Археология пути

С другой стороны дробь взаимодействия через вычислительное устройство обычно включает в себя отрицательное или нейтральное значение воздействия на здоровье (хотя сидячее перемещение на автомобиле или возможность заражения в общественном транспорте также могут представлять отрицательными ценностями), которое затем должно быть восстановлено занятиями «физической культурой», так чтобы прийти к некоторому равновесию:

здоровье здоровье

─────── – ────────────────── = 0

путь информационный путь

Соответственно человеческий габитус в совмещённом информационном и городском пространстве можно описать системой подобных уравнений, но для этого потребуется ввести дополнительные допущения о пропорциональности того или иного мышления, о том, какая часть населения в принципе стремится достигать подобных соотношений и способны ли информационные советники изменить положение.

В любом случае новое выравнивание информационного и действительного проходит через представление об универсализме скорости и прозрачности[Virilio, Moshenberg, 2012, с. 57], бесшовности движения. В этой новой чувственной перевыдержанности и действенной идиосинкразии целевое значение на экране будь то скорость, пульс или размытость природы определяют не фактуальное пространство по Витгинштейну, а эстетику исчезновения действительности. В этом смысле многие составляющие дроби могут становиться отрицательными или исчезать, а дроби становиться перевёнутыми. Обрушение топологии казалось бы незаметно прошло для государства, но новые возможности управляемости могут заключаться в возможностях переключать и отключать, а теперь и определять направления самого мышления, ведь для этого достаточно поддерживать чувство скорости, смотреть как они превращаются в информационный габитус, а затем вводить для него ограничения.

Тем самым если государство ранее могло объединять власть в виде невидимой сети дорог и переключателей, а не только часов и других символических формализмов как у Пьера Бурдьё, то теперь оно способно существовать в виде построения нового информационного знаменателя или числителя, который означивает всё происходящее в виде заменяющего традицию и мифологемы прошлого новизной, которая вопреки послесовременности создаёт топологию последействительности:

гиперсубъект свобода сопричастность

───────── + ─────── + ───────────

информация пути этика

────────────────────────────────────────

информационное государство

Но включённость гиперсубъекта в информационное единеньейство ещё не означает расколдовывание новой знаковой абстракции как логарифма без истории. Найти здесь путь историнения можно через археологические раскопки действительности, которой с одной стороны больше не существует, а с другой стороны которая стала больше, чем сама иллюзорность информационного существования. И пока информационная топология взращивает свою бесшовную определённость, она незаметно приходит на смену и государству и праву, значение которых может теряться, если они не определят себя как новый знак, например, воскрешающий традицию не как миф, а как природную археологическую топологию бытия.

Конечно, юридически принадлежность может определяться в некоторые исторические эпохи и в некоторых пересечениях по-другому. Именно с этим мы сталкиваемся в случае как с общественной собственностью, так и общежитием либо просто проживанием в гостинице, где личностная принадлежность уходит на второй план и на первый план выходит организация жизни как услуги. В этом смысле проживание в обществе заменяет категорию человека не категории общества и хозяйства, но оно не разрешает символических противоречий, которые следует перепройти и можно понять с помощью предложенного метода построения дробей, включающих символические и функциональные составляющие. Доходные дома находятся где-то посередине и предлагают баланс, а значит по сути категориально их внешняя онтология образована несколькими основными дробями. С этой же проблемой мы сталкиваемся и перемещаясь в другие страны (стороны), края и общности: с одной стороны здесь мы находим иную человеческую соборность и находим новое политическое определение свободы гиперсубъекта, перемещаясь по дорогам как частицы без места происхождения, как мыслительные установки без органов, а с другой стороны здесь и часть дорог превращается в хозяйственные предприятия, заменяющие соборность на подчинённость прагматическому извлечению выгоды. Здесь же мы можем обнаружить идею земли, которую должны переносить подобно представителям землячеств, но мы обнаруживаем, что это только один из способов бытия. И что если перейдя к информационной дроби люди могут оказываться не только в необществе, но в негосударстве?

Список упомянутых источников

1. Бурдье П. Социальное пространство: поля и практика // 2008.

2. Канеман Д. Думай медленно… решай быстро. : Litres, 2013.

3. Курпатов А. Машина мышления. : Litres, 2022.

4. Левенчук А. Системное мышление 2024. , 2024.

5. Мамардашвилли М. К. Лекции о Прусте: психологическая топология пути. М.: Ad Marginem, 1995. 547 с.

6. Талер Р. Новая поведенческая экономика. Почему люди нарушают правила традиционной экономики и как на этом заработать. : Litres, 2017.

7. Уинч П. Идея социальной науки и ее отношение к философии // М Русское Феноменологическое Общество. 1996. Т. 107.

8. Economakis G., Papageorgiou T. Marxist Political Economy and Bourdieu: Economic and Cultural Capital, Classes and State. London: Routledge, 2023. Вып. 1.

9. Virilio P., Moshenberg D. The lost dimension. Los Angeles, CA: Semiotext(e), 2012. 191 с.

10. Платформы и экосистемы. : Альпина Диджитал, 2024.

Примечания

1. В этом смысле Мераб Константинович Мамардашвили рассуждает о включении «себя в себя», но это мы можем понимать и прежде всего как коллективное и планетарное включение, хотя для Марселя Пруста это включение было видимо в первую очередь субъективистским, но это показывает лишь преобладание одних мыслительных путей над другими для тех или иных людей, для тех или иных эпох. Между тем мы должны допустить, что переключение преобладания на дорожных и информационных путях как и для естественных мыслительных нейросетей может настраиваться с помощью символического или культурного кода без изменения физического сочленения элементов. Такая настройка переключений и рассматривалась нами в разделе онтологии.

2. С другой стороны это вполне понятно и уже видно на опыте установок различных поколений и это определено теми пространственными элементами, которые дают родители и воспитатели и начинается всё с непосредственного взаимодействия с предметами: одни поколения начинали постигать мир через модели «развивающих» игрушек, а недавние поколения могут начинать общение с информационного экрана, сначала удалённого на стену, а потом сливающегося с их руками, и тем самым замещающим по крайней мере половину всей вселенной.

3. Непосредственном между людьми, группами, сообществами, но и другими предметными представителями, которые в этом смысле могут воскресить мифологемы и архетипы природы, как области применения габитуса, проявления окруженций и носителей ответственности

4. Интересно, что даже в языке сохранилась некоторая природная генеалогия тропы: мы говорим, что тропа или путь проходит, а не мы проходим, подразумевая некоторую слитность не столько нас с природой, а всего человеческого.

5. Пьер Бурдьё выступал против такого видения завершённости, о чём говорит идея противостояния участков государства «правой руки» и «левой руки», хотя однозначной позиции об этой борьбе и её завершённости исследователи не делают[Economakis, Papageorgiou, 2023, с. 36–41] (хотя можно было бы заключить, например, что культурное производство по левую руку используется для поддержания «на плаву» самого дискурса и для поддержания соответствующей культурной области как управляемой площадки для вытесненных состояний). В нашем рассмотрении сочетаний дискурса и экскурса присутствует некая предопределённость значимости экскурса, но эта идея означает как раз преодоление стремления к хозяйственному преобладанию или культурной угнетённости особенно внутри государства, но начинается это выравнивание и новое понимание равновесия с прохождения пути.