Не могу и шевельнутся,
Что-то держит за плеча!
Уши режут ультразвуки,
Мозг вспотевший теребя,
Наложить хотел уж руки
Я от муки на себя,
Но от сердца до окраин
Не противник я судьбе —
Я теперь уж не хозяин,
Не хозяин я себе…
Тут повеяло бровями
(Только где ж от них глаза?),
Под размытыми краями
Крупно капнула слеза…
А потом вдруг жуткий хохот
(С перепугу не поймёшь —
То ли – хохот, то ли – грохот!).
…Липкий ужас! В пятках – дрожь!
И пошло оно всё боком!
Да вприсядочку к тому ж,
Эдак рьяно, да с наскоком! —
Брызги грязные из луж…
Тут вдруг чем-то заскулило:
Тихо, жалостливо так, —
Всё исчезло… Как не было!
В голове сплошной сквозняк.
Я стою остолбенело.
…В тишине пропал скулёжь…
Хоть внутри захорошело,
Но не верится мне всё ж:
Неужели отпустило,
Развязало сеть тенет?!
…Ну, так что же это было?
Было это – или нет?
Сердце, что захолонуло,
Потеплело. Улеглось.
…Серой вдруг слегка пахнуло —
Как бы вновь не началось…
КАЛИНИНГРАД 2022
НЕЗНАКОМКА
Ты взглянула искомо и странно,
Словно были когда-то знакомы.
На лице твоём бледно-туманном
Замерло несказанное слово…
Я подумал – быть может когда-то
В детстве ясельном, в классе ли первом,
Нас с тобою дразнили ребята,
Мол, жених, вон, с невестою верной?
Я к тебе прикоснуться боялся,
Ненаглядной красой очарован!
А потом детский мир растерялся
В переездах, всё дальше. Всё – снова.
…Или, может быть – в зале парадном
Мы однажды с тобой танцевали?
Я в мундире, ты в платье нарядном.
Бал последний, – ученья нас ждали…
Уж не помню, серьёзно ли, с шуткой
Говорил – ты, такая, мне снилась!
И доверчивой белой голубкой
На плечо мне ладонь опустилась.
Я острил без конца и начала,
Прижимая слегка стан твой гибкий,
Ты, зардевшись, всё больше молчала,
Отвечала мне милой улыбкой…
После танца в толпе затерялась,
Занавешена яркой толпою.
Не искал… А потом оказалось —
Приручён этой лёгкой рукою! —
Хоть лица не запомнил, но всё же
Почему-то запало в сознанье
(И надолго!): мурашки по коже —
Теплота от родного дыханья…
…Или – был ещё случай теракта:
Взрыв! Когда я очнулся от боли —
Всё туманом зашторено как-то,
Только вижу лицо над собою.
Когда вновь я очнулся, в больнице,
Мне сказала сестра между делом —
Мне всю жизнь теперь надо молиться