Бандиты семидесятых. 1970-1979
Федор Ибатович Раззаков

<< 1 ... 4 5 6 7 8 9 10 11 12 ... 14 >>

Такое преступление, как убийство, считалось в Советском Союзе настоящим ЧП, и к раскрытию подобных преступлений всегда привлекались лучшие оперативники. Вот почему раскрываемость убийств в СССР была достаточно высокой. Приведу один из таких примеров.

26 мая в Харькове бесследно пропала 10-летняя Оля Колобовская (фамилия изменена). Родители хватились своей дочери только к вечеру, тут же заявили в милицию, однако найти девочку по горячим следам не удалось.

Спустя два дня после пропажи ребенка возле дамбы на реке Лопань были обнаружены части расчлененного тела, принадлежавшего девочке 10–12 лет. Как установила экспертиза, это было тело Оли Колобовской, бесследно пропавшей два дня назад. Сыщикам понадобилось всего лишь несколько часов, чтобы установить и задержать преступника, совершившего это чудовищное преступление.

Убийцей оказался сосед девочки по дому Юрий Смирнов. Это он в тот роковой день 26 мая заманил девочку в подвал дома, где ударил ее молотком по голове. Затем он незаметно (благо его квартира располагалась на первом этаже) пронес тело к себе домой, где изнасиловал, а затем убил жертву. Тело расчленил на полу, упаковал его в два мешка и ночью вынес к реке. Суд воздал ему по заслугам – детоубийцу приговорили к расстрелу.

Конец банды Монгола

Не менее эффективно советские милиционеры боролись и с нашими доморощенными мафиози. Так, в 1971 году была разгромлена банда Геннадия Карькова по кличке Монгол, о которой уже шла речь в хронике за прошлый год. Как мы помним, эта банда специализировалась на рэкете «замазанных» – то есть выбивала деньги у людей, нарушающих закон: цеховиков, наркоторговцев, махинаторов в сфере торговли и т. д.

Весной 71-го «монголы» вышли на след очередной жертвы – буфетчицы шашлычной Ломакиной, у которой в «загашнике» были припрятаны не только несколько тысяч рублей, но и драгоценности. Однако, будучи женщиной ушлой и хитрой, она никак не шла в расставленные бандитами сети, как будто чуя, что за ней охотятся. Вот и предстояло браткам договориться, как «захомутать» неуловимую буфетчицу и вытрясти из нее ее богатства.

После долгих размышлений бандиты решили не мудрствовать лукаво, а «накрыть» буфетчицу прямо возле ее дома № 3 по Бескудниковскому бульвару. Зная время, когда Ломакина возвращается с работы, бандиты подъехали к подъезду за полчаса до положенного срока и стали терпеливо ждать. Их терпение было вознаграждено. Жертва появилась точно в срок и не успела рта раскрыть, как из стоявшей на обочине «Волги» выскочили двое дюжих мужиков, скрутили ее и без всяких церемоний запихнули в салон. Еще мгновение – и машина сорвалась с места.

В салоне первым делом женщине воткнули в рот кляп и вырвали из рук сумочку, в которой оказалось ни много ни мало 630 рублей. Приличные деньги по тем временам. Однако бандитам нужно было больше, поскольку они точно знали, что у Ломакиной в «загашнике» на черный день припрятаны не сотни, а тысячи рублей. Однако на все угрозы отдать их женщина упрямо мотала головой: дескать, нет ничего у меня. А когда ее рот освободили от кляпа, повторила это вслух:

– Нет у меня ничего! Да и откуда взяться таким деньгам при моей работе?

– Что ты гонишь? – взвился один из налетчиков. – Денег, говоришь, нет, а сама по шесть сотен в сумочке таскаешь?

Ломакиной потребовались секунды, чтобы найти оправдание присутствию в ее сумочке столь крупной суммы:

– Не мои это деньги, а общественные. Из кассы взаимопомощи взяла.

Но этот трюк у нее не прошел. Бандиты знали больше, чем она могла предположить. Один из них так и сказал:

– Я за тобой несколько дней наблюдал, видел, как ты ловко клиентов кидаешь. Гони деньги, если жить хочешь!

В подтверждение этих слов на свет была извлечена остро заточенная финка, которой жертву стали тыкать в бок. Но и после этого она продолжала твердить свое: «Нет у меня никаких денег, нет!» – «Ах нет?! – взвились вконец потерявшие терпение бандиты. – Тогда мы сейчас свернем в лесочек и закопаем тебя в глубокой ямке. Не веришь?» И «Волга» действительно свернула в сторону Кольцевой. Эта угроза сломила сопротивление жертвы, и она согласилась отдать бандитам все, что они просят. «Волга» вновь повернула в сторону города.

В квартиру Ломакину вызвались провожать двое – сам главарь банды и его подельник. Но они явно недооценили свою жертву. Едва они вошли в подъезд и стали подниматься по лестнице, как Ломакина рванула вперед и во все горло завопила: «Караул! Грабят!» Кричала она так истошно, что переполошила весь дом. Бандитам не оставалось ничего иного, как спешно ретироваться. Однако было бы наивным полагать, что после этого они оставили буфетчицу в покое. Через пару-тройку недель они все равно застали ее врасплох и заставили раскошелиться, причем на этот раз накрутили еще и проценты – за «динамо».

Как оказалось, это была одна из последних жертв банды Монгола. В июне сыщикам МУРа удалось наконец выйти на след преступников. Произошло это случайно. Инспекторы из 2-го отдела (начальник – полковник милиции Евгений Калугин) майоры милиции Виктор Иванов и Георгий Арсентьев задержали двух «домушников» – Лимона и Вадима, грабивших квартиры состоятельных москвичей. Кроме вещдоков, с места преступления у них изъяли около 500 штук ключей и отмычек. С последнего «скачка» домушники взяли более килограмма золотого лома, около 200 золотых монет царской чеканки, хрусталь, кухонное серебро и еще кое-какую мелочь. Когда воров задержали, у них обнаружили практически все похищенное, кроме 189 золотых монет и килограмма золотого лома, общая стоимость которого превышала все найденное в несколько раз. На вопрос, куда дели «рыжье» (то бишь золото), воры ответили: мол, никуда – они его не брали. «Как это „не брали“? – удивились сыщики. – Были в квартире, а самое ценное оставили?» Но домушники продолжали стоять на своем. Тогда муровцы пошли на компромисс: пообещали ворам оформить явку с повинной, если те расскажут, как все было на самом деле. Только после этого преступники раскололись.

Оказывается, хату они ограбили подчистую, а украденное спрятали на квартире любовницы Лимона. Она имела право на часть добычи, поскольку именно ее брат дал ворам наводку на богатого клиента. Он же пообещал найти под «рыжье» надежных покупателей из числа «черных» (кавказцев). Однако дальше события стали развиваться совсем по иному сценарию. Однажды вечером в квартиру женщины, где отдыхали после дел праведных домушники, ворвались шесть здоровенных лбов, среди которых один был одет в милицейскую форму, другой – в форму майора внутренней службы. Матерые домушники сразу просекли подвох в экипировке гостей, но виду не подали – себе дороже. Тем временем гости чуть ли не пинками заставили их выгрести из тайника украденное золотишко и забрали себе.

– Кто же это был? – поинтересовались у воров сыщики.

– Не знаем, начальник, – ответили домушники, которые действительно в первый раз видели своих экспроприаторов. – Не иначе какой-то козырный фраер на нас наехал.

Тогда муровцы подняли на ноги всю свою агентуру в криминальной среде и вскоре выяснили, чьих рук это дело – Монгола и его людей. С этого момента на неуловимых доселе бандитов была объявлена настоящая охота. А если сыщики МУРа начинали рыть носом землю, то спрятаться от них было невозможно. Во-первых, они были профессионалами своего дела, во-вторых, Советский Союз тогда был единым государством, и спрятаться преступникам было практически негде – коллеги муровцев в любой из союзных республик готовы были предоставить им любую помощь. В итоге банда Монгола была достаточно быстро переловлена. Поимка бандитов выглядела следующим образом.

В один из дней Карьков (Монгол) встал раньше обычного и сразу позвонил Мухе (Ибрагимов), назначив ему «стрелку» возле булочной в Бабьегородском переулке (недалеко от метро «Октябрьская»). Однако Муха на встречу не дошел. После звонка он отправился на обычную утреннюю прогулку со своей болонкой и на улице имел несчастье обратиться к двум незнакомым мужчинам с просьбой дать ему прикурить. Ну те и дали. Едва Муха протянул руку за коробком со спичками, как тут же на ней защелкнулись наручники.

Муха уже «парился» на Петровке, когда Монгол в начале одиннадцатого утра вышел на улицу, где стояла его бежевая «Победа» МКЕ-51—71. Усаживаясь в нее, Карьков не обратил внимания на черную «Волгу», которая стояла чуть в стороне от его подъезда. А зря: это был «хвост» из сотрудников МУРа, который довел его до места «стрелки». Монгол вышел из машины, снял пиджак и, перекинув его через руку, не спеша двинулся к булочной. Навстречу ему шли двое мужчин, которые что-то оживленно между собой обсуждали. «И чего это они не поделили?» – подумал про себя Карьков, поравнявшись со спорщиками. Ответ он получил через несколько секунд, когда незнакомцы с обеих сторон повисли у него на плечах, лихо заломили ему руки за спину и впихнули в черную «Волгу», которая тормознула прямо напротив входа в булочную.

Спустя несколько месяцев в руки сыщиков МУРа угодил еще один участник банды Монгола – Балда. После ареста главаря и нескольких подельников он залег на дно в одном из тихих городков в средней полосе России. Но вскоре его там едва не поймали, и он вновь ударился в бега. Бегал он так в течение пяти месяцев, пока не устал. И решил переждать опасное время. И тут ему в голову пришла простая мысль: а не вернуться ли в Москву, где МУР его наверняка не ждет? К тому же на носу Новый год, а в такое время какой сыщик станет рыть землю в его поисках? В Москве у Балды был верный адрес, в отношении которого он был уверен – в уголовке про него не знают. Это был серый, неприметный домик на Бауманской улице. И в своем предположении он вроде бы не ошибся – в доме его встретили как родного: обогрели, накормили. Но лафа продолжалась пару-тройку часов, поскольку затем в дверь вошли серьезные мужчины в штатском и предъявили свои красные книжечки. Сил, чтобы бежать, у Балды к тому времени уже не осталось.

Суд над участниками банды Монгола состоится в Москве в июле 1972 года. За последние два десятилетия это будет первый суд над крупной вооруженной бандой (в нее входило более 20 человек) в столице. Именно этим объяснялось то, что меры безопасности в здании суда и его окрестностях были приняты беспрецедентные: туда нагнали милицию, военных, случайные люди на слушания не допускались. Карьков получил 10 лет тюрьмы и 5 лет ИТК строгого режима, еще четверо его подельников были осуждены на предельные сроки – от 10 до 12 лет. Оправдательных приговоров не было.

Не кочегары, а «высотники»…

В связи с ростом благосостояния советских людей росла и преступность. Особенно много стало квартирных краж, поскольку во многих советских квартирах теперь было что брать. Например, в самом начале 70-х настоящий вал подобных преступлений обрушился на Москву, что объяснялось несколькими причинами. Во-первых, столица и тогда была самым зажиточным городом в стране (сегодня Москва уже один из самых зажиточных городов в мире), население которого постоянно росло; во-вторых, после амнистии семидесятого года на свободу вышли десятки квартирных воров, которые вернулись к прошлой деятельности и почти все рванули в Москву.

Стоит отметить, что Москва и раньше регулярно подвергалась массовым набегам домушников. Например, такая же ситуация была и десятилетие назад, в начале 60-х. Тогда в городе велось массовое строительство, и новые дома, так называемые «хрущебы», сдавались «под ключ» тысячами, давая кров миллионам москвичей. Однако проектировщики этих зданий торопились с вводом в строй домов (их торопили власти, которые были заинтересованы в скорейшем расселении людей), поэтому не учитывали множества деталей. Например, дверные косяки они спроектировали хлипкие – их можно было вышибить ударом ноги. Один такой умелец, которого прозвали Золотой ногой, таким способом открыл… более 100 дверей, а суммарный ущерб от его деяний составил более 60 тысяч рублей. Вот как он сам описывал свои «подвиги»: «Я поднялся на последний этаж. Затем спускался тихо, на каждом этаже останавливался. На этом, седьмом этаже мне показалось, что ни в одной квартире жильцов нет. Я прислушался. Позвонил во все квартиры, никто не вышел. По обивке и ухоженности двери одной из квартир понял, что живут здесь небедные люди. Немного отступив, я с силой ударил подошвой правой ноги правее замка. От удара железка на дверной коробке наполовину вылезла. Тогда я толкнул дверь плечом, она распахнулась…»

Поскольку число ограблений, совершенных подобным образом, росло, милицейское начальство обратилось к строителям обратить внимание на дверные блоки. Однако, пока это новшество внедрили, прошло несколько лет. В МУРе же медлить не стали и создали ударную группу по борьбе с квартирными кражами, костяк которой составляли лучшие оперативные работники 1-го и 2-го отделов, а также сыщики из районных управлений внутренних дел и отделений милиции. Возглавлял новое подразделение опытный муровец с многолетним стажем работы, один из самых способных и интеллектуальнейших сыщиков не только МУРа, но и всего угро Союза Сергей Дерковский. Всего эта группа насчитывала 38 человек. Вроде бы немного, однако этих людей вполне хватило для того, чтобы сбить волну квартирных краж на несколько лет вперед. Когда волна краж пошла на спад, группу расформировали. Но уже спустя несколько лет пожалели об этом: домушники в массовом порядке вновь вернулись в столицу.

Пока начальство думало о том, как бы снова возродить подразделение по квартирным кражам (оно появится через год, о чем речь пойдет впереди), домушников нейтрализовывали муровцы из разных отделов. Одним из них был Валентин Рощин, который трудился в новом подразделении – в отделении по борьбе с наркотиками (оно появилось в самом конце 60-х, когда в столице преступники стали налаживать сеть по распространению морфина).

Еще в 1970 году по Москве прокатилась волна квартирных краж, где домушники посещали элитные дома вроде «книжек» на Калининском проспекте, причем забирались в квартиры, которые располагались исключительно на последних этажах. Именно из-за этого обстоятельства таких воров в МУРе прозвали «высотниками». Было понятно, что эти воры используют какое-то альпинистское снаряжение, с помощью которого проникают сначала на балконы жертв, а потом уже в квартиры. Однако больше никаких зацепок у муровцев не было. В итоге подобные преступления длились почти год, и за это время «верхолазы-высотники» обчистили порядка полусотни квартир (все принадлежали столичной элите: директорам баз и магазинов, артистам, писателям и другим представителям столичной богемы).

Волею судьбы именно Валентину Рощину и выпала удача напасть на след «высотников». Все началось с того, что однажды ему поступила информация о том, что на Ленинском проспекте, рядом с кафе «Луна», живут два брата-наркомана – Паша и Володя. Но главным в этой информации было не то, что братья балуются наркотиками, а то, как их зовут в наркоманской среде – Верхолазы. Поначалу Рощин подумал, что эту кличку братья могли заработать из-за своих наркоманских привычек: дескать, любят «улетать», кайфовать по «верхам». Но потом выяснилось другое. Оказывается, оба брата занимаются любительским альпинизмом. Узнав об этом, Рощин решил установить за ними скрытое наблюдение. И не ошибся.

Братья нигде не работали, однако деньги всегда при себе имели: и на гулянки в кафе и ресторанах, и на наркотики. Было решено проследить, что они будут делать, когда деньги закончатся. И вот такой час пробил. В один из дней братья вместо ресторана отправились «на дело». Выйдя из дома с большой спортивной сумкой «Динамо», они остановили такси и рванули на Калининский проспект. Далее послушаем рассказ журналиста В. Чеснокова, который знает об этой истории со слов самого Валентина Рощина: «На лифте братья-акробаты поднимаются наверх, открывают люк чердачного помещения и выходят на крышу. Перебрасывают веревку с одного дома на второй, она цепляется за провода. Невидимый им Рощин с изумлением наблюдает, как Паша идет по этой веревке – шустренько, как канатоходец, без страховки. Внизу шумит народ. Внизу – смертельная твердь асфальта. А над ней – бесстрашный вор. Да еще идет и посматривает – есть ли в квартире кто, и есть ли там что… Рощин невольно поймал себя на крамольной мысли, что преступник вызывает у него чувство восхищения. Даже переживать стал – только не сорвись!

Отчаянный вор в очередной раз блестяще подтвердил свое мастерство. Несколько секунд – и он уже на другом конце веревки. Опускается на руки, растягивается – ловкий пируэт… Он уже на балконе. А потом – в квартире…

Много он не брал – опустошал комоды с деньгами и драгоценностями, брал кое-какие ценные вещички, которые могли влезть в сумку – и через пару минут вновь оказывался на балконе. Опять по веревке, без страховки, на другую сторону, где его поджидал брат. На лифт – и вниз, к выходу, где их уже поджидают Рощин с коллегами…»

Стоит отметить, что после законной отсидки Паша-Верхолаз сумел найти в себе силы завязать с преступным прошлым: бросил и наркотики, и воровство. Удачно женился и стал примерным семьянином. А вот как сложилась судьба его подельника, родного брата, автор очерка умалчивает. Будем надеяться, тоже благополучно.

Храбрые граждане

В июне 71-го советские СМИ рассказали еще об одном случае, когда благодаря смелости и самоотверженности простых людей был задержан опасный нарушитель закона. Произошло это в Чите, а преступником оказался уроженец города Петровска-Забайкальского. Несмотря на то что в арсенале бандита имелся пистолет, он предпочитал действовать хитростью. Обычно он заходил в магазин и представлялся инкассатором, пришедшим за дневной выручкой. Поскольку вел он себя уверенно, находились кассиры, которые попадались на его удочку и отдавали ему всю наличность. Таким образом преступник обчистил несколько магазинов в ряде городов Забайкалья. Однако в Чите его трюк не прошел.

Когда он зашел в продуктовый магазин, где кассиром работала Е. Ермолина, и попросил собрать для него деньги, женщина сразу насторожилась. Была середина дня, а инкассаторы в этот магазин обычно заезжали ближе к вечеру. Короче, продавщица потребовала у «инкассатора» документы. Не ожидавший этого грабитель сначала стушевался, а потом вместо корочки извлек на свет пистолет. «Только пикни – пожалеешь», – процедил он сквозь зубы, ткнув оружие кассирше в бок. Но ему не повезло – женщина оказалась не из пугливых.

Ударив преступника по руке, она выскочила из кассы и бросилась бежать. От удара грабитель нажал на курок, и грохнул выстрел. Пуля пробила стенку кассы и застряла в стене. На шум стрельбы из подсобки в зал выскочил один из рабочих – Н. Тихонов. Однако не успел он опомниться, как грабитель ударил его рукояткой пистолета по голове и бросился наутек. Но далеко убежать ему не дали. Сразу несколько покупателей, находившихся в магазине, ринулись за ним следом и у самых дверей настигли преступника. Последовала короткая схватка, после которой бандит оказался повержен и обезоружен. Впереди его ждали суд и несколько лет тюремного заключения.

Махинаторы из торговли

14 июля в газете «Вечерняя Москва» была опубликована очередная заметка о безобразиях, которые творились в торговой сети столицы. В статье рассказывалось о том, как буфетчицы кафе «Детское», работавшие в палатках у входа в парк культуры и отдыха «Сокольники», пользуясь бесконтрольностью со стороны своего начальства, занимались следующими махинациями: они скупали в магазинах «сырье», сами варили из него кофе и продавали его посетителям парка, кладя всю выручку себе в карман. Чтобы «предприятие» было более прибыльным, компоненты в напиток вкладывались не полностью. Когда махинаторов разоблачили, выяснилось, что из кафе в каждую палатку ежедневно доставлялось 200 стаканов кофе, а буфетчицы продавали от 1200 до 1600 стаканов. Заметим, что стакан кофе с сахаром тогда стоил 6 копеек.

Еще одни махинаторы – заведующий магазином № 31 торга «Гастроном» и его заместитель – обманывали покупателей следующим образом. Они срезали мясо с костей в фасованных суповых наборах стоимостью 90 копеек за килограмм, делали из него фарш, который затем продавали по 2 рубля за килограмм. Оставшиеся после срезки мяса кости стоимостью 26 копеек за килограмм продавались как наборы по их первоначальной стоимости – за 90 копеек. Эти махинаторы получили за свои «художества» по два года тюрьмы.

Автором заметки в «Вечерке» был не кто иной, как начальник УБХСС УВД исполкома Моссовета И. Минаев. Видимо, по случайному стечению обстоятельств в дни, когда эта заметка появилась на свет, в кинотеатрах столицы демонстрировался новый фильм «Ищите девушку» азербайджанского режиссера Г. Сеидбейли, посвященный подвигам работников УБХСС.

Ученье – свет…

Высшее образование в Советском Союзе было всеобщим и бесплатным, поэтому ценилось на вес золота. Из-за этого учебные заведения привлекали к себе разного рода махинаторов, которые старались нажиться на этом деле. 17 июля 1971 года в «Комсомольской правде» была опубликована заметка о подобных людях. Автор публикации А. Шлиенков рассказывал о неких столичных дельцах, которые за деньги помогали абитуриентам поступать в вузы. Действовали дельцы изобретательно. У них была целая обойма «подставников» – специалистов по математике, физике, химии, литературе и другим предметам, которые под видом абитуриентов сдавали экзамены в институты за тех, кто приехал издалека.

Успешно сдав экзамены, подставные в течение некоторого времени исправно посещали занятия вместо настоящего студента, после чего брали академический отпуск. Им выдавалась справка (наличие фотографии на ней не предусматривалось), которая потом передавалась настоящему студенту, чтобы тот мог спокойно перевестись в любой вуз своего родного города. Естественно, все эти манипуляции осуществлялись за деньги. В упомянутой заметке фигурировали следующие суммы: например, некий уроженец Грузии Картлоз, мечтая поступить в столичный институт советской торговли, заключил сделку с экзаменационными дельцами и в качестве первого взноса выложил 500 рублей. Затем, когда «подставной» закончил за него первый курс, он заплатил 1 тысячу рублей.

Среди дельцов, промышлявших подобного рода махинациями, в заметке был назван некий заведующий лабораторией в одном из московских институтов. Десятки (!) раз он поступал в институты как «подставной» и практически никогда не проваливался на экзаменах. Бывало, что он сдавал экзамены сразу в несколько вузов. На этом деле он в среднем зарабатывал 3 тысячи рублей. А вот его шеф по мошеннической группе получал вдвое больше – 6 тысяч.

Из жизни советских альфонсов
<< 1 ... 4 5 6 7 8 9 10 11 12 ... 14 >>