ЛЮЦИФЕР.
Ты думай, думай головой.
(Торжественно.)
А вот, братан, и Конус мой!
(Площадка огромной, восходящей снизу и уходящей в неизмеримую
высоту винтовой лестницы, образующей конус, раструбом вверх. Колоссальная воронка залита нежным закатным светом. На призрачных стенах высокого холла, превращённого в музей, проступают фрески, мозаики, картины, изображающие жизнь мёртвых: Одиссей в Аиде, расспрашивающий тень Тиресия; Геракл и страж Аида Цербер; карта Земного рая Афанасия Кирхера; «Проклятые в аду» Луки Синьорели; «Христос ведёт патриархов в рай» Бартоломе Бермехо.
На постаментах – папуасская скульптура, символизирующая преемственность поколений: согбённые человеческие фигурки, стоящие друг на друге; этрусское надгробие с возлежащим на крышке урны для пепла юношей;рельефы:«Воскресение Лазаря», «Поминальный пир» и др.; расписные маски саркофагов. В инкрустированных драгоценными камнями витринах – египетская «Книга мёртвых», «Божественная комедия» Данте в списке 1321г. На особом столике с табличкой «Новинка» поэма Юрия Кузнецова «Путь Христа». Кругом цветы в хрустальных вазах – хризантемы, чёрные и алые розы.
По широким ступеням Лестницы восходят людские толпы. Все в новом платье, без галстуков. Иные в штиблетах, иные в бальных туфлях, иные в тапочках. Вид испуганно-удивлённый, многие на ходу с изумлением осматриваются. Слышно шарканье тысяч ног по ступеням и площадке и тихий сдержанный говор. Высшие чиновники, бизнесмены, работодатели, крупные менеджеры сторонятся мелких служащих и наёмных работников. Звёзды экрана и открытых сцен пытаются, сгруппировавшись, напеть шлягеры, однако их попытки гаснут в приглушённом гуле массы идущих. Служители в чёрном обносят паломников винами, закусками, минеральной водой, предлагают успокоительные таблетки и микстуры.
Звучит, всё усиливаясь, хоральный гимн. На площадку выходят Люцифер и Иаков. Иаков при виде развернувшейся перед ним картины склоняется на плечо Люцифера, ноги его подкашиваются. Люцифер, остановившись, щупает Иакову пульс.)
ХОР
Боже духов и всякая плоти!
Ты, кто смерть навсегда отринул,
Порадей о русском илоте,
Пощади непутёвого сына.
Будь он нищим или дельцом,
Оберни к Восходу лицом…
ЛЮЦИФЕР (озабоченно).
Не думал, брат, что ты такой слабак.
С тобой и пошутить нельзя никак.
Пульс нитяной, давленье ноль… и жёлт.
А ежели теперича дефолт?
(Засовывает руку в вазу с чёрными и алыми розами
и брызжет на Иакова водой. Иаков приходит в себя,
освобождается от руки Люцифера и дико озирается.)
ИАКОВ.
Что это? Кто?!
Валит толпа на стадион?
Или скота на бойню перегон?
Иль высыпал Всевышний вшей мошну?..
Да разожми ты, наконец, клешню!
Ты в холодильнике держал свою каляпу?
Куда ты волочёшь меня, старик?
Ты оторвешь мне напрочь воротник!
ЛЮЦИФЕР (убирает руку с плеча Иакова, ворчливо).
За «старика» ответишь!
Видать, тебя манерам обучали
В православной бурсе.
Куда идём?
Нам велено свершить экскурсию.
ИАКОВ.
Так отвечай, экскурсовод: кто эти люди? Где я?
ЛЮЦИФЕР.
Я не назвал бы их вполне людьми.
Скорее, это их идеи…
ХОР
(Женские и детские голоса.)
Чтобы разуму не плутать во тьме,
Огради от сомнений тленных,
Будь спасением сирому мне,
Благодатный и Сокровенный!