– Я не понял, а при чём тут треугольники?
– Господи, Морозов, ну вот же, – Семён соединяет три кружка в треугольник.
Я вообще перестаю понимать хоть что-либо.
– Ты же знаешь, что любые три точки образуют треугольник? – спрашиваю я.
– Нифига. Есть ещё линия вообще-то. Ты нам решил урок математики устроить?
– Ладно, ладно. А где здесь я?
– Ты где угодно, лишь бы был открыт. Получил мяч, кидаешь в кольцо.
– Так бы сразу и сказал. С этим я справлюсь.
Семён только закатывает глаза.
– Ладно, – говорит он. – Попробуем сегодня разные варианты. Новички будут изображать защиту соперников.
Мы разыгрываем несколько комбинаций, которые заканчиваются моим броском в корзину. Некоторые выходят очень даже ничего – особенно те, где я добавляю обманные движения.
– Как у тебя получается так хорошо попадать? – после тренировки ко мне подходит Котик.
Я уже открываю рот, чтобы рассказать историю про божий дар, но вовремя останавливаюсь. Сёме это не понравится.
– У меня был хороший тренер, – говорю я. – И ещё очень много практики.
– Или просто у тебя талант, – ухмыляется он.
– Можешь мне не верить, но практика гораздо важнее таланта.
– Научишь меня? – просит Котик.
– Я могу показать, как я это делаю, но учитель из меня так себе. Лучше попроси о помощи того, кто меня тренировал. Как видишь, его методы работают.
– И кто же это?
Я киваю в сторону нашего рыжего капитана.
– Семён? – удивляется Котик.
– Ага, – подтверждаю я.
– Ладно, я понял. Спасибо, Морозов.
Глава 16
На следующий день после уроков меня задерживает классная. Разговор выходит, как в «Дне сурка»: «Куда собираешься поступать?», «У тебя сплошные тройки», «Как ты сдашь экзамены?», «Возьми себя в руки» и так далее.
– Почему она тебя не достаёт? – спрашиваю я Семёна, когда мне наконец-то удаётся отделаться от неё.
– Ну у меня-то хоть оценки нормальные, – усмехается он.
– Да кому нужны эти оценки?
– Историчке, моей маме, – перечисляет друг. – А ещё она меня немножко боится.
– Из-за того случая на классном часе?
– В том числе. И ещё в прошлый раз она меня донимала, а я ей и говорю: «Марина Валерьевна, это же долгий разговор. К такому важному вопросу нельзя подходить легкомысленно». А она: «Ну начинай». И я стал рассказывать ей, как в детстве ты заставил меня прочитать «Двух капитанов», и я втайне надеялся, что полярный лётчик Саня Григорьев на самом деле мой родственник. Потом готовился к экспедиции на крайний север.
– Она не это хотела услышать?
– Ага, говорит: «Григорьев, вернись к реальности». Как будто я не на север собирался, а в царство фей и эльфов! Типа в реальности можно работать только в офисе или на заводе.
От нашего разговора меня отвлекает очередное сообщение от Вики: «Жду у раздевалки». Разве я не заблокировал её?
– Вот чёрт, – показываю экран телефона Семёну.
– Да поговори ты уже с ней. Скажи, чтобы перестала тебя преследовать.
– Легко сказать, – возмущаюсь я. – Господи, ну почему я должен разговаривать с ней? Разошлись и всё, что тут ещё обсуждать? Рви пластырь одним махом, жги мосты, руби канаты. Разве не понятно?
– Тебе бы песни писать.
Семён напевает: «жги мосты, руби канаты», пока мы не доходим до первого этажа. Аккуратно выглядываем с лестницы в сторону гардероба. Да, Вика там, стоит прямо около входа, так что незаметно проскочить точно не получится.
– Давай, ничего она тебе не сделает, – пихает меня Семён.
– Ага, конечно! – зачем-то шепчу я. – Начнёт сейчас опять разборки посреди школы. Я не пойду.
– И что? Будем теперь тут до ночи за углом прятаться?
– Ты иди, – выталкиваю я его вперёд. – И принеси мою куртку.
– Да щас! – упирается Семён. – Она меня спросит, где ты. Что я скажу?
– Что я уже ушёл.
– И поэтому у меня в руках твоя куртка. Как будто она её не узнает. Очень правдоподобно.
Чёрт, а ведь он прав.
– Может, ну их, эти куртки? – спрашиваю я, хотя и сам понимаю, что вариант так себе.
– А может, мы школу заодно бросим, чтобы с Викой не пересекаться?
– Пацаны, вы чего тут? – мы подскакиваем от голоса у нас за спиной.