Муха была уже достаточно пьяна, и ей взгрустнулось.
– Давай споем.
– Давай, а что?
– Ну, хотя бы…
***
Пока мы с мухой распевали «В траве сидел кузнечик», я думал, почему я не удивляюсь? Ни тому, что муха стала большой после того, как я хотел ее убить. Ни тому, что понимаю ее. Может быть, потому, что мы задавались одним и тем же вопросом – хотели понять, почему родились именно такими? Она – мухой, размножающейся в дерьме, а я – человеком, случайно узнавшим, что, оказывается, жил, не зная, что не живу. Может таким вопросом задается каждое живое существо?
– Полегчало, слава Богу.
Муха утерла слезу.
– Слава Богу? У вас тоже есть Бог?
– А как же! Божьи коровки же есть. Правда, зажрались они. Жрут бедную тлю ложками, изуверы.
– А богомолы?
– Еще хуже – поедают даже себе подобных. Это с виду и те, и другие белые и пушистые, а внутри говно скрывают. А мы вот ничего не скрываем! Жрем отходы, рожаем в дерьме! Все по-честному! Ой, задел за живое, не надо! А что, больше выпить нечего?
Я почувствовал вину за то, что несколько часов назад хотел уничтожить ее. Уничтожить стремления, мечты, разочарования живого, до поры несуществующего в моем мире существа.
– Давай еще литр хлопнем! – попросила муха.
***
Я вышел в магазин и взял две бутылки паленой водки из уважения к мухе, но подумал, что нужно взять ей что-нибудь закусить. Попросил пропавшего фарша, но продавщица сказала, что можно брать любой – сейчас он весь «пропавший». Себе я купил пару сосисок и сладкий бублик.
Вернувшись, я застал муху спящей. Пусть поспит, а я ей котлет пожарю.
***
Уловив запах котлет, муха проснулась. Я поставил сковородку ей под нос. Муха улыбнулась. Я был рад, что доставил ей удовольствие, а она рада, что я побеспокоился о ней.
Выпив по очередной рюмке, мы закусили, и я пошел курить на балкон, предварительно предложив мухе. Но она отказалась.
– Не курю.
– Вредно? Так ведь ты все равно отходами питаешься.
– Не в этом дело. Пусть отходы, но они – для меня, я ими живу, в них рожаю. А вот сигарета – не для тебя, а ты для нее. Она тебя курит.
Я курил на балконе и смотрел на надвигающийся день.
***
День действительно надвигался, а я понимал, какое количество того, что составляло мою жизнь, существовало не для меня, а я существовал для него. Страх так ловко окрутил меня, как красавчик озабоченную девчонку, что я и не заметил, как оказался не у дел. Он использовал меня для своего существования, как жокей использует лошадь для достижения победы. Использовал и ушел, бросив меня на произвол судьбы. Ушел навстречу другой жертве. Выкурил меня до конца, оставив недогоревший, чуть дымящийся окурок.
***
Я прикрыл балкон и вошел в комнату. Муха, пошатываясь, расхаживала по квартире. Она подошла к серванту и достала пустую бутылку «Мартеля», стоявшую как сувенир.
– Хороший? – спросила она.
– Ниче так, – ответил я.
Муха окинула взглядом комнату.
– Ты один живешь?
Я кивнул.
– А чего же хозяйку не заведешь? А то у тебя никак – и не чисто, как для вас, для людей, и не воняет, как для нас. Структуры нет. Ни порядка, ни хаоса. Все как-то невнятно.
Я был согласен с мухой. Я никак себя не чувствовал – ничего не болело, ничего не хотелось.
И я рассказал ей о том, что со мной произошло.
Рассказал, что всю жизнь боялся, а теперь нет. Что все что было – ушло, и сейчас ничего нет. И что теперь вроде бы полон сил, но не знаю, кто я такой и что умею, зачем живу.
Муха причмокнула и с жалостью посмотрела на меня.
– Да. Плачевненько. Я-то думала, что нам, мухам, хуже всего на свете, – муха о чем-то задумалась, закусив зубочистку. – Тебе свое место поискать нужно. Вот я точно знаю, что мое место в дерьме, а у тебя?
Я пожал плечами.
– Одна моя подруга жила на частном участке и успешно продолжала свой род в тамошнем клозете. Так вот. Там жила удивительная пара из ваших. Он ничего не хотел делать и говорил, что жизнь – дерьмо. И был прав. Она говорила, что жизнь – замечательная штука. И тоже, в принципе, была права. Он смотрел телевизор, пил пиво, нигде не работал и страдал от вечного поноса. Она работала в школе учительницей и по вечерам и выходным пропадала на огороде, борясь с бурьяном и выращивая культурные растения. Закончилось все тем, что она не смогла ничего вырастить, потому что бурьян вырывала без корешков, лишь делая вид сделанной работы, и ее воспитанники в школе заканчивали в детской колонии – очевидно, по тому же поводу. В конце концов ее уволили. Он же пил пиво, смотрел телевизор и честно нигде не работал. И однажды вдруг он бросил пить и стал трабл-шутером – решателем проблем – незаменимым чуваком, разрешающим любые проблемы. Представляешь?! Пиво его расслабляло от ненужных тем, телевизор давал информацию к размышлению, а понос – время для раздумий. И вот проявилась его тайная сущность! Оказывается он умел решать любые проблемы! Первым клиентом был его друг музыкант, которого раздражала жена, тем что судорожно пыталась высосать из пластиковой бутылки остатки жидкости для мойки посуды. Она надавливала на бутылку бесчисленное количество раз. От этих звуков у друга портился его тонкий музыкальный слух и он стал фальшивить на каждом концерте, от чего его карьера стала находиться под вопросом. И сколько раз он не пытался уговорить жену не использовать жидкость до конца, жена, наделенная чертой перфекционизма – «использовать все идеально на сто процентов», шла в отказ. Что посоветовал «решатель проблем»? Когда моющая жидкость доходила до конца, он переворачивал бутылочку и ставил в стакан. Таким образом, жидкость оказывалась внизу и при нажатии сама вытекала из сосуда. Он решил по знакомым кучу мелких проблем и вскоре пошли крупные заказы! Он стал зарабатывать такие бабки, что вскоре они построили прекрасный дом, и моя подружка ахнула от того, где будут взрослеть ее внуки. Клозет там был умопомрачительный!
Муха с серьезным видом разлила. Мы выпили.
– Тебе нужно сделать шаг душой в неизвестное. Попытаться дать проявиться твоей тайной сущности.
– Как?
Я ничего не понимал.
Муха чувствовала мою слабость и свою увеличивающуюся власть над моим сознанием и решила полностью выложить свою философию жизни, правда еще никем не проверенную.
– С помощью недоразумений!
– В смысле?
– Мир двигают вперед только недоразумения. Только в них истинная, хоть и непонятная, правда. Все спланированные результаты ничего не значат. Там нет чуда. Моя теория. Дарю.
Я сидел в невозможности что-то понять.