– Вот ваши деньги, они мне отдали и просили перед вами извиниться. Они так больше не будут. Поверьте.
А она всхлипывает еще и говорит:
– Я хотела вам в глаза посмотреть. Я должна была убедиться, что вы так не сделаете.
Я успокоил ее, погладил по плечу, проводил, вернулся в кабинет, уставился в стену и хотел заплакать. Но не смог. Зато увидел саблю и понял, что я должен сделать.
Я снял ее со стены, выдернул из ножен, вздохнул и пошел вниз их убивать.
22.02.2013
Пришел мужик с маленьким ребенком. Совершенно вменяемый, думающий, но очень злой. И немудрено: сделал ремонт в квартире своими руками, полы настелил, а наверху таджики у кого-то ремонтировали, вентиль открыли и ушли. Ночью дали горячую воду. Полная Ниагара. Жена его утром побежала таджиков стыдить, а один, самый дерзкий, зашел сзади и заехал ей в ухо! Мужик побежал за топором. Пока бегал, таджики заперлись и вызвали подмогу. Через пять минут на двух машинах подъехали. А соседи, слава богу, у мужика топор отняли.
05.03.2013
Впервые сталкиваюсь. Парню тридцать четыре года. Работал программистом в известной рекрутинговой и консалтинговой компании. Зарплата – двадцать тысяч. Компания разделилась. Та половина, в которой он работал, осталась без клиентской базы. Его попросили написать программу. Он эту программу написал. Работал и на работе, и после работы, вкладывал душу и энергию и сделал. И считал эту программу своим продуктом. Компания жила, зарабатывала деньги, он получал двадцать тысяч, и через какое-то время другая компания обратилась к нему с аналогичной просьбой – написать программу. Он написал, за основу взяв предыдущую. Хозяин взвыл и написал на него заявление.
Расследование шло долго, никто не понимал, что делать. В конце концов дали ему три года условно и штраф семь миллионов. А он из области, с женой и маленьким ребенком живет в родительской квартире. Ну, не заработал еще. Получать с него нечего. Но бывший хозяин мотивирует судебных приставов, и они все время стоят над душой. А на работу устроиться тоже не получается – иди попробуй с таким бэкграундом. И вот он, совершенно загнанный, пришел ко мне.
Стали думать. Ставлю себя на место его хозяина: человек у меня работает, получает зарплату, что-то там копошится в моем офисе, на моем компьютере. У меня в это время не самые лучшие дела, надо как-то поднимать фирму, кредиты выплачивать. Еле-еле на ноги встали, и тут на? тебе, такой удар! Конечно, обидно.
С другой стороны, зарплату парень получал копеечную. К такому ценному сотруднику, который одним движением мог поднять компанию или запустить ее под откос, можно было и повнимательней отнестись. Кроме того, в суде доказано, что разработка программы не входила в его должностные обязанности. Он искренне считал продукт своим.
Все равно надо встречаться и разговаривать. А как разговаривать? Тот считает, что его обокрали, а этот видит, что ему жизнь сломали. Один разговаривает как хозяин и победитель, а другой, хоть и наемный работник, считает себя свободным человеком и знает, что он прав. При этом срок висит, приставы над душой стоят, а за спиной жена с маленьким ребенком.
17.06.2013
Женщина пришла. Хорошая, интеллигентная тетка. Две дочери у нее. Старшая успешная, а младшая – наркоманка. У этой наркоманки дочка восьми лет. Хорошая девочка, очень любит маму, а мама колется крокодилом, и ноги у нее уже как у слона и кисти раздуло (из опыта, это уже обратно не делается, и все движение только в одну сторону). Она живет с каким-то пересидком, тащит из дому, но ключ у нее забрать не могут, потому что дочка. Таскает свою дочку по притонам и вообще держит около себя. А квартира у них четырехкомнатная. Мать продала старую двушку, старшая дочь добавила денег, и мать добавила, и купили четырехкомнатную. Мать оформила всем по равной доле. А сожитель посоветовал дочери-наркоманке, чтобы она потребовала половину квартиры. Та потребовала. Причем очень жестко, а потом по-семейному добавила: «А если не отдадите, я вас закажу».
И вот сидит, а я вижу, что она переживает не за квартиру, а за то, что дочь закалывается и внучку от себя не отпускает и ею спекулирует.
01.07.2013
Дядька приехал, пожилой уже. Сыну двадцать семь лет, поздний ребенок, подсел на курительные смеси, всю кровь выпил. Крыша съехала, а психушка не берет. Говорят, он наркоман. А наркологи не берут, потому что псих. Мечется по квартире, ищет скрытые камеры, выдергивает из сети все приборы, и холодильник тоже, а тут как-то схватил монтировку и расхлестал всю отцовскую машину, но он же не виноват, что там чертики на лобовом стекле сидят и ему рожи корчат. И отец, когда уже от машины мало что оставалось, схватил другую монтировку и влупил ему в башку. Он так-то хотел по плечу попасть, чтоб рука отстегнулась, но разнервничался и попал прямехонько в лоб. Спрашиваю: сильно попал? Он говорит: не то слово! Монтировку чуть не погнул, в руку отдалось. Его, говорит, на месяц в больницу положили, так мы так с матерью зажили хорошо! Так я вот, думаю, может, раз в месяц бить ему монтировкой в лоб, отправлять в больницу да и жить по-человечески?
А я вдруг вижу, он на полном серьезе говорит!
05.07.2013
Пришли целой семьей. Мама, бабушка, папа и сын-подонок. Причем сын уже овощ натуральный, но такой самоуверенный овощ. А я наверху сидел, с ними Лена разговаривала. Она, как человек военный, четко поставила вопрос о диагнозах. Ей также по-военному доложили, что у подонка диагноз – шизофрения. И Лена честно сказала, что с шизофренией мы взять не можем. Подонок даже не отреагировал, он выше этого. Зато мама с бабушкой вздохнули с облегчением, подхватили его и повезли домой испивать свою горькую чашу до дна. А отец остался и сидит молчит. Я спустился, увидел его и говорю: «Что случилось?» Он мне начал рассказывать, губы скривились, отвернулся, попытался дальше говорить, не смог и зарыдал. Стоит здоровенный мужик, плачет, всхлипывает, как ребенок, и плечи трясутся…
Успокоил как мог, попросил рассказать, хотя зачем мне его рассказ, я сам могу за него рассказать. Он пытается бороться за сына, но против него мама и бабушка. Бабушка уверена, что это просто дурное влияние улицы, и подсовывает внуку деньги на карманные расходы, но делает это тайком от матери. А мать тайком от своей матери тоже дает сыну деньги и надеется, что тот поймет, кто ему роднее. Делают они это втайне от отца, который пытается сделать так, чтоб у сына не было денег на покупку наркотиков. А подонок настолько продуманный, они для него пластилиновые – что хочет, то и лепит из них. Когда он в очередной раз умирал, обкурившись, вызвали скорую, отец говорит врачам: «Он обкурился!» Мать с бабушкой: «Мальчик перегрелся на солнце».
Короче, доигрались, его увезли в токсикологию с передозировкой, оттуда уехал в психушку и получил красивый диагноз: шизофрения. Ему нравится. Сидит дома и курит. Как-то раз украл у отца деньги. Отец, не выдержав, надавал ему подзатыльников, он пожаловался маме с бабушкой, и те написали заявление в милицию. На кого? Да на отца, конечно, не на него же.
Ну, в общем, сказал я мужику, что сумеем помочь. Он побежал за ними, привел, они оказались ровно такими, как я представлял. И я полчаса, выключив телефоны и отгородившись от всего мира, ломал их представление о происходящем. Тяжелейший разговор. А потом позвал Игоря, и мы им четко разложили алгоритм, как его вытаскивать.
И вот прошло несколько часов, он уже в психушке. В день выписки будем ждать. Игорь пообещал родителям, что заберет его в Быньги. А шизофрения эта проходит где-то на четвертый месяц, мы уже много раз видели. Умники сейчас, конечно, скажут, что шизофрения не проходит, на что я отвечу: это и не шизофрения вовсе, это в диагнозе так написано.
23.08.2013
Женщина рассказывает. Дочка вышла замуж за какого-то Сергеева. Фирмочку сколотили: «Линия судьбы» – прогнозы, предсказания, парапсихология, короче, колдуй, баба, колдуй, дед. Потом слиняли в Таиланд. А перед этим попросили женщину подписать какие-то бумаги. Ну, она подписала, а что: дочь просит. Оказывается, это были документы о продаже квартиры в пользу мужа дочери! И вот этот таиландский умник, дождавшись, когда истечет срок подачи искового заявления, оставив жену в Таиланде, приехал в Екатеринбург и официально тещу уведомил телеграммкой типа: мама, я вас очень уважаю, но закон есть закон, прошу освободить мою жилплощадь. Женщина, конечно, в ужасе от такого коварства. Но, когда узнала, что этот Сергеев проделал такой же фокус со своей крестной мамой и оставил ее на улице и что в данный момент вышибают двери у его родной матери и пытаются выселить на улицу, она и вовсе успокоилась. Потому что поняла, что она не одна, и пришла ко мне. Жалко тетку. Она вообще не понимает, как это могло произойти. Говорит: «Женя, но ведь это же подло!»
30.08.2013
Русская семья, жили в Узбекистане, затем решили вернуться на родину. Трое детей, девочки, старшая в восьмом классе, младшая в первый идет, с две тысячи десятого года не могут получить российское гражданство (это еще недолго!). Не сумели предоставить в налоговую справку НДФЛ, не выходит у них по семь тысяч на человека, поэтому им отказали в гражданстве. На самом деле таких историй много, и это при повсеместной пропаганде – «своих не бросаем!». Зато Депардье у нас теперь русский.
03.09.2013
Зашли хорошие люди, у них тринадцать (!) детей. Квартира в Кольцово из двух – трешки и однушки. Полезной площади шестьдесят девять квадратных метров. И дети-то все хорошие! Вся квартира заставлена грамотами, кубками, почетными призами за самые разные заслуги. А ими все пользуются – на всяких митингах, официальных встречах, дескать, многодетная, благополучная семья и бла-бла-бла. Они много лет везде пишут, чтобы им дали квартиру побольше, а власти им отвечают: «Вам уже квартиру дали и машину дали, успокойтесь уже!» Пришли ко мне и смеются: «Квартиру нам никто не давал, – говорят, – мы сами строили. А про машину из ответа узнали. Пусть теперь расскажут, кто на ней ездит!»
04.10.2013
Парень, сирота. Воспитывался в 10-м детдоме на Металлургов (сейчас детдом № 7). Государство по закону обязано обеспечить его жильем. Жильем его не обеспечили и отправили в армию. Он отслужил полтора года, вернулся и устроился на работу. Между делом пытался получить жилье. Суды выигрывал. Суды принимали решение обеспечить его жильем и направляли соответствующую бумагу в правительство области. Из правительства области шла бумага в город: выдайте! Из города отвечают: выделяйте, сразу же выдадим. Возникает пауза. Потом снова обращение в суд и снова то же самое.
Парню двадцать шесть лет. Здоровенный непьющий парень. В паспорте ни регистрации, ни прописки. Самому смешно. Работает электриком в хорошей конторе. Работает хорошо, поэтому на ситуацию все глаза закрывают.
Пришел с женой. Видно, что дружные, но детей не заводят по причине отсутствия регистрации и жилья.
11.10.2013
Сижу в пятницу на приеме. Людей человек сто собралось. Пытаюсь вникать. А там все телефоны обрывают: Маленкина задержали, Серегу Колесниченко на суд повезли. Одновременно Мишу Ратковского на допрос вызвали. А тут еще Женькина мама ко мне пришла, да Серегина мама звонит, да еще из университета сообщают: оказывается, на днях моего ректора допрашивали и моего научного руководителя. Мало того, из университета выгребли все мои документы, учебные тетради, диплом и даже сочинение нашли, которое я писал в восемьдесят четвертом году на вступительных экзаменах!
Ну что, работать-то надо. Никто ж не обещал, что будет легко.
К слову, все дела в отношении меня начинались громко, с пресс-конференций и публичных заявлений, а заканчивались тихо и незаметно.
18.10.2013
Заглянул Серега Котов, адвокат, поэт и экстремист. Адвокатом он был настоящим, поэтом искренним, а экстремистом по убеждениям. Напечатал какие-то листовки типа «Спасем Россию» – ну и отсидел четыре года от звонка до звонка. А он реально хороший парень, я его знаю еще по ДК «Автомобилист». И ему надо снова получить статус адвоката. Похлопочу. Он мне говорит: «Женя, у меня есть идея. Надо прямо напротив здания областного суда поставить памятник невинно убиенному Георгию Хабарову». Ну, которого расстреляли по делу маньяка Фефелова в восемьдесят четвертом году. Маньяк Фефелов на каждые первомайские праздники насиловал и убивал женщину. А Хабарова по этому делу задержали, осудили к высшей мере, и он до самого расстрела кричал, что невиновен. Но кто его станет слушать. И еще один мужик, задержанный по этому делу, в камере повесился. Только потом Фефелова поймали. Я считаю, обязательно надо памятник поставить. Пусть смотрят из окошек, о жизни думают. Серьезная идея. Фефелова убили в камере, инициировав самоубийство через повешение.
25.10.2013
Сложный прием был. С самыми разными бедами люди идут.
Целая делегация из пожарной охраны – пришли за товарища заступаться. Говорят, деньги МЧС выделяются огромные, а до подразделений ничего не доходит. Техника вся старая, ломается, работать не на чем, у инструктора-водителя, когда тушили лесные пожары, в жару стуканул двигатель на 131-м ЗИЛе. Спасал он его как мог: и печку включал по жаре, и капот приоткрывал на ходу, но не спас. Его дернули начальники и говорят: «Ну все, тебе капец! Технику угробил! Дай сто сорок тысяч, похлопочем за тебя! Да не в кассу, дурак, сюда давай!» Мужик, естественно, возмутился, уперся, пошел на конфликт, и с него вычли двадцать восемь тысяч, что для него на тот момент было равно зарплате. И вдруг все сослуживцы не побоялись и встали на его сторону.
Потом пришли простые мужики, рабочие ВИЗа, представители ГСК. Решение о строительстве их гаражного кооператива было принято в семьдесят девятом году. В восемьдесять третьем приступили. В аккурат в перестройку закончили. Потом у стороннего застройщика появился интерес к этим гаражам. Перекупили председателя ГСК. Произошел раскол. Началась война. Ломали ноги, пробивали головы. Один умер прямо в суде от инфаркта. Короче, гаражами никто пользоваться не может. Но и застройщику ничего построить не удается. Дело совершенно мертвое, я им занимался еще десять лет назад. Два грузовика бумаг по этому делу, и нет ни одной инстанции, куда бы эти люди не обращались. Не знаю, чем помочь. Только садиться разговаривать. Но там ненависть зашкаливает.
Женщина зашла. Прописана у сестры в доме под снос. Требуют выписаться. А у нее три дочери – старшей двадцать шесть, средней пятнадцать, а младшей шесть. Ни на что не претендуют, просто боятся остаться без регистрации.
– А где живете? – спрашиваю.
– В садовом домике.
Попробую помочь.
И за ней сразу же другая женщина, с дочерью. Была двухкомнатная квартира на Донбасской. Понадобился кредит. Потребовали квартиру в залог. Брала двести пятьдесят тысяч. На руки дали сто восемьдесят пять. Деньги вернула в срок. Через некоторое время выяснилось, что квартиру она продала. Вот так, двушку за сто восемьдесят пять тысяч! Естественно, все сроки исковой давности вышли. Единственный ход – через возбуждение уголовного дела по мошенничеству. Это, к сожалению, не единственный случай.