Амаранты. Несравненный

© 2020 by FORTHRIGHT

ForthWrites.com

© ООО «РОСМЭН», 2026

Потому что мне нравится удерживать твой интерес

Глава 1

Единственный сын

Кажется, все считали, что Микото готов занять место своего отца. Как будто это было некое природное явление. Законное наследование. Естественное, как смена времен года. Сезон Габриэля завершился, и его сын получил немалое наследство. А еще чрезмерно предупредительного помощника.

Юлин мягко хлопнул в ладони и негромко спросил:

– Вы избегаете меня, благородный юноша? Или вас беспокоит сегодняшний состав гостей?

Микото прикусил язык, но не повернулся. Перед глазами был густой утренний туман, висевший среди деревьев на соседней горе. Он выскользнул через ворота в саду за домом очень осторожно. Однако его выследили. Опять.

Все, чего он хотел, – это немного нормальной жизни. Простых вещей. Например, начать день с пробежки. Может быть, со спарринга. Позавтракать со стражами. Или с новичками, если повезет. Но внезапно у Микото появилось расписание. И надсмотрщик.

Винить Юлина было несправедливо. Он просто выполнял свою работу.

Амарант помогал с делами отцу. И его отцу. И так далее, почти до самого начала. Согласно семейной хронике, Юлин работал со всеми старостами деревни, начиная с внука Джерарда Ривера. Он делал все, причем безупречно. Секретарь, бухгалтер, письмовод, клерк, архивариус, связной, мальчик на побегушках и переводчик. Он был во всех детских воспоминаниях Микото. Тень отца.

По традиции своего клана Юлин получил специальность писца. Писец Юлин Димитиблест, сын Линлу Димитиблеста, одного из менее известных основателей анклава Гардов. Мотылек.

– Если вам нужно сбежать, можно найти оправдание, – предложил Юлин. – Вы скорбите.

Это была правда, но не вся.

Микото с тоской посмотрел на лесистые вершины и перевалы горного хребта Денхолм. Уже почти неделю на этих склонах и на равнине за ними зарывался в землю отряд бойцов. Находясь в безопасности, под защитой самых старых в мире – и самых грозных – магических барьеров, они проходили специальную подготовку. Совершенно секретную. И совершенно эксклюзивную, как и все, что происходило в анклаве Гардов. Но отец подергал кое-кого за ниточки, попросил об одолжении и получил для Микото разрешение присоединиться к ним. А затем умер, и все эти планы пошли прахом.

Разочарование было горем особого рода, с колкой примесью вины и сожаления.

По телосложению и родословной Микото был бойцом. Когда ему исполнилось девять лет, отец разрешил ему смешаться с другими детьми и посещать лагерь, подобно всем юным наблюдателям, притворяясь, что он не живет там круглый год.

Он прошел все курсы для молодых бойцов: выживание, следопытство, скалолазание, ближний бой, дальние атаки, маскировка и стратегические игры. В совершенстве овладел полудюжиной видов традиционного оружия. Постоянно занимал призовые места на играх конца лета. Его даже прочили в ученики к Элдербау.

Отец им гордился. Вся деревня гордилась. Но эта гордость всегда напоминала поблажку, потакание. Микото был мальчиком, играющим в игры. Ребенок с хобби, которому придется отойти на второй план. Потому что Микото был единственным сыном Габриэля Ривера.

Наследником частички истории.

Старостой анклава Гардов.

– Я хотел…

Микото замолчал и пожал плечами. Его планы на лето сводились к двум пунктам: произвести впечатление на инструктора и произвести впечатление на девушку. Первое должно было привести ко второму. Так что и провал в первом означал провал во всем. Если только он не придумает другой план.

Юлин произнес:

– Вы с нетерпением ждали этого лета.

Уж он-то знал. Вероятно, сам занимался приготовлениями.

– Я эгоистичен.

– Нет, благородный юноша. Вы просто молоды. – Юлин подошел ближе. – Ваш родитель тоже когда-то был молод. Он бы понял.

Отца невозможно было представить молодым. Когда родился Микото, тому было шестьдесят пять, и он уже был сед. Но можно ли его было назвать понимающим? Да. Гейб Ривер знал, что было важно для сына, потому что разговаривал с ним. Не то чтобы подолгу. Зато всегда честно. Это все решало.

– Он знал, что вам нужно. – Пальцы Юлина коснулись края туники Микото. – Вы доверили свои надежды ему, а он, в свою очередь, доверил их мне.

Микото наконец посмотрел на того, кто олицетворял собой все, что он потерял, и все, что от него потребуется.

Как и все мотыльки из клана Димитиблест, Юлин был невысок и хрупок, а его волосы были припудрены всеми оттенками кремового и коричневого цветов, словно крылья настоящих мотыльков. Целое семейство в камуфляже.

Юлин обладал многими ценными качествами. Спокоен, деловит, любезен и, увы, практически вездесущ. Но Микото тут же перестал дуться, когда увидел его большие серые глаза. Потому что в них стояли слезы.

По его вине?

Или по той же причине, которую Юлин предложил ему в качестве оправдания? Он скорбел.

Микото напряженно моргнул. Он ни разу не плакал с тех пор, как они нашли отца мертвым. Не мог. И не будет. Он предоставил это матери, сестрам, сводным сестрам и племянницам. Не потому, что они женщины, а потому, что он – это он.

Он не мастер выражать чувства.

Он попытался придумать, что сделать, но его эмоциональный словарный запас, если можно так выразиться, ограничивался неясным хмыканьем, сочувственным ворчанием и неловкими хлопками по плечу. Его отец гораздо лучше находил общий язык с людьми. Знал, что сказать. Умел быть главным.

Прибегнув к смущенному похлопыванию, Микото пробормотал:

– Вы в порядке?

– Время берет свое, но оно же показывает путь вперед. – Юлин смахнул слезу. – Смею надеяться, что буду в порядке. С вашей помощью, благородный сын.

Микото уже привык к тому, что Юлин находил все новые способы назвать его благородным. Мотылек шутил, обыгрывая кандзи, составлявшие имя Микото, которое записывалось знаками, обозначавшими благородство, знатность и даже божественность. Сегодня же это больше походило на издевку. Микото не просил ни о новом статусе, ни о связанных с ним обязательствах.

И все же разговор перешел на эту тему. Поэтому он спросил:

– Что я могу сделать?

– Давайте работать вместе.

Микото бросил последний тоскливый взгляд на склон, где бойцы, возможно, прямо сейчас осваивали новые навыки.

– Я помню о своем долге.

Смех Юлина был похож на шелест листьев, а легкое прикосновение означало мольбу.

– Главы кланов признают вас наследником. Анклав Гардов теперь на вашем попечении. – Его слова прозвучали весомо, будто это утро и этот самый момент ознаменовали вступление Микото в должность. – Однако было высказано предположение, что ваш возраст недостаточен, если учесть, какая ответственность вам выпала.

– Я не готов.

Микото испытал искреннее облегчение, услышав это от кого-то другого.

Взгляд Юлина смягчился.

– Именно поэтому вы стали учеником.

Микото не терпелось выплеснуть накопившееся напряжение.

– Чьим?

– Анклава Гардов.

Глава 2

Пять наставников

Независимо от классификации, наблюдатели проходили обучение с учетом их сильных сторон, обычно в школах или на летних курсах вроде тех, что предлагал анклав Гардов. Там обучались в группах. Но наблюдателя с исключительными способностями мог взять в ученики наблюдатель постарше с соответствующей специализацией либо наставник-амарант.

Выбор был беспрецедентной честью, открывавшей множество дверей. В том числе ворота анклава Гардов. Стандарты Блеска Стармарка были самыми высокими, поэтому в их деревню приезжали в основном наблюдатели с престижными связями.

Никто не виноват в том, в какой семье родился. Родословные тщательно отслеживались, но единственное, что было гарантировано наблюдателям с хорошим происхождением, – положение желанного производителя. Обладатели высокого рейтинга могли рассчитывать на отличные предложения касательно материнства, отцовства и супружества. А также на денежные стимулы для многодетных семей.

Родословная означала потенциал. Но одного потенциала недостаточно. Тут-то и начинали играть роль индивидуальные усилия. Те, кто старался, чаще привлекали внимание. Им было легче заручиться покровительством могущественного наставника.

– Я не понимаю, – сказал Микото.

Наставники брали по одному ученику за раз. А у ученика мог быть только один наставник. Один на один. Персональное внимание. Взаимная преданность.

Если наставник был амарантом, связь становилась настолько тесной, что ученик мог носить герб и цвета своего наставника. Об этом слагали легенды и мечтали, ведь мало кто мог претендовать на такую близость.

С Микото все было иначе. Почти наоборот.

– Как я могу стать учеником целой деревни?

– Вы – будущее анклава Гардов. Вы должны строить на его фундаменте. – Пальцы Юлина дрогнули. – Я говорю о Пятерых.

Микото знал Пятерых с детства. Не тех всемирно известных Пятерых, которые спланировали Открытие. Речь шла о первоначальной пятерке – пяти основателях анклава Гардов. Амарантах, которые заключили союз с предком Микото.

Стармарк.

Фуллсташ.

Дантаффет.

Альпенглоу.

Димитиблест.

Главы кланов по-прежнему считали анклав Гардов своим домом. Они все так же впечатляли гостей. Особенно историков. Но для Микото в них не было ничего необычного. Приятные ребята. Хорошие соседи. Друзья семьи.

– Я не понимаю, – повторил он.

– Вы – первый староста, который занял эту должность до своего сорокалетия. И первый, кто занял ее из-за смерти своего предшественника. – Голос Юлина смягчился от грусти. – По традиции вас должен был наставлять отец.

Но его не стало.

– Гейб оставил вас нам.

Микото тяжело сглотнул:

– Но как? Его смерть была неожиданной.

– Ваш родитель держался так долго, как только мог. Он успел увидеть праправнучку, но знал, что не застанет ваше сорокалетие. – Юлин тяжело вздохнул и повторил: – Гейб оставил вас нам. Точнее, мне. Но остальные потребовали свою долю, и их советы пойдут вам на пользу.

– Я… я правда не понимаю. – Микото осознавал, что это должно быть большой честью для него, но ему казалась неприятной мысль о том, что его будут тянуть в разные стороны. – Я должен отчитываться перед всеми вами? Будут ли мне назначены курсы? Ученики обычно живут со своими наставниками. Как я могу…

– Нет, мой добрый благородный юноша. – Юлин взял его руку и положил поверх свою ладонь. – Мы не будем дополнительно обременять вас. Мы возьмем ваши обязанности на сезон и будем делить их в течение этого времени, а затем вернем, когда наступит подходящий сезон и вы будете готовы.

– Значит, я не главный?

– Вы главный. – Юлин сжал его руку. – Но большинство своих обязанностей вы передадите добровольцам. Нам.

Микото понял то, что, вероятно, должен был понять сразу.

– Вы говорите от имени клана Димитиблест?

– Да. До тех пор, пока не вернется мой родитель. – Юлин сразу перешел к делу. – Я буду с вами и буду заниматься всеми вопросами относительно связей с общественностью. Ваше вступление в должность, несомненно, вызовет интерес международной прессы.

Микото рефлекторно схватил Юлина за запястья.

Мотылек улыбнулся и повторил этот жест, скрепляя молчаливое обещание:

– Естественно, в первую очередь мы должны позаботиться о наших гостях. Летние курсы начнутся через неделю, и в этом году среди слушателей есть особые случаи. Нужно связаться с Мерлом, который будет заведовать инструкторами, их расписанием и поставкой всего необходимого. Он представляет клан Альпенглоу.

Микото моргнул и вздохнул с облегчением:

– Мерл – один из моих наставников?

Юлин улыбнулся:

– По моей просьбе, поскольку у вас с ним сложились доверительные отношения.

– Спасибо, – прошептал Микото.

– Я здесь, чтобы облегчить вам жизнь.

– Кто еще?

– Салали, конечно же. А Брэм согласен выделить любого из Дантаффетов, так что выбирайте сами. – Юлин жестом указал в сторону дома. – Мерл пообещал приготовить ваши любимые блюда, если вы согласитесь прервать свой пост и разделить с ним трапезу.

Микото кивнул. Затем поколебался:

– А кто будет от Стармарков?

– А.

Юлин приподнялся на цыпочки и мимолетно поцеловал Микото в щеку. Словно извинялся. Ответ был совершенно очевиден. Это будет сам Блеск.

Глава 3

Жеребец Альпенглоу

Анклав Гардов стал одним из мест, где произошло Открытие, его выбрали в связи с его историческим значением. Деревня в Новом Свете, где амаранты и наблюдатели впервые заключили союз, процветала на протяжении многих веков. Наблюдатели отправляли сюда детей на лето. Это можно было красиво преподнести. Хисока Твайншафт и Хармониус Стармарк позаботились о картинке для зрителей.

Микото было пять лет, когда приехали первые съемочные группы. Журналисты со своими вопросами, ракурсами и интересом публики. Политики со своими скептицизмом, избирателями и предстоящими выборами. Туристы со своими храбростью, списками достопримечательностей и бумажниками.

Они всегда так удивлялись, когда преодолевали внешние чары и видели скрытый за ними горный хребет. Денхолм перестал прятаться, и стало ясно, что вдали от городов людей есть большие участки земли, надежно скрытые магией. Так что, пока миротворцы и законодатели прорабатывали формулировки договоров, картографы, охотники за криптидами и любители теорий заговора бросились искать другие убежища амарантов.

Как будто это была детская игра. «Найди меня, если сможешь».

Лучше, чем альтернативный вариант. «Найди и уничтожь».

Будучи старостой деревни наблюдателей, отец Микото лично встречал каждую группу киношников и сопровождал ее по территории летнего лагеря. Место было живописное. Причудливые домики, бронзовые таблички на дверях. Все постройки были максимально аутентичными, хотя их обновляли и ремонтировали, чтобы в распоряжении каждого поколения гостей имелись современные удобства.

Круг, от которого амфитеатром поднимались сиденья. Хижина, задрапированная знаменами клана. Настоящий зоопарк в убежище Собратьев. Пастбища, которые теперь служили тренировочными площадками. Гейб Ривер провел множество экскурсий, и Микото часто ему помогал. Но почему-то, несмотря на многочисленные свидетельства обратного, посетителям, которые смотрели на все большими глазами, никогда не приходило в голову, что внутри одних барьеров могут существовать другие.

Они видели красивую деревню, но не замечали города.

Видели лес, но не замечали дерева.

Видели достаточно, но не более того. И никогда не видели всего.

Для Микото здесь все было иначе. Тщательно охраняемые секреты анклава Гардов были его наследием. Отчасти в силу кровных уз, связывавших отца и сына. Но также и потому, что на него были настроены многочисленные иллюзии и барьеры, которые держались благодаря чарам, охранным камням и Салали Фуллсташу.

Поэтому, повернув и выйдя вместе с Юлином из леса, Микото ясно увидел деревню, город за ней и грандиозное дерево. Может быть, зайти после завтрака к Ваасейаа?

– Он ждет, – пробормотал Юлин.

Микото не сразу понял, что мотылек имел в виду Мерла. Помахав другу рукой, Микото побежал через Зеленый круг. Мерл встретил его у ворот своего сада, подняв руку. Они молча скрестили руки, как спарринг-партнеры скрещивают клинки или боевые посохи. Или… ну, на самом деле этот жест заменял им удар кулаками.

В своей истинной форме жеребец Мерл Альпенглоу был мускулистым и коренастым тяжеловозом, унаследовавшим окрас своего отца Ханника – шерсть цвета золотистой ириски в рыжих яблоках, грива и хвост сплошь рыжие. В человеческой форме Мерл был светлокож и собирал волосы цвета пудинга в пучок, скорее практичный, чем модный, – по крайней мере, по меркам лошадей.

– Как дела?

Широко расставленные карие глаза Мерла потемнели от печали.

Микото покачал головой, но вслух сказал:

– Лучше.

– Могу я попросить тебя об уступке?

– Разок можно.

Разрешение прикоснуться.

Жеребец обвил его руками.

Мерлу должно было быть не меньше восьмисот лет, но у амарантов возраст не препятствовал пылкости. Сам Микото этого не помнил, но отец часто рассказывал, как все было. Судя по всему, Микото рос тихим ребенком. Любил куда-нибудь убегать и играть в одиночестве.

Наверно, чтобы хоть на время покинуть дом, где было полно сестер.

Но потом малыш привязался к Мерлу. Очень скоро он стал сбегать не куда глаза глядят, а сюда, к целителю лагеря, которого привык звать старшим братом. Все считали это детской игрой, но Мерл воспринимал четырехлетнего ребенка всерьез и почитал его привязанность за честь для себя.

Поскольку Мерл был рад Микото, его семья поощряла их дружбу. Микото учился сажать семена и собирать цветы. Изучал травы и лекарства, узнавал, как лучше наматывать бинты. Но вскоре после того, как ему исполнилось семь, Микото пришел раньше обычного и по неведению проскочил через барьер, спугнув жеребца в разгар боевого танца.

Все изменилось.

После этого Микото стал учиться стоять и падать. Он изучал захваты, палки, посохи и шесты. Затем появились клинки и луки. А потом он узнал, что умение преодолевать барьер очень полезно в играх бойцов.

Мерл приносил новые охранные камни, работал над самообладанием Микото и преподавал ему основы заботы. Каждый год он рекомендовал лучшие курсы в лагере, а затем назначал другие, еще лучше. Возможно, уже тогда Мерл проявлял себя как наставник. Но Микото ни разу не почувствовал себя нижестоящим. Они просто хранили секреты друг друга.

Один – дар своего клана.

Другой – наследник своего отца.

Когда Микото исполнилось четырнадцать, он поступил на курс, который преподавал глава клана Тандерхуф. Тактика конного боя, прямо из учебников истории. Всадники с дротиками, копьями, луками. Как запрыгивать на движущуюся лошадь и спрыгивать с нее. Как ехать, стоя босиком на спине неоседланного коня. Как усидеть в седле на крутом склоне. Как понять, когда придержать коня, а когда решиться на прыжок.

Гости лагеря, зарегистрировавшиеся на курс, ездили на Собратьях клана Альпенглоу, но Микото состязался верхом на Мерле. Как две половинки одного целого. Как равные.

И все снова изменилось.

Они по-прежнему были связаны узами, поскольку изначально стали братьями. Но Микото уже не нуждался в Мерле так, как нуждался в четыре года или в семь. Теперь они были спарринг-партнерами и товарищами по оружию. Тем летом жеребец стал для него чем-то большим – лучшим другом.

– Как поживают твои сестры? – спросил Мерл, уже ведя его за собой по дорожке.

– Все дома.

– Все, – повторил Мерл. – Включая Рен и Лили?

– Да.

– Должно быть, они очень помогают тебе в такое время.

Микото подумал, что, наверно, так оно и было. По крайней мере, сестры не давали ему уйти в себя.

Рен и Лили были его сводными сестрами, дочерьми Закатного Света – первой жены отца. Она умерла много лет назад. Обеим сестрам было уже за шестьдесят. Позже Габриэль снова женился. Возможно, его уговорил Блеск. Мать Микото, Сора, приехала в анклав Гардов из Японии. Брак по расчету.

От нее родились Микото и три его старшие сестры.

Хикари вышла замуж и жила неподалеку с мужем и четырьмя дочерьми. Кохару и Хана по-прежнему жили под одной крышей, как и их дочери. Кохару служила в страже анклава. Три ее дочери родились по контракту. У Ханы, которая была ближе всех по возрасту к Микото, тоже была дочка. Когда вся семья опять собралась вместе, женщин оказалось по меньшей мере втрое больше, чем раньше, и они были втрое шумнее.

Из мужчин остался только Микото. И Юлин.

Микото остановился и оглянулся:

– Вы идете?

Юлин стоял у ворот.

Мерл присоединился к приглашению:

– Идем. Сможешь проследить за тем, чтобы он хорошенько поел.

Мотылек задумался:

– Как ваш аппетит, благородный юноша?

– Я не голоден, – соврал Микото.

Юлин принял решение и присоединился к ним, но войти в дверь они не успели.

– Вот вы где! – прогремел голос, который в анклаве Гардов знали все.

К ним шел Блеск Стармарк, а вокруг него крутились три юных Собрата. Случайный человек принял бы их за золотистых ретриверов, необычайно крупных, но слишком милых и неуклюжих, чтобы поверить, что они принадлежат к стае, которая веками была известна под именем дьявольских псов Денхолма.

Юлин шагнул вперед, и на его лице появилась вежливая улыбка.

– Блеск, для тебя в расписании Микото забронировано место на завтра. Если это…

Блеск просто погладил его по голове и прошел мимо.

– … удобно, – озадаченно закончил Юлин.

Главный пес анклава Гардов поистине не умел замечать препятствий.

Блеск наклонился, заглядывая Микото в глаза, и спросил:

– Как ты, мальчик?

Микото неловко пожал плечами. В детстве он обожал основателя клана Стармарков с его громким голосом, сильными руками и большими собаками. Блеск впечатлял его силой и мужественностью. Точнее, «самцовостью». Наверно, ребенком Микото из кожи вон лез, как и эти щенки, стремясь привлечь внимание Блеска. Заглянуть в серебряные глаза, не уступавшие по яркости звезде на лбу.

Теперь оказаться в центре внимания Блеска было не так приятно.

Разговоры всякий раз сводились к будущему. И к той, что могла бы разделить это будущее с Микото.

Блеск был главным сватом в деревне. Составление родословных – его хобби. Он славился умением объединять сильные линии. В сущности, большинство молодых наблюдателей, приезжая в анклав Гардов, надеялись получить аудиенцию у Блеска и обсудить с ним свои брачные перспективы. Печать, свидетельствовавшая о его одобрении, – очень солидная на вид наклейка из медной фольги – была для многих пределом мечтаний.

Микото не хотел рыться в фолиантах. В этом не было необходимости.

Он сделал свой выбор уже давно. Еще когда ему было девять.

И этим летом он собирался ей рассказать. Так или иначе.

– Чтобы убедиться, что это хорошая пара. – Блеск беспокойно коснулся руки Микото. – Ты слушаешь, мой мальчик?

– Он не слушал, – сказал Мерл.

Рука Блеска была теплой. Взгляд – мягким.

– Значит, так. Нехорошо быть одному.

Микото не был один. Напротив.

– Это заняло больше времени, чем я предполагал, но думаю, что ты останешься доволен.

– Чем?

– Кем, – лукаво поправил Блеск.

Что Микото прослушал? На какой-то ужасный миг ему показалось, что он согласился на что-то и теперь связан обязательством. Он нервно покосился на Мерла и Юлина. Один просто покачал головой, мол, все в порядке. Другой прятал улыбку.

– Протяни руки, – приказал Блеск.

Микото медленно повиновался, настороженно наблюдая, как большая коричневая рука Блеска опустилась в глубокий карман куртки и извлекла комочек белого меха.

Блеск осторожно положил его в ладони Микото и просто сказал:

– Берегите друг друга.

После этого он тут же ушел.

Глава 4

Поймать дракона

Первый приказ, который Сайндер отдал наблюдателям, набранным Нару-со, был не более чем детской забавой.

– Найдите меня.

Бойцов это не впечатлило.

Кто-то поднял руку:

– И это все?

По одному взгляду Сайндер понял, что восемьдесят процентов новобранцев чувствовали себя оскорбленными. Остальные как будто пытались понять, не шутит ли он.

– Где Нару-со?

– Не ваше дело, – мило улыбнулся Сайндер.

– У нас должен быть инструктор из клана Элдербау.

По группе прокатился ропот одобрения.

– Думаете, Нару-со собрался провести целое лето без охоты, чтобы держать вас за руку? – Сайндер жалостливо посмотрел на новобранцев. – Будет вам Элдербау. Но сейчас вы должны сосредоточиться на мне.

Поднялась вторая рука.

– Сэр, можем ли мы узнать ваше имя?

– Это тоже не ваше дело.

Взгляды. Те, кто чувствовал себя оскорбленным, теперь излучали раздражение.