Шестой шагал к спуску внутрь замка. Стоило появиться хоть какому-нибудь демону – он мгновенно становился похожим на решето. Даже как-то скучно стало после сечи с Четвёртым. Скорость его атак, конечно, поражала. Для такой скорости нужно видеть с частотой зрения как у мухи – не менее 250-300 кадров в секунду. Стоило бы его использовать и раньше. Например, во время готовки ему равных нет помощников. Шестой спустился во внутренний двор. Там уже было где разгуляться. Двор кишел демонами. На середине двора лежала какая-то куча мокрой кожи. Первые ряды в ту же секунду научились дышать непосредственно лёгкими. Смотря на то, как Шестой абсолютно безэмоционально пронзает нечисть, становилось даже как-то не по себе. Вдруг куча кожи зашевелилась. Это оказался гигантских размеров демон. В руках он держал просто гигантских размеров секиру, окутанную по кромке лезвия языками пламени. Демон поставил секиру на землю лезвием вверх, тем самым проткнув одного из упырей, окружавших его. Демон поднял конец секиры вверх и подставил к своему рту. Он СЪЕЛ упыря как кусок шашлыка! После чего издал такой громкости рёв, что барабанные перепонки лопались. Хорошо, что Шестой вовремя успел закрыться куполом. Все стоящие на площади замертво попадали. Кусок жира и кожи начал съедать их один за другим. Шестой направился к нему на скорости спортивного автомобиля. В ответ такой дерзости гигант, выставив руку на небывалой скорости, ударил Шестого в лицо.
«Ты не лезь на рожон! Тело общее. Учти, что потом ему после тебя кому-то ещё придётся пользоваться!» – возразил я.
«Да, повелитель».
Шестой поднялся на ноги и с той же скорости направился к выходу, находящемуся позади гиганта. На этот раз у него не получилось дотронуться до Шестого.
Шестой стоял у высоких и узких ворот. За спиной прозвучал жалобный крик того же жирного демона. Шестой обернулся. Моему взору открылась картина, которая действительно бы вызвала у кого угодно рвотные позывы. Демон от правой руки начал растекаться фиолетовой жидкостью. Через минуту адских воплей демон затих. Шестой подлетел к его растекающейся туше и вытащил из под вывалившихся кишок секиру. Она приняла размер Шестого и сменила цвет пламени с оранжевого на фиолетово-черный.
За стеной прозвучали радостные воинственные крики. Видимо, Бервер дал команду на наступление.
Шестой отворил двери и его взору пристал мост, проходящий над пропастью. На мосту стоял человек, одетый в, как мне показалось, каменные латы. Его лицо было закрыто каменной маской. В левой руке он держал цвайхандер с расширением на конце как у молота, а в правой – квадратныйростовой щит. От меча исходила неизвестного мне цвета аура. Рыцарь побежал на Шестого. Его бег был чуть медленнее моего лёгкого бега, но от каждого его шага на мостике оставались небольшие трещины, а земля вибрировала. Он замахнулся мечом. Шестой в туже секунду нырнул под его меч. Это оказалось очень даже правильным решением. Когда рыцарь закончил замах, из булавовидного конца вылетела режущая волна, которая рассекла впереди стоящую колонну. В этот момент из щита вылетели острые, как иглы, шипы длинной с сам щит. Шестой вонзил рыцарю секиру между лопаток. Секира не прошла сквозь защиту рыцаря. Шестой УХМЫЛЬНУЛСЯ. Через секунды две из всех щелей доспеха рыцаря заструились фиолетовые огненные языки. Рыцарь поднял голову вверх и безмолвно начал трястись, будто у него был приступ эпилепсии. Из его забрала выстрелил столб фиолетового пламени. Рыцарь упал замертво.
«Что это было?!»
«Это лишь небольшой контроль магией огня. Я просто пропустил магию огня через секиру и этим получил элементальное оружие. У вас есть ещё вопросы?»
«Ладно. Иди дальше. Ты знаешь. Я за тобой слежу!»
«Се непременно, мой господин.»
«А мне это уже начинает нравиться. Называй меня так почаще».
«Да, господин».
Шестой поднял меч рыцаря и с трудом взвалил его на плечо малой гардой. Меч был довольно тяжел. Возможно, килограмм под сорок. Даже как-то интересно, как рыцарь с ним управлялся одной рукой.
Шестой перевернул рыцаря лицом вверх и положил ему на грудь секиру. Руки рыцаря он скрестил на диафрагме и связал их между собой. Тело он с помощь магии перенёс на щит и открыл забрало. Лучше он этого не делал. За забралом было абсолютно пусто. Видимо, рыцарь оказался живыми доспехами, скреплёнными внутри кусками плоти и магией. Это была одна из сильнейших тёмных магий под названием «Металлический Голлем». Даже как-то не по себе стало.
Мы продолжили свой путь.
На конце моста нас встретила винтовая лестница. Она устремлялась всё выше и выше. Шли около часа. Бервер и его солдаты лихо рубили демонов на стене крепости. Это было видно из окон, проходящих вдоль всей винтовой лестницы. В конце нас встретила дверь в тронный зал. Это можно было понять по резному оформлению дверного проёма и притолка. Мы вошли в залу. На троне в дальнем углу сидел Харанджам.
Глава XXXVIII
Его габариты не внушали ужаса. Можно сказать, даже смешили. Ростом он был не выше 170 сантиметров. Плечи средние. Кожа бледно-красная. Рожки торчали примерно на десять сантиметров. Удивляли только его крылья. Они будто были прошиты серебром и золотом. А цветом они были кремневые. Крепились они к пояснице. На пояснице у демона были невероятно крупные мышцы, по строению не соответствующие ни одной из человеческих.
– Ну, привет, Яков. Я тебя уже давно жду. Но вот сегодня ты пришел зря. Подождал бы до следующего года, и я бы тебя встретил без этих глупых мер предосторожности. Шестым тебя он называет? Да? Ай-яй-яй! Как не креативно! Позволь мне с Яковом поговорить.
КАК?!!! ОТКУДА ОН ВСЁ ЭТО ЗНАЕТ?! Может не стоит его слушать? Вдруг это ловушка. Я верну себе тело, и он сразу меня атакует. Но стоит попробовать. В любом случае скоростной регенерации я научился у Шестого, когда тот лечился от удара жирного демона.
«Время меняться Шестой».
«Господин, вы уверенны?»
«На 88%. Не думаю, что он успеет меня убить, пока я буду лечиться».
«Как прикажете…»
Аура развелась. Теперь я уже полностью управлял своим телом. Тело немного побаливало. Это, наверное, было из-за того, что у меня на плече лежал сорокакилограммовыйцвайхандер. Я поставил его ни землю, в результате чего мраморная плита на полу пошла трещинами.
– Ну, допустим, я заинтригован. Расскажи, откуда ты всё это знаешь про меня и того, кто сидит в моей голове.
– Всё просто! Ты здесь из-за меня.
– В каком это смысле?
– А в таком смысле, что я тебя призвал в этот мир.
– В твоих словах нет логики. Зачем же ты меня призвал в этот мир, если это вышло тебе боком? Какой смысл? Тебе было так скучно, что ты нашел себе противника?
– Как раз наоборот. Мне было страшно. По старым приданиям, я должен в этом году умереть. На этой планете год длится 500 дней. Но сутки длятся столько же, сколько и в твоём. По этому, я подумал, почему бы не найти подходящего приемника в другом мире похожем на меня?
– Но чем же мы похожи?
– Не забыл о тех, что в твоей голове? Так вот теперь подумай, почему в моём замке семеро главных генералов?
– Это олицетворители семи смертных грехов, наверное.
– Вот именно! А откуда они взялись?
– Ты их из ада призвал.
– Не хочу тебя расстраивать, но, увы, это не так. Они родились, как и у тебя в моей голове.
– ЧТООООО?!
– Да! Да! ДА! Они родились в моей голове. И каждый смертный грех, что я совершал, откладывался в моей голове в виде очередной грани моей личности. После появления седьмой личности моя психика не выдержала, и я совершил не прописанный восьмой грех, который не входит в семь главных грехов. Я вздёрнулся. Перед смертью в моей голове произошел такой всплеск эмоций, что возникла восьмая грань моей личности. Но она не смогла себя проявить. Через несколько лет мой труп откопали чёрные маги. Меня и семь других трупов захотели оживить. Тогда ещё не было отдельного кладбища для грешных и негрешимых. По воле случая, все трупы принадлежали убийцам, насильникам и дворцовым интриганам. Мои грани сознания распределились между трупов. И перед группой магов-неудачников возникли воплощения семи смертных грехов: Гордыня, Алчность, Зависть, Гнев, Похоть, Чревоугодие, Уныние и Восьмой – Самоненависть.
…
КАК?! ПОЧЕМУ Я?! ПОЧЕМУ?! И как это понять? Нужно успокоиться. Неужели, я производное действий демона? Или я просто деталь, которой заменят устаревшую деталь в механической части ружья? Неужели все мои миролюбивые помыслы привели бы страданиям и боли других. Не может такого быть!
– ТЫ ВРЁШЬ! Не может такого быть, чтобы я стал демоном, причем и сознательно. Я не куплюсь на это! УМРИ ЖЕ В МУКАХ!!!
– Ну, вот видишь! Твои мысли об убийстве уже заполнили твой разум. Ты даже уже создавал собственное создание тьмы. Скажешь нет? Да, один раз получилось без твоего участия. Но первый раз ты уже это сделал самостоятельно. – После этих слов он достал из под трона небольшую фигурку. – Смотри. Вот это как у тебя на родине называется матрёшка. Сверху она фиолетовая. Это обозначает, что ты последний раз использовал Шестого. Догадываешься, что будет, если я открою этот слой и испепелю первый слой? Верно! Шестой исчезнет! Это особое зачарование, которое я наложил на тебя, когда призывал тебя. Хочешь убедиться в правдивости моих слов? Тогда смотри.
Демон начал откручивать у матрёшки верхнюю часть. В груди запекло так, что сердце могло бы заживо свариться.
«Господин! Можно вас о кое-чём попросить?»
«Валяй! Только побыстрее! У меня тут разговор с демоном».
«Можете после битвы с Харанджамом призвать своего демона? Только не спрашивайте зачем. И при вызове назовите свой псевдоним».
«Подожди. Заче…»
«Нет времени объяснять. Просто пообещайте мне это. Я более ни о чём подобном более не попрошу».