Сара была поражена. Сет отметил именно то, что ей не нравилось в игре в футбол: ощущение, что она обязана одобрять все, что делает ее команда, просто потому, что это ее команда, и не одобрять все, что делает другая команда, просто потому, что они – чужие. Саре раньше не попадалось никого с таким же отношением к футболу. Она была счастлива, что Сет стал ее другом.
– Давно ты тут? – спросила она.
– Пришел, примерно, когда стемнело, – ответил Сет.
– И тебе не холодно?
– Нет, я надел… – Сет оборвал себя на полуслове. Вообще-то ему не хотелось рассказывать Саре о своем поношенном белье. Он и так глупо себя чувствовал, что его надел, и надеялся, что Сара его не расслышала.
Но Сара расслышала и теперь смеялась. Смех у нее был заразительный, так что Сет тоже расхохотался.
– Они красные? – прошептала Сара.
Сет захохотал громче.
– Да, а ты откуда знаешь?
– О, я не знаю, – фыркнула Сара. – Просто угадала. Сет, мы птицы одного полета… уклоняющиеся от футбола, прыгающие с деревьев, одетые в красную фланель птицы одного полета.
Они смеялись так сильно, что на глазах выступили слезы. Здорово было быть с кем-то, кто так хорошо тебя понимает. По-настоящему здорово.
Глава 14
В поисках пещер
Сара нашла в своем шкафчике в школе записку от Сета: «Сара, увидимся в доме на дереве. Но не поднимайся без меня. У меня есть сюрприз».
Сара ждала у подножия дерева. Она намеренно даже не смотрела вверх, потому что не хотела портить сюрприз.
Сет вышел из кустов.
– Ты не поднималась, правда?
– Я хотела, но ждала тебя. Что за сюрприз?
– Поднимайся. Я пойду сразу за тобой, – сказал Сет. Под мышкой он держал бумажный пакет, а глаза у него необычно мерцали.
Сара поднялась по лестнице, Сет последовал за ней. Они уселись на скамейке в домике. Сара огляделась.
– Ну ладно, я готова. – Ничего необычного она не видела.
– Тогда закрой глаза.
Сара закрыла глаза, а Сет отвязал веревку, спрятанную за деревом. Эту веревку он вложил Саре в руки и сказал:
– Теперь держись покрепче и открой глаза.
Сара послушалась и засмеялась:
– Что еще…
– Не отпускай. Просто потяни легонько.
Сет привязал несколько блоков к верхним веткам и протянул по ним тонкую длинную бечевку. Когда Сара потянула за нее, к домику поднялась большая корзина, в которой лежали бутылка воды, шоколадки, бумажные стаканчики, тяжелая сумка с книгами Сары и несколько пластиковых пакетов для мусора.
– Все это гораздо проще втаскивать так, чем волочь с собой по лестнице, – сказал Сет, дожидаясь комплиментов от Сары.
– Гениально! Как здорово! Откуда ты взял веревку и блоки?
– Мне их дал учитель физкультуры. Он сказал, что они пылились в коробке в кладовой годами, и он все равно собирался их выбрасывать.
Сара улыбнулась. Она заметила, как часто люди с готовностью открывались навстречу Сету. Других таких, как он, она не знала. Казалось, что он будит в людях все лучшее, и они часто раскрывались так, что для нее это было полной неожиданностью. Тренера по физкультуре, например, все считали строгим, обычно неприятным и мрачным. И вот, пожалуйста, – Сету он дает именно то, что тому хотелось, чтобы сделать их тайное убежище еще лучше. «Наверное, Сет всем нравится», – подумала Сара.
– Откуда ты берешь все эти идеи? – спросила она.
– Не знаю, наверное, у меня просто было много секретных убежищ.
– Сколько? Расскажи мне.
– Ну, не знаю. – Сету было неловко. Ни одно из них не было интересным, и ни одно не было таким хорошим, как это, и ни одно он не делил раньше с девочкой. Обычно он вообще ни с кем их не делил. Его младший брат нашел одно или два из них, но это происходило вопреки намерениям Сета. Убежище – место очень личное.
У Сары засверкали глаза, когда она попыталась представить все те прекрасные места, в которых Сет жил, и все потрясающие убежища, которые он строил в лесах. Сет увидел по ее лицу, что она ожидает многого. Он ухмыльнулся, когда она принялась расспрашивать его; огорчать ее не хотелось. Он знал, что Сара никогда не увидит его прежние убежища. Он знал, что и сам вряд ли их увидит, поэтому с минуту подумывал описать их гораздо лучше, чем они были на самом деле, чтобы его рассказ соответствовал ожиданиям Сары. Но преувеличение было не в его стиле. Скорее он был склонен преуменьшать свои творческие способности, чем преувеличивать их. Кроме того, была и другая причина. За то короткое время, пока они с Сарой встречались, катались на канате, смеялись, играли и разговаривали, он начал доверять ей так, как не доверял больше никому. Он не хотел делать ничего, что могло бы это испортить.
Сара подтянула колени к подбородку и приготовилась слушать. Он усмехнулся. Отказать ей было невозможно.
– Они были не особенно интересными. Обычно просто такие места, где я мог побыть наедине с собой; чаще всего они были недалеко от дома, и мне никогда не удавалось проводить там много времени. Но все равно было приятно знать, что такие места есть.
– Да, – сказала Сара, – я понимаю, о чем ты.
– Первое я нашел случайно. Это было на границе земли нашего соседа. У него было много земли, сотни акров, и далеко от дома, от всех пастбищ и сараев, я нашел дом на дереве.
– Ух ты! – воскликнула Сара. – Он был хороший? Как этот?
Сет засмеялся.
– Он был намного больше этого. Его построили в роще, и пол держался сразу на нескольких деревьях. Я не знаю, кто его построил, и никогда никого не видел поблизости, и никому о нем не рассказывал. Я ужасно расстроился, когда мы оттуда переехали, но там мы прожили всего полгода. Наверное, тот старый дом так там и остался гнить.
– А что еще?
– Потом мы переехали в место возле фермы, где было много сараев и навесов. Они разводили свиней и молочных коров. Сараи были соединены друг с другом заборами и загонами, и там было весело, потому что можно было передвигаться от сарая до сарая по заборам и крышам, ни разу не наступив на землю. В двух больших сараях хранились брикеты сена. Их можно было перекладывать: получались отличные стены. Веселое было место. О нем я тоже никому не рассказывал. Там был только я, да еще кошки, которые ловили мышей.
– А что потом? – Сара с удовольствием представляла все эти места.
– Несколько моих убежищ были в пещерах. Пещеры – это здорово. Иногда жутковато, потому что никогда не знаешь, кто там еще живет, но я никогда не видел ничего особенно страшного.
– Пещеры? Хм-м. Тут у нас нет никаких пещер.
– Наверняка есть. В холмах пещер должно быть много.