– Сейчас, в это время.
Он говорит:
– Ну, вообще-то все, когда сплавляются, Ревун обносят по берегу. А в это время там, наверное, пятая категория сложности… На чем ты хочешь?
Я говорю:
– Ну, у нас есть лодочка, «Хантер», надувная.
– Так себе лодочка. Клизма американская. У деда Мазая лучше была.
Я ему говорю:
– Чужую лодку каждый охаять норовит.
А он мне:
– Видел на берегу, там могилы, крест стоит?
Я говорю:
– Видел. Так они, наверное, пьяные были.
– Правильно. Кто туда трезвый-то полезет…
Вижу, заволновался. Говорит:
– Так у вас опыта нет никакого.
Отвечаю:
– Так в этом-то весь смысл.
В следующие выходные мы с Андрюхой, с моим отцом и Саней Ляным сплавились по Режу – от Колташей до Режа. Андрюха греб с носа, я с кормы. Потихонечку приспособились. Потом Андрюха выпал из лодки в ледяную воду. Вылез на островок. Решил проверить зажигалку: работает ли она после того, как побывала в воде. Загорелась сухая трава. Через пару минут весь островок был в огне. Мы еле спасли лодки. Гребли оттуда изо всей силы, ругая незадачливого Андрюху. Над нами кружил пожарный вертолет. У Режа река была подпружена. Мы двадцать километров гребли по стоячей воде на резиновых лодках против ветра. Нас встретил Женька Улюев. Мы загрузили лодки в багажник, выпили водки.
Андрюха говорит:
– Ну все, я, кажется, горазд сплыть по Ревуну.
В этот самый момент я понял, что я-то не горазд, но отступать было уже некуда…
9 мая за мной заехали Андрюха с Ленкой на Сашином джипе. Это был тот самый знаменитый джип TOYOTA Landcruser-80 с номером «111», который прошел два «Урал-трофи», но тогда он был еще новый. В багажнике лежала лодка. Сам Саша почему-то не поехал.
Приехали на Исеть, там какие-то соревнования. Штук сто палаток, спортсмены-водники со всего Урала, катамараны сушатся. Какие-то ребята наверху, на скалах.
Я говорю:
– Что не ходите?
Говорят:
– В Двуреченске плотину открыли, вода большая идет.
На самом нижнем пороге тренируются. Уже со спокойного места, из тихой гавани, на катамаранах-двойках поднимаются на один порог вверх и скатываются обратно – технику отрабатывают. Мы достали лодочку. Накачали ее до звону. К нам подошел какой-то водник, мастер спорта из Перми. Бородатый, в потрепанной штормовке и драных кедах.
– Чего, – говорит, – задумали?
Мы его осторожно спрашиваем:
– Как ты думаешь, реально Ревун пройти?
Он посмотрел на нашу лодочку и отвечает:
– На этом-то корыте?
– Да нет, – говорим, – мы просто так спрашиваем, теоретически.
Говорит:
– Ну-ну.
Я говорю Андрюхе:
– Хрена ли мы здесь с тобой в лягушатнике будем плавать? Поехали, объедем скалы, уйдем выше по течению и там попробуем.
Закинули лодку на багажник, посадили Ленку за руль, сами встали на подножки, держим лодку и поехали к мосту, к деревне Смолино. Только начали подниматься на гору, слышим крики: «Стойте, стойте!»
Остановились. Бежит за нами бородатый, кедами хлюпает:
– Парни, идите по правой стороне, прижимайтесь как можно сильнее к правому берегу.
– Почему? – спрашиваем.
– А так у вас хоть какой-то будет шанс в живых остаться. Если потащит влево, из-под скал не выйти. Там посредине островок, его сейчас не видно, только ивы торчат. Если что, цепляйтесь за ивы, вас потом вертолетом снимут…
Выше по течению было уже не так страшно. У нас было три весла.
Андрюха мне говорит:
– На фиг нам третье весло? Давай на берегу оставим.
Я говорю:
– Как на фиг?! Давай клади в лодку.
Надеваю жилет спасательный.
Он говорит: