Эолова арфа

© Евгений Сазонов, 2026

ISBN 978-5-0069-1303-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Эолова арфа

Лидия, однажды ты писала мне, что свет звезд ослепляет душу. Тогда, признаться, в глубине души я был рад той меланхолии, что, словно девичий виноград, оплетала твои строки. В том сообщении ты обмолвилась о вашем корабле, застигнутом в пути марсианской бурей. Над тобой грохотали грозы, и миллионы тонн пыли, взвихряясь к Богу, штурмовали небеса. И я решил – верный результат первой экспедиции будет тот, что ты оставишь звездный флот и вернешься к нам. Но ты, Лидия, унаследовала и мое упорство, и ясность мысли, присущую твоей маме. Изведанные страхи лишь подталкивали тебя расширить область звездных скитаний. Не могу привыкнуть, что ты вдали от нас, от Земли, где-то в пространствах безмолвия, продолжающего вечность. Я пролетел бы миллионы километров, чтобы увидеть тебя и обнять.

Однако вернемся к твоему вопросу о проекте «Эолова арфа». Признаться, мне как отцу польстило, что ты сперва обратилась ко мне, а не к тому же Уитмену или Накамуре, которые еще живы, и при памяти, и могли бы раскрыть более детально техническую сторону твоих изысканий. Наша научная группа состояла из сорока человек, и хотя мы не сходились между собой во взглядах на жизнь, но одержимость гипотезой убежденности примиряла нас примерно так же, как под кроной мультиплодного древа примиряются разные культуры.

Суть гипотезы заключалась в понимании природы измерения минус 137. Напомню тебе: гипотеза убежденности Беккера утверждает, что космос оттесняет каждый прошедший миг бытия в некое подпространство, то есть это как безостановочно клепать скриншоты Вселенной и сохранять их в папки. Беккер считал, что при определенных обстоятельствах мы можем, словно на компьютере, заглядывать в эти папки, просматривать досконально снимки и даже взаимодействовать с ними. Условный компьютер назвали измерением минус 137. Беккер не мог дать точного определения механизму сохранения, но был убежден, что напал на след создания машины времени. В его гипотезе было множество белых пятен, и долгое время она считалась псевдонаучной. Но тридцать лет назад, в заветный день 11 июля 2112 года, Эвенсен Улав, заведующий кафедрой квантовой механики, в университетской лаборатории впервые растревожил пространство так, что удалось на мгновенье заглянуть по ту сторону. То был шаг к всеобъемлющему пониманию мира, и с того часа ведет свое начало проект, позже получивший название «Эолова арфа».

Дело в том, что Эвенсен применял наработки Беккера в вопросах изучения элементарных частиц. Изначально его мысли занимали эксперименты с силовыми X-полями в магнитных воронках. При помощи искусственно вызванного дисбаланса одного поля и стабильного состояния другого Эвенсен планировал «заморозить» глюоны в момент их обмена между кварками и зафиксировать реакцию самих кварков на этот странный процесс. Сам эксперимент в большей мере должен был послужить демонстрацией возможностей Х-квантовых колец. И представь себе удивление ученого, когда во время работы детекторная камера зафиксировала прореху в пространстве! Дестабилизация нашей реальности оказалась побочным эффектом испытаний. В тот день мы открыли двери в незнакомые области. В тот день перед нами взошла звезда, мерцающая светом глубокой истины.

Разорванное измерение меньше чем за аттосекунду привело себя в порядок, и перед Эвенсеном встал вопрос – как стабилизировать состояние прорехи? Он пытался решить проблему в одиночку, но в какой-то момент понял, что находится в плену собственной самоуверенности. Без команды ученых его мечта была недостижима. И вскоре Эвенсен выступил с сенсационным докладом.

А после состоялся закрытый научный совет: дискуссии, злоязычные выпады противников и обнадеживающие голоса сторонников. Люди есть люди – мы не можем довольствоваться малым; мы мечтаем и рвемся к разгадкам, что скрываются где-то за пределами жизни; под высоким сводом небесным мы возводим несокрушимые волноломы, чтобы укрыться от всех ветров или погасить силу землетрясений, но, несмотря на все достижения человечества, договориться между собой для нас так и остается из века в век задачей трудноразрешимой.

Наконец, постановлением совета была создана международная группа, где в подразделение биофизических исследований среди прочих вошли трое ученых: Наито Накамура, Дженет Делорм и я.

Потянулись долгие дни. И прошел не один месяц – в спорах и обсуждениях, прежде чем между нами установились приятельские отношения и мы наконец-то приблизились к ответам.

Знаешь, раньше я кичился своим научным вкладом в проект, и, каюсь, был я в те годы неутомимо амбициозен и горделив. Теперь же, на склоне лет, я вспоминаю не столько об опытах и открытиях, сколько о летних вечерах, когда после тяжелого дня наша группка отдыхала в студенческой роще. Там мы засиживались до поздних сумерек под вековечным фламедовым деревом. Его ствол был немного расщеплен, и мы наслаждались ароматом сердцевины, пахнущей медово-цветочной мелиссой, словно днем фламеда утаивала от мира лаймовый сок, а вечером тот сок струился по коре и смешивался с древесной смолой, благоухая упоительным лакомством.

Я вспоминаю Накамуру в один из вечеров. Вот он сидит напротив, уставившись на примятую траву, он, наверное, ушел в воспоминания, глаза его закрыты, летний ветер овевает морщинистое лицо, а в небесах в вечерней прохладе разливаются птичьи трели. Кажется, что ученый и вовсе уснул, как вдруг он открывает глаза и, не отводя взгляда от травы, вдается в рассуждения:

– Цифры. Всю жизнь я отдал цифрам. Я дружил с ними со школы. И учителя, и однокашники уважали мое трудолюбие и усердие. Да, я возвеличиваю математику и считаю, что Вселенная дышит числами. Им незнакомы волнения и радости, они не могут упасть на дно, или подняться ввысь, или подвергнуться опасности. Они строят свою жизнь умно и смотрят на человечество с иных горизонтов. Для нас цифры – это фундамент, мера всему, такт и ритм, отсчет и порядок. Мы в зависимости от них. Но кто мы для них? Нужны ли мы им такими обычными, с нашими слабостями и нестабильностями? Ловлю себя на казусной мысли, что рано или поздно они поработят нас, и мы разделим их судьбу и станем такими же холодными сердцем, этакой живой мыслью, оформленной в алгоритмы искусственного интеллекта. Чтобы всегда оставаться людьми, нам не хватает хаоса, ведь через хаос мы познаем себя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.