинула в себя, накапанные мужу сердечные капли, запах корвалола расплылся вокруг. – Мне плохо от твоих речей! Голова лопается!

– Будет ещё хуже, поверь. Я как увидел эту чёртову куртку, сразу понял, беда пришла! – он кинул куртку на пол, топча со злостью ногами, из неё что-то выпало.

– Дорогой, ну что ты делаешь? Куртка чужая, её надо вернуть владельцу.

– Кому вернуть? Негодяю! Она ему больше не понадобится, пусть заказывает себе саван!

– С чего ты взял, что он негодяй?

– Чувствую! Альфонс фуфлыжный! Бариста одноразовый!

– Лев мой, мы не видели что там происходило. Подошёл парень из-за вежливости.

– Да, и сразу обниматься полез! Вежливо так, невзначай!

– Смотри, из куртки бумажник выпал. – она подняла с пола куртку и находку.

– Дай сюда! – муж вырвал его из рук жены, потроша портмоне с остервенением и выкидывая всё на стол. – Надеюсь в нём есть хоть одна зацепка! Зеньки ему вырву!

– Аркаш, неудобно, роешься в чужом бумажнике.

– Молчи женщина! Я не роюсь, а ищу улику ,которая выведет нас на след! – он начал обшаривать карманы куртки. – Паспорт! – радостно воскликнул доморощенный следопыт. – Попался! Так, посмотрим. Полюбопытствуем. Отырба Даур Рустамович.

Рита услышав фамилию владельца паспорта, почувствовала себя ещё хуже. Она для верности заглянула в паспорт владельца

– Отырба!!! Рита, ты понимаешь? Отырба Даур! Не Энвер, не Рустам, а именно Даур! Ты понимаешь, чем это чревато?

Женщина закивала, она ох как всё хорошо понимала. От катастрофичности ситуации, накапала себе ещё капель. Даур слыл самым завидным женихом Абхазии. Любителем и ценителем женской красоты. Женщин менял как носки, не раскидывая, но без сожаления выкидывая из своей жизни. Под венец никого не спешил отвести. ЗАГС считал историческим зданием города, где проживал.

– Хороший парень. Подошёл из-за вежливости! Видели мы таких вежливых! Добычу новую приглядел! Удавлю! – прошипел мужчина.– Если хоть пальцем он к ней притронулся, сломаю пальцы! Хотя что тянуть и ждать! Поеду прямо сейчас, пока ему свою рубашку не вздумалось на Аню одеть!

– Лев мой, успокойся! – жена повисла у него на шее, не давая уйти.

– Рита, брось свои штучки! Дело серьёзное! – он пытался расцепить руки жены.

– Ты прав. Давай днём к нему поедем. На часах пять утра, ты поедешь, напугаешь всех.

– Пристрелю его!

– Разгорится жуткий скандал.

– С ним по другому нельзя! Пусть знает, за Аню есть кому вступиться. Защитить. Нам её доверили.

– Всё правильно говоришь, родной. Вот днём поедем и ты проведёшь свои профилактические беседы и сделаешь физические замечания. У меня адски болит голова. Мне срочна нужна помощь, Срочно нужен доктор и лекарство. Пойдём, полечишь меня. – она потянула его в сторону спальни. – Ты же знаешь, вылечить меня, только в твоих силах, лев мой!

4 - Семья.

Телефон вибрировал не умолкая. Дауру так не хотелось просыпаться и нарушать реалистичную иллюзию сна. Ему снилась незнакомка. Близкая, родная, глаза жжёного сахара наполнены радостью и любовью. Они купаются в море, наслаждаясь друг другом. Налетает непогода, море штормит, огромные волны. Девушка уходит под воду. Даур мечется, то и дело ныряет, пытаясь её отыскать на дне морском. Зовёт, солёная вода наполняет рот и лёгкие.

– Даур! Сынок, проснись! Даур!

– Аня! Аня! – чей то голос вырывает его из кошмара. Он открыл глаза, несколько минут лежал неподвижно, пытаясь придти в себя.

– Сынок, всё хорошо? – заботливые руки, вытерли выступившую испарину на его лице. -Тебе приснился страшный сон. Пусть уйдёт. Куда ночь, туда и сон.

– Всё в порядке, мамуль. – он поцеловал руку женщины. – Разве может быть по другому, когда ты рядом.

– Любимый. Сыночек. – женщина с любовью погладила чадо по голове.

– Что то случилось? Ты здесь, с утра, не выпив свою чашечку кофе. Будишь меня не свет, не заря.

– Не свет, не заря? Час дня, и значительная часть человечества уже на ногах. – улыбнулась женщина, собирая раскиданные вещи сына в стирку.

– Моя мамуля шутит? Ты просто по мне соскучилась! – он схватился за телефон. – Правда!

– Я всегда скучаю, когда ты вдали от меня. Энвер приехал, дозвониться до тебя не смог. Ему нужна твоя помощь. Пришло медицинское оборудование для больниц, на российской таможне груз задержали. У тебя вроде есть там связи, поторопить их надо! Оборзели они там, это ведь для больных людей! Не порошок стиральный с мылом!

– Поторопим. – пообещал Даур. Знала бы мама, "связи" сына на таможне. – Мамуль, сваришь кофе? А я пока в душ.

– Конечно жизнь моя, Мама всё для тебя сделает.

– Люблю тебя. – сын чмокнул мать в щёку.

– Ждём тебя внизу. – она поцеловала и обняла своего великовозрастного сына в ответ.

– Ждём? Мы с Рустамом, ходим парой. И папа здесь?

– Да, и он, и Энвер, мы забеспокоились, ты же не отвечал на наши звонки.

– Мам, ничего что мне почти тридцатник?

– Хоть стольник тебе будет, ничего не изменится, я всегда буду волноваться и заботиться о тебе! – отрезала женщина. Спустившись в столовую, она накинулась на ничего не подозревающего и мирно обедающего сына;

– Кто такая Аня?

– Аня? – он искренне удивился. – Какая Аня? Ты её в спальне увидела?

– Тьфу, тьфу, тьфу, не дай Бог такое наказание, в спальне увидеть. – она постучала по дереву. – Не ври матери, Энвер! Не притворяйся ничего не знающим!

– Мам, о чём ты? Объясни толком.

– Ляна, что ты накинулась на парня? – глава семейства строго посмотрел на жену. – Присядь для начала, а то ты как вождь пролетариата, трибуны не хватает.