Пожалуй, объяснять, что я привыкла спать без пижамы и у меня ее просто нет, неуместно.
– Я забыла ее у своих друзей. В выходной я первым делом заберу ее.
– Но это так странно. Как же так? Ты не можешь спать без пижамы в моем доме. Ты понимаешь? У меня сын.
– Да, я понимаю, извините.
А что я, собственно, должна была понять про ее сына?
– Я стирала пижаму у друзей и забыла ее, очевидно, в сушке. Я привезу, как только встречусь с ними.
– В моем доме нельзя спать без пижамы. Это так странно. Не понимаю…
– Мне жаль, – что еще я могу ей сказать?
Миссис Гр. пожала плечами, выражая недоумение.
– Спокойной ночи, – сказала она, уходя.
Я смущенно улыбнулась и попыталась закрыть за ней дверь.
– Дверь оставьте открытой вот настолько, – она показала расстояние в полметра.
– Ок.
Миссис Гр. ушла. По мне так именно история про дверь кажется странной, а не про пижаму. Кроме того, что я привыкла спать без пижамы, я люблю закрытые двери. Ладно, пока оставлю полуоткрытой, как она просит, а закрою, когда лягу спать. Еще некоторое время я в замешательстве остаюсь посреди комнаты. Первый вечер в этом доме – и такой промах. Штрафные очки запрыгали в глазах. Утешаю себя: ничего страшного, завтра, в одетом виде, у меня будут все возможности реабилитировать себя в ее глазах. Беру блокнот с английским и усаживаюсь на кровать, подтянув под себя ноги. Через минуту миссис Гр. появляется в дверях. Она так тихо ходит! Я и не услышала ее шаги! Встаю ей навстречу.
– Юджина, я хотела сказать тебе, это кровать, – она показывает именно на кровать, никакого противоречия с моими представлениями о мебели. – На ней покрывало, оно очень дорогое, на нем нельзя сидеть. Вот, у тебя есть гостиная. Ты можешь там сидеть, смотреть телевизор, читать, делать все, что хочешь. А здесь не надо. Это спальня. Здесь можно только спать. Ты понимаешь?
– Да… Я понимаю… Извините…
Меня, у которой отдельная комната появилась только в 16 лет, она просит понять, что теперь, когда я стала ее прислугой, мне нужно пользоваться строго по назначению собственными спальней и гостиной. Впрочем, в комнате с сестренкой у меня было больше изолированности и уединения, чем здесь, в этих «покоях». Счетчик накрутил еще штрафных очков не в мою пользу. Надеюсь, разберусь со всем постепенно. Ок.
Миссис Гр. ушла, а я, чтобы избежать дальнейших поводов для замечаний, выключаю свет и ложусь в кровать.
Тишина. Дом сразу стал еще больше и пустыннее. Вся их семья где-то там, наверху. А я, на первом этаже, в этой комнатушке с раскрытой дверью и плотно зашторенными окнами. Заснуть не удается. Зачем мне все это? Справлюсь ли я? С работой – да, безусловно. Но смогу ли я принять образ жизни, навязываемый мне миссис Гр.? Рановато для выводов, конечно. Но вызывает тревогу, что уже появились сомнения. Еще и эта дверь! Аккуратно встаю с кровати, закрываю дверь и возвращаюсь под одеяло. Ну, что я раскисла? Это от переизбытка впечатлений и волнений, наверное. Все прояснится и будет в полном порядке. С этими мыслями засыпаю.
Просыпаюсь утром от чьего-то пристального взгляда. Открываю глаза – дверь нараспашку, на пороге миссис Гр.
– Ты проспала.
– Извините, я не слышала будильник.
– Он нормально работает. Я проверяла вчера и тебе показывала.
Миссис Гр. берет будильник и показывает мне:
– Он не включен. Ты его выключила?
– Нет, я не трогала.
Миссис Гр. поняла, что это она допустила промашку.
– Я жду тебя на кухне через пятнадцать минут.
– Хорошо, я приму душ и буду через пятнадцать минут.
– Нет. Никакого душа. Душ ты будешь принимать вечером, после работы. А утром – просто умываться. Приходи завтракать и начинай работу.
– Ок.
Миссис Гр. ушла, оставив меня в недоумении перед распахнутой дверью. Первый рабочий день начинается так неудачно… Беру себя в руки, беру себя в руки, беру себя в руки! Умываюсь, чищу зубы, одеваюсь. Поправляю белье и покрывало на кровати. Комната в полном порядке. Осталась одна минута. Делаю глубокий вдох и выдох. Я готова. Иду на кухню.
– Доброе утро еще раз, миссис Грималди, – улыбаюсь ей.
– Доброе утро, Юджина. Как ты спала? – она улыбается. Хороший знак.
– Спасибо, хорошо.
– Ну, что? Взволнована?
– Простите? Почему?
– Первый рабочий день, – восклицает она. – Это может заставить поволноваться!
– Да, конечно, – киваю головой, соглашаясь, не понимая с чем.
– Завтрак? – предлагает она.
– Да, с удовольствием.
– Смотри и запоминай. Вот здесь тарелки, – она открывает ящик, в нем стопка одноразовых глубоких мисочек. – Здесь – молоко, – открывает холодильник и берет с дверцы пакет молока. – Здесь – сириал, – подводит меня к встроенному шкафчику и берет одну из коробок с кукурузными хлопьями. – Чай вот на этой полке.
– А кофе?
– Мы не пьем кофе. Ты можешь покупать, если хочешь. Вот тебе чашка. Этот кран с горячей водой, – она показывает на изящный смеситель рядом с обычным и наливает полную чашку. – Отсюда, из комода, ты берешь пластиковую салфетку, стелешь на нее бумажную. Садись за стол, завтракай.
– Спасибо. А где можно взять ложку?
– Ах, да! Вот здесь. Приятного аппетита!
– Спасибо! – улыбаюсь ей.
Миссис Гр. оставила меня одну. Смотрю в тоске на завтрак. Сухой «корм» из одноразовой тарелки и заваренный теплой водичкой «утопленничек». Что из этого можно сделать путное? Я налила себе молока и выпила. Съела несколько сухих хлопьев. Сделала несколько глотков чая. Буду воспринимать это как внеочередную диету. Диету, насыщенную всем разнообразием витаминов, размышляю я, разглядывая разместившуюся на коробке таблицу с перечисленными микроэлементами, полезными веществами и прочими «сокровищами».
– Ты закончила? – она вернулась.
– Да, спасибо.