В границах старого города

‒ А я ему говорил!.. ‒ засмеялся Воронцов. (На нем была белая рубашка, плотно облегавшая его широкую грудь, в джинсах и «штиблетах», начищенных до зеркального блеска.) ‒ «Смотри, говорю, Кузьмич, жарко будет!» ‒ А он: « Пар костей не ломит». ‒ Пока не ломит!.. А к обеду еще жарче будет.

Прохор не думал, не гадал встретить обоих вот так – без всякого уговора, без малейшего намека на что-то подобное, опять почувствовавший некоторую неловкость за прошедшую ночь, о которой, как бы, не сказавшись, провел с любимой женщиной.