Геннадий Казанцев

Прошло три года. Смута кончилась, Москва отдышалась, у страны появился царь, и Антон думал, что заслужил спокойную жизнь: двор на Покровке, две лавки, артель возчиков, жена. А потом в приказ легл…

Третье сентября 1610 года — худший год, какой только можно выбрать. В Москве стоят поляки, царя нет, страна разваливается, и по дорогам ходят люди, которых ещё прошлой осенью никто не назвал бы р…

Тверской пожарный Виктор Сазонов прилетел в индийскую Патну на обряд имянаречения племянника. Вечером в старом городе загорелся дом, и из толпы закричали: «Бачча!» — «Ребёнок!» Виктор пошёл в дым…

Август 2015-го. Две семейные пары из Сибири впервые на море за границей: Пхукет, острова Пхи-Пхи, бирюзовая лагуна, огненное шоу на пляже. В 02:14 Алёна просыпается от толчков, которых не чувству…

Тверской пожарный Виктор Сазонов прилетел в индийскую Патну на обряд имянаречения племянника. Вечером в старом городе загорелся дом, и из толпы закричали: «Бачча!» — «Ребёнок!» Виктор пошёл в дым…

Геолога забросило из 2003 года в Горный Алтай третьего века до нашей эры — к тем самым людям, чьи курганы он накануне разглядывал с террасы. У него нож, молоток и промывочный лоток. До того дня,…

Фельдшер выездной бригады Андрей отстал от экскурсии в музейном дворе под Римом — и очнулся на невольничьем рынке. В настоящем Древнем Риме. Без языка, без имени, без единого знакомого лица на вс…

Фельдшер выездной бригады Андрей отстал от экскурсии в музейном дворе под Римом — и очнулся на невольничьем рынке. В настоящем Древнем Риме. Без языка, без имени, без единого знакомого лица на вс…

Фельдшер выездной бригады Андрей отстал от экскурсии в музейном дворе под Римом — и очнулся на невольничьем рынке. В настоящем Древнем Риме. Без языка, без имени, без единого знакомого лица на вс…

Прораба-демонтажника завалило под старым комбинатом, а откопался он в Египте — у стены посёлка, где рубят царские гробницы. Всю жизнь он разбирал построенное навсегда. Теперь он смотрит, как это …

Сентябрь 2026 года. Старпом сухогруза Степан Рындин выходит в тайфун на крыло мостика — и приходит в себя на берегу острова Ики, среди чужих утопленников. Страна Ва, III век. Весной отсюда уйдёт …

Илья Ремизов четырнадцать лет переводил чужие переговоры и знал главное правило ремесла: переводчик — не сторона. В пятницу он не перевёл четыре слова, чтобы не сорвать поставку. В воскресенье по…

Илья Ремизов четырнадцать лет переводил чужие переговоры и знал главное правило ремесла: переводчик — не сторона. В пятницу он не перевёл четыре слова, чтобы не сорвать поставку. В воскресенье по…

Геолога забросило из 2003 года в Горный Алтай третьего века до нашей эры — к тем самым людям, чьи курганы он накануне разглядывал с террасы. У него нож, молоток и промывочный лоток. До того дня,…

Прораба-демонтажника завалило под старым комбинатом, а откопался он в Египте — у стены посёлка, где рубят царские гробницы. Всю жизнь он разбирал построенное навсегда. Теперь он смотрит, как это …

Прошло три года. Смута кончилась, Москва отдышалась, у страны появился царь, и Антон думал, что заслужил спокойную жизнь: двор на Покровке, две лавки, артель возчиков, жена. А потом в приказ легл…

Январь 2026 года. Берейтор Анна вместе со своей исландской кобылой проваливается под лёд Волхова у Старой Ладоги и выныривает морозной ночью 946 года. Из воды её вытаскивает Вигдис — женщина с ме…

Январь 2026 года. Берейтор Анна вместе со своей исландской кобылой проваливается под лёд Волхова у Старой Ладоги и выныривает морозной ночью 946 года. Из воды её вытаскивает Вигдис — женщина с ме…

Третье сентября 1610 года — худший год, какой только можно выбрать. В Москве стоят поляки, царя нет, страна разваливается, и по дорогам ходят люди, которых ещё прошлой осенью никто не назвал бы р…

Третье сентября 1610 года — худший год, какой только можно выбрать. В Москве стоят поляки, царя нет, страна разваливается, и по дорогам ходят люди, которых ещё прошлой осенью никто не назвал бы р…

Май 2026 года. Гидротехник Глеб Бродов попадает в соляную бурю на высохшем дне Арала, а наутро стоит у живой реки, которой здесь нет уже сорок лет. Кипчакские всадники принимают его за татарского…