– Да вы сами сумасшедшая, – он не сказал, а словно плюнул. – Темная мать тебя к себе приберёт за такие фокусы.
– Вот только угроз не надо. Оставьте меня. Алиендр, тебя я тоже попрошу уйти. Я позову вас… скоро.
Страж смотрел на меня не открываясь, не доверяя, ожидая подвоха. Но я ведь всего лишь темный зельевар, и даже яд не сможет убить демона, да ещё и под воздействием пут и непрерывного вливания в них силы от артефакта-накопителя.
– Я за тебя поручился своим именем, – сказал он мне напоследок, выходя из комнаты. За ним вышел и магистр с выражением брезгливости на лице.
– Вот мы и остались одни, демон, – сказала я, подходя ещё ближе к голове демона и ласково прикасаясь к вискам.
Он смотрел на меня ненавидяще своими кровавыми глазами с огненными точками, которые стремились вырваться наружу и спалить меня дотла.
Я не была уверена в этом, что делаю. Но я уже экспериментировала с сумасшедшими, хоть демонов среди них и не было. Чего только не творили мы в Академии Темных Искусств, не зря она имеет свою зловещую славу. Учебные эксперименты с безумцами были в прошлом, остались в академическом госпитале, но память была жива.
Память… она хранит так много. Это всего лишь нейронные синапсы, но для живого существа – это целый мир в голове, вторая картина окружающего пространства, дубликат, сохраняющий в себе налет субъективности и психических искажений.
Но эта картина определяет все наши действия, и эта картина сводит с ума демона.
– Дорогой мой… пациент, – я легонько погладила его виски, провоцируя выгнуться. – Вспомни эту… тварь… и твоего друга. Хорошо они повеселились? Тебе понравилась картина?
– Ссука, – прошипел демон, но тем не менее вспомнил событие. Маленький участок, небольшая крошечная сеточка выделилась на карте, по ней прошлась огненная точка – сила внутреннего огня.
– Да, я такая, – я снова посмотрела на него, а потом на карту. Надо, чтобы участок продолжал гореть, не дай бог ошибиться.
Глядя на карту, я стала плести свою паутину из нитей, примериваясь к активному участку.
– Ты вошел, такой наивный дурак… Даже не замечал, что тебя водят за нос, а ещё демон называется, и они… где? На кровати? На ваших простынях?
– Она кричала… так же, как со мной… Пусти меня! Пусти, тварь! – он снова начал биться в путах, но мне было достаточно.
Тонкие нити изолировали нейронные сети, оплетали сверкающие песчинки, делая их недоступными для получения реакции. Демон резко перестал биться и непонимающе уставился в потолок. Я видела, что нейронные связи от этого воспоминания тянутся к разным участкам мозга, но моей целью не было стереть это воспоминание полностью. Нужно было просто аннулировать повторяющуюся реакцию: возникновение воспоминания о событии и об участниках и далее переход к действию – сформировавшейся нейронной цепочке, направленной на уничтожение врагов с обращением к магическому и огненному источнику.
– Сколько до испытания?
– Четыре месяца.
– Точнее! – мне такие расплывчатые факты не нужны.
– Четыре месяца восемь дней.
Хорошо, будет такой срок закрепления плетения.
– А теперь попробуй позвать огонь.
Он закрыл глаза и послушно обратился к внутреннему источнику. Естественно, ничего не произошло из-за блокирующих пут, но нужный блок нейронов оживился. Он был связан с таким огромным количеством областей! Жизни не хватит все заблокировать, но мне это и не нужно. Я выбрала самое главное сосредоточение и оплела тонкой нитью, продолжая поглаживать голову демона.
– Не получается! – обиженно воскликнул парень.
– И не получится, на тебе же путы, – усмехнулась я, отрывая наконец от него руки, чтобы достать зелье из сумки. Полупрозрачная зеленоватая субстанция – как раз то, что сейчас нужно.
Он сверкнул на меня глазами, но больше не был злым или бешеным, скорее… обиженным. Но тем не менее послушно выпил легкое успокоительное зелье, которое я осторожно влила в его рот для отвода глаз.
– Больше не балуй, демон, – насколько могла, грозно сказала я на прощание, спрятала пустой флакон в свою сумку и вышла.
За дверью на меня скептически смотрели четыре пары глаз.
– Я попробовала зелье. Экспериментальное. Должно помочь. Алиендр, плата по утроенному тарифу или верну как было.
Эльф только поднял бровь, а я, не дожидаясь проверки целителей, под их недоуменные взгляды бросила Стражу «пошли» и стала спускаться по лестнице. А потом – дом, ужин и теплая кровать. А с демоновыми демонами дальше пусть сами разбираются.
4
Клубится утренний сизый туман, окутывает своим невесомым покрывалом небольшой сосновый подлесок у самого моря. В такие ранние часы, когда тьма только отступила, а солнце ещё не успело прогнать мохнатые туманные лапы, самое время собирать ползучий плаун. Его длинные побеги легко опознаются в любом хвойном лесу, но в месте силы приобретают особые свойства. Плаун становится или одним из ингредиентов ядов, или одним из ингредиентов противоядия к нему, если собирать на убывающей луне. Этой ночью она была убывающая, и вот уже несколько светлых часов постепенно умаляют его силу капля за каплей.
Первые лесные люди оставили на острове спиралеобразный лабиринт из гладких камней, бережно обточенных морской водой. Маги в центре спирали чувствуют слабый отблеск некогда проводимого ритуала призыва, магические животные приходят во взбудораженное состояние, а растения и ягоды в радиусе двухсот метров накапливают темную энергию и усиливают свои свойства.
Теперь сосновый лесок с островками плауна остался позади, а лабиринт в клубах тумана казался загадочным и таинственным местом, которого следует держаться подальше осторожным особам, а неосторожным – быстрее пересекать. Я не стала удлинять путь до прибрежной полосы и пошла напрямую, перешагивая камни и не поддаваясь спиралеобразному маршруту. Может, предкам это показалось святотатством, но моих предков в этом мире не было.
На песке уже сидел Архон, высматривал меня своими невозможными желтыми глазами с вертикальным зрачком, выдыхая горячий пар. Эти струи теплого воздуха было видно издалека, словно у кромки воды расположился гигантский самовар. Я хмыкнула от такого неуместного сравнения, выдающего во мне русскую душу даже на чужбине. Где наша ни пропадала!
Алиендр стоял рядом, в меховом сером жилете, заложив руки за спину. Тоже заметил меня издалека и следил за приближением.
Людям не стоит знать о том, что меня связывают со Стражем какие-то неформальные отношения, так лучше в первую очередь для них самих. Одно дело – сотрудничать по разным вопросам в приграничных делах, другое – помогать чистокровному эльфийском народу в их необычных просьбах. Люди и эльфы дружат, но… люди не поймут.
Алиендр попросил о встрече вчера поздним вечером. Обычно мы спокойно договариваемся по деловым вопросам через приемник, но личная встреча – это что-то неожиданное. Не единичный случай, конечно, место у лабиринта нам уже давно полюбилось за его магический фон, создающий искажения для ряда заклинаний.
Черная шуба и черное платье под ним в последнее время становятся универсальным нарядом. Одно защищает от холода и ветра, другое – от всяких неприятностей. Не то, чтобы я не доверяла Стражу… но я привыкла быть всегда начеку, и это не раз меня спасало.
Подойдя ближе по сырому песку, я первым делом прикоснулась к носу дракона и только потом уже сказала:
– Темного утра, Страж!
– Темного утра, Лесана, – хмуро сказал эльф, подходя ближе к нам с Архоном, отчего морской ветер взлохматил его серебристые волосы, которые невозможно было стянуть лентой из-за их короткой длины.
Я провела рукой по горячему носу и получила в ответ приглушенное фырканье. Дракон был рад, Алиендр его не балует лаской.
– Что случилось?
– Меня просили передать тебе письмо.
– С каких это пор ты стал посыльным? Отдал бы им карту с печатью, переслали бы через приемник.
Эльфу не понравился мой вопрос, поджал губы, сдерживается, чтобы не сказать что-то неподобающее его светлой силе.
– Я промежуточное звено. И до меня оно дошло не через отправителя. Если ты думаешь, что я в восторге от этой миссии, но глубоко заблуждаешься. Но меня попросили.
– И кто же?
– Магистр О?Нерремиль, – и говорит так уверенно, словно это что-то объясняет.