На краешке земли
У Лины дело обстояло иначе. Как потом выяснилось, их отряд назывался «разведчиками», они должны были обследовать по уже составленной научной группой карте залежи, определять размер и прочее. В таких группах было больше рабочих. Они рыли шурфы и определяли, стоит ли потом разрабатывать найденное месторождение. Пусть настоящие геологи простят меня за столь примитивное описание, я ничего в этом не понимала и рассказываю об этом как обычный дилетант.
Основным камнем преткновения для меня был вопрос с покупкой билета. Дело в том, что рабочим, поварихам и прочим наёмным людям билеты до Туры и обратно оплачивались только от Красноярска – считалось, что и моя рабочая деятельность начинается там же. Сначала я должна была билет из Москвы до Туры купить самостоятельно, а деньги за билеты Красноярск – Тура – Красноярск потом мне вернут вместе с зарплатой. На всё про всё, чтобы добраться до Туры, мне нужно было шестьдесят рублей. Если учесть, что я не получала стипендии как студентка из семьи с приличным доходом, а мои родители были инженерами – начальником отдела и ведущим специалистом с большой зарплатой, то собственных денег у меня не было, дома предстоял сложный разговор. Не то что родители не смогли бы мне дать такой суммы, а просто я становилась зависимой от их решения, пускать меня в эту авантюру или не пускать. Но остановить меня ничего не могло; в любом случае я бы деньги где-нибудь достала, может быть, одолжила бы у кого-нибудь. Основным моим спонсором мог стать Виктор; мы с детства были знакомы и дружили, а когда выросли, он стал ухаживать за мной и объясняться в любви. Виктор был на три года старше меня, учился на вечернем отделении в Московском энергетическом институте и работал, поэтому деньги у него должны были быть.
Как я и предполагала, дома разразился скандал. Чего я только не наслушалась от мамы и бабушки, пока отца дома не было: и что меня там непременно изнасилуют, и что я «принесу в подоле», и медведь меня задерёт, и прочее, и прочее, и прочее. Я молчала и прикидывала в уме, что пора начинать занимать деньги.
Наконец, когда поток слов иссяк, мама сказала:
– Ладно, спрашивай у отца, что он скажет.
Неожиданно для меня отец, возвратившись с работы, помолчал и сказал:
– Поезжай. Честно говоря, я тебе завидую! Я бы и сам поехал.
Камень свалился с души, и я стала собираться.
Осень на реке Хэгды-Огдокон
Глава третья
До последнего момента я не верила, что улечу на край света. Все геологи отправились в Туру раньше, а мы со Славой – тем самым физиком и рабочим, который должен был печь хлеб, – летели на неделю позже. Я была рада оказаться вместе с ним в самолёте, так как отчаянно трусила и боялась, что когда прилечу в Туру, мне там вдруг скажут: «Мы ничего не знаем, вас в списках нет». В Москве никакого оформления на работу не было, как я уже говорила; всё должно было происходить в далёком эвенкийском посёлке, где базировалась экспедиция.
В самолёте я разговорилась со своим спутником, мы как-то сразу понравились друг другу; оба были «технарями» – он уже с высшим образованием, а я надеялась его получить в своё время. Слава взял с собой в экспедицию небольшой магнитофон и кучу каких-то учебников – как потом оказалось, по японскому языку. Он собирался за сезон выучить его для каких-то своих жизненных целей. В то время многие изучали японский, может быть, чтобы потом улететь в Японию и работать там, не знаю. Он был женат и имел дочку; жена провожала его, очень приятная и симпатичная женщина. Мне показалось, она приехала в аэропорт специально, чтобы удостовериться, что я нормальная девушка, а не какая-нибудь вертихвостка, которая будет морочить её мужу голову в далёкой тайге. Я при знакомстве была очень серьёзной и деловой.
В Красноярске в аэропорту мы неожиданно встретились с техником Анатолием и его собакой и перед посадкой на самолёт до Туры зашли в столовую перекусить. После Москвы у меня на ногтях ещё оставался лак красного цвета – я забыла его снять, и вдруг я увидела, как мои спутники с насмешкой переглянулись, посмотрев на мои руки. Я прокляла всё на свете за свою глупость и совершила ещё одну ошибку – вытащила пачку сигарет и закурила. Я не была заядлым курильщиком, первую свою сигарету выкурила за год до этого в стройотряде, но иногда покуривала, очень редко, скорее чтобы повоображать, и, сама не знаю зачем, взяла с собой в поездку одну-единственную пачку сигарет.
Слава посмотрел на меня и сказал:
– Не советую курить в присутствии нашей начальницы. Она строгая – невзлюбит, тебе придётся плохо.
Я припрятала пачку сигарет до лучших времён и ответила:
– А лак скоро сам слезет.
Да, мне ещё многому придётся учиться в этой взрослой жизни! Но то, что я заметила насмешливый взгляд на мои руки, им понравилось. Много позже Слава рассказал мне, что когда они с Анатолием увидели меня с маникюром да ещё и с сигареткой, они долго хихикали, представляя меня, этакую «кисейную барышню», на берегу таёжной реки под дождём около костра с поварёшкой.
А мне всё было необычно. И этот перелёт от Красноярска до Туры на небольшом самолёте, в котором, как в автобусе, сидели местные жители с сумками, с каким-то поросёнком, который периодически визжал, а посередине перелёта в салон вышел пилот и спросил:
– В Енисейске кто-нибудь будет выходить?
Все закричали: «Нет!», и он сказал:
– Тогда летим без посадки.
Ну точно как в каком-нибудь сельском автобусе.
Кстати, уже осенью, когда Лина возвращалась в Москву – а мы с ней летели порознь, – она рассказала, что вот так же в их самолёте вышел лётчик и спросил, будет ли кто выходить в Енисейске. Все тоже закричали «Нет!», но вдруг из кабины выглянул второй и сказал:
– Нет, давай сядем. Там в буфете такие сырники вкусные, домой привезу.
Они сели, и в это время пошёл ледяной дождь, крылья самолёта обледенели, взлететь было невозможно. Погода испортилась. И целых два дня все просидели в аэропорту, ожидая лётной погоды. Вот тебе и сырники!
Сейчас Тура считается большим административным центром, столицей Эвенкии. Я не смогла найти в интернете какие-либо фотографии, чтобы получить представление о том, как она выглядит сегодня. А тогда это был совсем маленький посёлок. Когда я вышла из самолёта и увидела его, то сразу вспомнила песню Александра Городницкого со словами «А я иду по деревянным городам, где мостовые скрипят, как половицы». Может быть, именно об этом посёлке он и писал?
Тура в шестидесятые годы прошлого столетия вся состояла из одноэтажных домиков. Двухэтажных зданий было всего три: гостиница, почта с магазином и административное здание с флагом. Все они располагались на небольшой площади, посередине которой была огромная лужа. Вдоль домов тянулись деревянные тротуары, возвышаясь над земляной дорогой, чтобы вода во время дождей их не затопляла. И везде собаки, миллион северных собак! Они лениво бродили по улицам или валялись прямо на этих тротуарах, огромные, сонные; перешагнуть их не представлялось никакой возможности, только обойти по дороге.
На окраине стояли домики геологов. Это были или специальные вагончики-балки, или деревянные избушки. Лина, которая прилетела раньше на два дня, сразу потащила меня в наш деревянный домик, в котором была одна большая комната и отгороженная от неё огромной печкой кухня. Посередине комнаты стоял тоже огромный стол, человек на десять.
В наши с ней обязанности теперь входило кормить её и мой отряды. В домик затащили дрова и ящики с продуктами; кухонная утварь и посуда уже были там. В результате мы готовили для троих моих мужчин и двоих из группы Лины. Елена Ивановна, моя начальница, отказалась питаться с нами – где-то в Туре была столовая.
река Тоненгда
Так началась новая жизнь. По вечерам в нашей уютной избе собирались геологи, друзья наших начальников и начинались «северные рассказы». Я думаю, все они давным-давно знали эти байки наизусть, но присутствие двух молоденьких девчонок придавало их рассказам новизну и какое-то новое прочтение. По крайней мере, все дружно и непринужденно хохотали, будто слышали это в первый раз, и, перебивая друг друга, старались опередить других со своими рассказами. А мы, конечно, впитывали это всё, как губки воду.
Запомнился один из рассказанных случаев, произошедший в одной из геологических партий. К ним в лагерь повадился ходить медведь. В самый первый раз он разгромил в кухне всё что можно. Разбросал кастрюли и добрался до банки со сгущёнкой. Может быть, он уже знал про содержимое такой банки из посещений других лагерей, но тут он уверенно отобрал именно эту банку и разгрыз её, вылизав всё содержимое. Опять пришёл к ним через день и снова своровал банку сгущёнки. Геологи решили, что лучше заранее ублажать его, пока он не начинает разорения кухни, и в следующий раз положили ему уже вскрытую банку на камень на берегу речки недалеко от самого лагеря. Медведю это понравилось: ломать зубы не надо, всё приготовлено к трапезе, ничего не нужно искать и громыхать посудой. Так у них и повелось: примерно три раза в неделю медведь приходил к ним за сгущёнкой, пока геологи не сменили расположения своего лагеря, перелетев на другую реку. И слава богу, а то сгущёнки не напасёшься, вся зарплата на неё уйдёт! Мы смеялись, но мне как-то не очень понравилось, что медведи могут просто приходить в лагерь и хозяйничать там. А ведь кроме медведей в тайге водились волки, лоси, олени и всякое другое зверьё; я только теперь задумалась о том, с кем мне вдруг придётся там встретиться. Утешало одно: у нас был пёс, овчарка Джек; я надеялась, он не подпустит зверей близко к лагерю.
При нас геологи спиртного не пили, только чай. Один-единственный раз в нашем домике праздновали день рождения одного из друзей наших начальников. К этому времени в Туру как раз прибыл теплоход с «бичами». Это было новое слово в нашем лексиконе; здесь, в Туре, нам по-разному расшифровывали его значение – помню, одной из версий была «бывший интеллигентный человек». Кто-то сказал, что бичами изначально называли моряков, отставших от своего корабля, а потом название перекинулось и на сухопутный народ. Были ещё какие-то версии названия, но суть оставалась одна: это был теплоход, полный людей, набираемых в экспедиции для самой простой работы; многие не имели ни семей, ни собственного дома, а многие были просто спившимися людьми. Как нам рассказали, некоторые нанимались на работу в таком состоянии, что очнувшись через какое-то время уже на борту теплохода, вообще не могли припомнить, как туда попали. Сейчас такие люди у нас называются бомжами, в те времена этого слова в лексиконе ещё не было.
Геологи немного запугали нас прибытием этого теплохода, чтобы мы с Линой не очень-то разгуливали, по крайней мере несколько дней, по посёлку, пока все прибывшие не отметят своего нового положения и не начнут работать. В один из этих дней и решили праздновать день рождения. Мы с Линой наготовили, что смогли, вкусненького и сидели, слушая и раскрыв рот, новые порции интереснейших рассказов. Тут я случайно схватила одну из кружек, думая, что в ней налита вода, и выпила содержимое. Оказалось, там был спирт. Его было совсем немного, но я всё равно просто задохнулась от него. Меня стали быстро отпаивать водой, потому что я умудрилась выпить вообще чистый, не разведённый спирт. Ощущение было сильное! Народ посмеялся, а я сразу сильно опьянела и поняла, что мне необходимо срочно выйти на воздух. Так я и сделала и, присев за угол от двери на завалинку, просто заснула. Сколько я спала, не знаю, наверное не очень долго, но когда я снова вернулась в дом, все накинулись на меня с облегчением и криками «Куда ты пропала?» Оказывается, через какое-то время все заметили, что я исчезла, и пришли в ужас: напоили девчонку, а она отправилась разгуливать по опасному посёлку! Народ разбежался меня искать, звали, бегали по улицам, но заглянуть за угол не догадались. Я всё это время благополучно проспала, а потом пришла в себя. В общем, происшествие! Ругать меня не ругали – сами виноваты, подсунули ребёнку спирт, даже не разбавив его водой.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: