Оценить:
 Рейтинг: 0

Хозяйка Преисподней. Цикл «Отшельники». Том 5

Год написания книги
2019
Теги
<< 1 2 3 >>
На страницу:
2 из 3
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля

Я не чувствовала себя виноватой перед своими друзьями, что исчезла для них так неожиданно. Я собиралась когда-то вернуться, потому и не считала это дезертирством. Для меня исчезновение не было неожиданностью, потому что я сначала откладывала это под воздействием эмоций и восхищения от тех дел, которыми приходилось заниматься. Потом смотрела на своих друзей и успокаивала себя тем, что я всё равно вернусь в свое время и успею предупредить своих родителей. Потом влюбилась… и тоже оттягивала свой отъезд.

Как-то так получилось, но вот сам момент для исчезновения выбрала спонтанно и неожиданно для себя. Вот так подошла к капсуле анабиоза и решила в нее на этот раз не ложиться. Не просто не ложиться, а провести это же количество лет рядом с родителями, пока они живы.

Решила не брать с собой ничего, чтобы меня не вычислили по инверсионному следу. Только мой браслет. Да и не собиралась я что-то делать на Земле. Зачем? Вся эта «мышиная возня» была для меня так далека, что не казалась первостепенно важной и вообще имевшей смысл. Особенно на фоне того, чем я последнее время занималась.

Я бы просто побыла с родителями ряд лет, просто была бы той пай-девочкой, которой так хотела быть всё своё детство, порадовала бы их своим примерным поведением… Ведь даже будучи взрослой девушкой, я всё равно оставалась бы для своих родителей ребенком, который радует глаз, требует заботы.

По прибытии я первым делом подошла к рабочему столу отца и…. Потом расстреляла в подземном тире по несколько обойм из разных стволов арсенала отца, – просто для того, чтобы «выпустить пар» от обиды, что не успела вовремя, да и чтобы попутно восстановить навыки стрельбы, из обычного земного стрелкового оружия. Результат меня удовлетворил, – навыки не растеряны.

В любом случае мне надо было садиться за отчет, а лучшего места, чем его рабочий стол во всём доме не было. Конечно, я сначала повалялась на диване в том же кабинете, – сначала рыдала, потом просто лежала в полной прострации, потом даже заснула. Сначала во сне я видела «Рею», а потом после просыпания и просто перед глазами проходили те события, активным участником которых я была в хвойном лесу Клиники. Лица новых подруг и друзей, нашего командира, нашего высшего руководства, с кем приходилось общаться. Гонки, прыжки с парашютом, подводные атаки, пирушки всей командой, командировки в город со взрывами и стрельбой… Были и воспоминания, не подлежащие внесению в отчет, как супер-подлодка, архипелаг и другие.

Я включила и настроила свой браслет таким образом, чтобы он работал только на анонимный приём сообщений. И почти сразу на экране коммуникатора, который невозможно отследить во времени и пространстве, появилось послание: «Встречаемся на Архипелаге Монте Кристи на 25-й день рождения Кристины. Есть интересное совместное дело.» И всё? Больше ни слова? Учитывая, что из любой точки космоса и из любого времени можно выйти туда, где тебе надо, – тоже в любую точку времени и пространства, – то можно не торопиться. Можно столетия развлекаться или работать на какой-то планете миллиарды лет назад или сотни тысяч лет вперёд от назначенного времени рандеву, но выйти точно или с погрешностью в несколько секунд и сразу принять участие в празднике или битве. А уж в пределах Земли, – вообще не проблема. И всегда прибудешь вовремя. Вот в школу деткам бы так было в прошлом ходить, – цены бы не было таким перемещениям.

Но и без прыжков во времени у меня осталось достаточно времени до этой встречи.

Сидя за столом, я опять долго смотрела на фото матери в траурной рамке, которое стояло на столе отца, поплакала всласть, потом положила голову на руку, чтобы просто не смотреть перед собой. Мне не хотелось убирать фото, а смотреть на него больше не было сил. И, кажется, заснула…

Вступление

– Что там? Кто там?

Райнер стоял перед домом и смотрел вокруг. Вроде бы ничего не изменилось. Но ощущение, что появились признаки нестабильности в окружающем его пространстве, что появился кто-то еще, его не покидали.

На лужайке перед домом не было никаких следов. Искусственно выращенная трава нигде не примялась, цветы не сорваны, не поломаны. Следов на песке на подступах к дому нет. Наливающиеся грозди винограда на беседке в глубине двора не потревожены. Фрукты с деревьев на траве не тронуты.

Собаку он не держал. Длительные, порой, командировки, месяцы на полигонах и сборах, учебные тревоги и прочие особенности жизни военного не давали возможность держать рядом с собой ни собаку, ни кота, ни рыбок. Подъем по тревоге и сразу же отъезд с «тревожным» ранцем не оставляли домашним животным никаких шансов. Никакие соседи не должны были знать ни о сроках его пребывания дома, ни о длительности его отлучек. Потому посмотреть на реакцию своей собаки на измененную домашнюю обстановку он тоже не мог.

Он прошел вдоль фасада дома. Замаскированные метки-маркеры на двери и окнах были не тронуты. Значит, тут никто не открывал, – или досконально знал о маркерах и вернул их назад, что в принципе нереально. Никто не пытался спуститься к входу в подвал, – натянутый поперек ступеньки тончайший волосок не провис. Система наблюдения действовала исправно, судя по тому, как камеры слежения поворачивались за его движениями, передавали его друг другу. Да и сигналы в случае несанкционированного нарушения периметра дома обязательно поступили бы на его мобильный.

Полковник Райнер Огер открыл ключом входную дверь, приложил палец к дактилоскопическому датчику и вошел внутрь. Закрыв за собой дверь, подошел к первичному пульту охраны в прихожей, обозначил себя введением цифрового кода и сканированием сетчатки, после чего прошел дальше в коридор. В платяном шкафу за висящим плащом был еще один пульт охраны. На нем не было сигнала тревоги или постороннего присутствия, однако горел индикатор того, что кто-то находится в кабинете-оружейной. Маленький диод электронной цепи, реагирующей на показания масс метра и индикаторов движения в помещении, о котором знать никто не мог ни при каких обстоятельствах. Об этом секретном комплексе помещений знали только умершая жена и пропавшая без вести дочь. Больше никто по определению этого не знал, да и маскировка его периметра там была идеальной. Однако, диод неоспоримо светился своим красноватым цветом, и от этого никуда не спрячешься, не отвернешься.

Включив тумблер максимальной защиты дома и подтвердив своё решение, приложив к сканеру свою ладонь, Райнер расстегнул кобуру, вынул свой пистолет (SIG Sauer P320 Carry Tacops), – тяжеловата, но для мужчины хороша, – тихо щелкнул предохранителем и положил его опять в не застёгнутую кобуру.

Кабинет-оружейная – это особенное помещение, спроектированное им еще во время строительства дома, – находится на «минус-втором» этаже дома. Подвал под подвалом. Имелось несколько независимых входов и выходов, идеальная система вентиляции и кондиционирования, большие сейфы для хранения оружия и различных военных запасов, некоторый запас пищи и воды на случай длительного безвылазного нахождения там. Изначально проектировалась как оружейная, однако потом дополнилась кабинетом, т. к. ему там было приятно и комфортно работать с бумагами, и имелся отдельный скрытый выход в подземный тир, где он мог отдохнуть от писанины и «выпустить пар» на тренажере или при стрельбе по мишеням в тире.

Дверь в кабинет была слегка приоткрыта, в неширокую щель была видна фигура, – не сидящая, а лежащая головой на столе. Точнее, голова лежала на предплечье подогнутой руки, в ладони которой был зажат такой же пистолет, как и в его кобуре. Другая рука была свободна и протянута по поверхности стола. Были видны равномерные движения грудной клетки глубоко спящего человека.

Райнер тихо и осторожно подошел, заглянул в лицо посетителя, и… Этого не может быть! Он осторожно погрузился в мягкое кресло рядом и откинулся на спинку, закрыв глаза.

ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!…

Далекое прошлое

… На экране, судя по сохранившимся записям на камерах слежения Клиники, людей в мохнатых одеждах от новогоднего костра выхватывают «черные маски» и тащат куда-то в помещения и темноту. Потом эти помещения все взрываются, долго и упорно горят.

– Вчера на филиал известной в нашей стране зарубежной клиники было совершено беспрецедентное нападение, – вещали по всем каналам. Демонстрировались ужасающие кадры съемок со всех ракурсов дымящихся развалин около главного здания Клиники, выбитые взрывом стекла в офисном здании, разрушенные системы спутниковых антенн и трупы неизвестных нам сильно обгоревших людей в мохнатой одежде. – Неизвестные в масках и полном вооружении хватали всех подряд во дворах и помещениях Клиники и сводили их в центральную лабораторию. По непонятным причинам лаборатория была ими взорвана, и сгорела до основания. Трудно сказать, кто и почему нападал на мирное медицинское учреждение. Пропала, – скорее всего, погибла, – руководитель клиники, которая праздновала Новый год в кругу своих сотрудников. Это было видно по архиву съемок в то утро и накануне. Оставшееся в живых руководство клиники не может дать ответ, кто бы это мог быть, нападавшие им тоже неизвестны. Они не попали ни в кадры следящих систем, оставшихся уцелевшими после взрывов и пожаров, ни в зону съемки со спутников. У правоохранительных органов мы не получили никаких комментариев, кроме дежурных фраз, что следствие ведется и возбуждено уголовное дело по…

Полковник Райнер Огер снова и снова долгое время просматривал ранее вынутые из сейфа бумажные и видеозаписи.

– Привет, Папа, – сказала Ханна, просыпаясь и поднимая заспанное лицо от руки, лежащей на столе. – Как ты тут живёшь?

На ее лице явственно отпечатался след от руки, на которой она только что лежала щекой. Глаза были со следами слез, размазанными по щекам. И не удивительно. Перед ней стояло фото её матери – жены полковника, – с черной лентой на уголке. Слов для объяснения было не надо. Рядом стояла открытая шкатулка, а рядом лежал вынутый оттуда именной браслет. Точнее то, что от того браслета осталось в бешеном огне пожара. То, по чему разведывательная служба опознала своего сотрудника, работавшего под прикрытием в Клинике. Опознало место гибели, но от тела для опознания не осталось ничего.

– Нормально живу… Хотя, как нормально?… – он окинул глазами кабинет, остановился взглядом на фото и шкатулке. – Ты зашла в кабинет через тир? – и увидел, как она кивнула.

– Пап, я выполнила задание, как и обещала тебе. Трудно было, но я выполнила.

– Я знаю Ханна, знаю. Пистолет положи на стол, – ты дома, и он тебе не нужен.

– Хорошо, Папа, – Ханна положила на стол пистолет, который совершенно непонятно почему до сих пор держала в руке. Даже обнимая отца, она до сих пор не выпустила его из руки. А теперь удивленно рассматривала его. – Значит, вы получили мои отчеты?

– Получили, доченька, получили. Мы всё получили, даже то, что ты отправила непосредственно перед взрывом, – значит, Олег был прав, настаивая тогда на отправке подробного отчета перед исчезновением Отряда. – Но давай об этом потом.

– Хорошо, Папа. Можешь рассказать, как умерла Мама?

– Просто умерла. Через месяц после того, как мы получили известие о твоей гибели. Врачи сказали, что не выдержало сердце.

– Пап, я не могла вернуться сразу. Прости…

– Не надо извиняться, доченька. Я ничего не знаю, но не обвиняю тебя. Мы с тобой выбрали такой путь для себя сами, мама нас поддерживала и понимала, и никто не виноват в смерти нашей Мамы.

– Пап, а ты…

– Я ждал тебя. Я всё это время ждал тебя.

Ханна прижалась к груди отца и молча плакала. Ей было больно понимать, что она послужила косвенной причиной смерти Мамы, что столько времени страдал от горя ее Отец, что она не могла сообщить им, что жива. Это было просто невозможно. Но отец правильно сказал, что они каждый выбрали этот путь для себя сами. И никто не виноват. Но от этого не становилось менее больно.

– Папа. Я начала писать отчет о выполненном задании, но у меня очень много вопросов.

– Я помогу тебе, если ты согласишься.

– Конечно, Папа, я согласна…

Теперь вместе с дочерью они просматривали и изучали все эти материалы.

Уничтожить «Тень» было невозможно в принципе, но и оставить без наблюдения столь огромный преступный синдикат было тоже нельзя. Потому агенты внедрялись в различные подразделения, предоставляли своему руководству различную информацию.

Одним из таких агентов была и Ханна, – Хозяйка, сержант, второй командир Отряда Клиники. В прошлом. Кажется, вообще в другой жизни…

И рассказать даже отцу о том, какая на самом деле была и стала её роль в этом деле, она не могла. В лучшем случае       отец ее просто не понял бы, в худшем – отправил бы в психиатрическую клинику.

– Дочка, для тебя есть новое задание.

– Но я еще даже не была у своего начальства, а только передала через тебя отчет.

– Это уже не важно. Тебя передали под мое командование, и потому отчитываться теперь ты должна только мне. Кстати, за выполнение прошлого задания ты представлена к высокой награде, и тебе присвоено звание старшего лейтенанта.

– Хорошо, Папа. Это всё не важно. Давай завтра поговорим о задании.
<< 1 2 3 >>
На страницу:
2 из 3