Дыхание. Океан и Архитектор

– Прости, Риса, я просто не могу спокойно вспоминать наши боевые взаимодействия, – Сина повернулась к ней. – Надо было видеть твои глаза, когда ты объединяла мое пламя с пламенем Редлая. А еще лучше – нарисовать картину. У меня в доме готовила так одна из поварих. С безумными глазами скидывала все в котелок и постоянно помешивала. Выгнали ее довольно быстро, но не за плохую готовку, а за воровство.

– Вот тебе смешно, а ведь так и есть. Я даже не могу толком описать. У Кайла, Редлая все видно, да и у тебя с Илаем тоже, а мы с Гилемом – как безголовые курицы. Бегаем по двору, пока остальные смотрят, – она улыбнулась и призадумалась. – Собственно, думаю, мы с ним используем пламя пассивно. Оно не проявляется как нечто оформленное или осязаемое. Но если подумать… Это как взять два куска глины и слепить из них одну общую скульптуру.

– Ты видела, что сделала? – Сина начала снимать с себя бинты. – Я, когда этого монстра на ноги подняла, не могла понять, моих ли это рук дело или кто-то из вас опять фокусы устроил. Оказалось, моих. Но я ощутила тяжесть. Словно меня сковали цепями и тянут вниз. А когда Илай с твоей помощью дал мне пламени, – наоборот, что подкидывают вверх. Когда мы разберемся со своими силами, то зададим всем жару.

– Они все в крови, – Риса кивнула на бинты. – Я так и не поняла, человек ты, насекомое или солнцеподобная.

– Самой бы разобраться, – Сина обратила внимание на то, что бинты все в крови. – Спина горела, словами не передать. Я не слабачка, но от боли иногда хотелось завыть, – она закусила губу. – Думаю, я все же человек. С одной стороны, мои силы не связаны со светом или температурой, с другой, я не родилась многоножкой. Если рационально прикинуть, то в сумме у Саяры и Саргона больше человеческого, чем у насекомых или солнцеподобных.

– Но твоя татуировка не похожа на наши. Когда на турнире сильнейших ты открыла в себе новые силы, видимо, после снятия знака госпожи Марил, они были похожи на два серпа. А не на точку, как у остальных. Оттуда и вопросы, – призадумалась Риса. – Но опять же… Но сами татуировки – довольно обманчивая тема.

– О чем ты? – не поняла ее Сина.

– Давай попробуем подумать сами, без Гилема, – усмехнулась Риса. – Отбрасываем представления о том, что только у людей есть искры. Как минимум мы заметили их у насекомых и оборотней. Вот мы думаем: «Точка, точка»… А если я себе на лбу набью венец, это же не значит, что у меня есть костер. Да тот же Илай ходил с татуировками по всему телу, и хоть бы кто слово сказал. – Тут Сина открыла рот. – Посмотри на мою татуировку. Каков ее размер?

– Огромные, на всю спину, крылья, перья… – прошептала подруга.

– Вот. А у Гилема на лице, шее и немного на плечах. Мы можем два-три раза ими воспользоваться – и все, падаем без сознания. А теперь посмотри на Кайла. Его просто с ног не свалить, хотя татуировка размером с мою. Редлай – что-то среднее. А твоя татуировка после использования почти не исчезла. Вот и остаются одни вопросы… А что, если есть татуировки маленькие, но содержащие в себе огромное количество пламени?

– У Саргона какие-то до смешного малюсенькие часы на спине…

– Вот именно. Представь, если чей-то костер всего лишь на полсантиметра больше стандартной точки, а силы в ней… Как от богов? – продолжила мысль Риса.

– Но пожар-то уже не скрыть? – Сина задала вопрос.

– Это вопрос открытый… Но давай мыться, иначе мы никогда отсюда не уберемся…

Тем временем на мужской половине купальни творился хаос. Немного расслабившись после очередной смертельной опасности, парни решили подраться и пообливаться водой. Все, кроме Азеля. Он снял себя одежду и положил на скамейку. Скучающим взглядом дипломат изучал чистый комплект без знаков защиты от жары пустыни, который им за плату также предоставили местные жители. Он посмотрел на свое отражение в чистой воде в невысокой бочке и обреченно выдохнул. Азель схватился за ее края, вылил все содержимое на голову и застыл, как статуя, позволяя воде смыть хоть часть его неудач. Он взял щетку, поставил ногу на скамейку и начал тереть кожу. Пока Редлай пытался придушить Гилема и Кайл с Илаем оттаскивали оборотня от книгописца, Азель посмотрел на свою татуировку и прекратил двигать рукой. Он прищурился и поскреб ее ногтем. Дипломат оглянулся. Айон наблюдал за битвой, не обращая на него внимания.