Экстрасенс из другой комнаты управляет движением кошки (фото слева). Исследование экстрасенсорных способностей у крыс (фото справа)
Последующие исследования дали интересные результаты. Крысы 5-го поколения находили выход, делая около 120 ошибок, 13-го – немного более 40, а крысы 21-го поколения находили выход, производя всего не более 20 попыток. Но самое удивительное ждало учёных впереди. Аналогичные водяные лабиринты были построены коллегами МакДугала в Шотландии и Австралии. Оказалось, что уже первое поколение испытуемых крыс находили выход из лабиринта куда быстрее, чем крысы в Великобритании, а в Австралии некоторые крысы первого поколения находили выход сразу, не сделав ни одной ошибки! Таким образом, можно было сделать вывод о том, что опыт крыс МакДугала быстро стал достоянием всех крыс земного шара!
Удивительная сообразительность белых крыс была продемонстрирована в экспериментах психолога из Туланского университета Ло Сенг Цая в 30-е годы прошлого столетия. Для своих исследований он сделал стойку, на которой на разной высоте были размещены небольшие площадки. На самую высокую площадку был положен кусочек сыра, который крыса и должна была достать. Была приставлена лесенка, длина которой позволяла добраться только для самой нижней площадки. Удивительно, но крыса, забравшись на эту площадку, сообразила установить лесенку на ней так, что можно было забраться на следующую. Вот так, переставляя лесенку и каждый раз тщательно проверяя её устойчивость, крыса добралась до верхней площадки, где лежал сыр!
Правильное, хотя в некоторой степени неполное объяснение этим и другим подобным экспериментам, проведённым в последующие годы, дал биохимик и физиолог растений Руперт Шелдрейк в рамках разработанной им гипотезы формативной причинности. В соответствии с этой революционной гипотезой, формы живой материи и поведение организмов подвержены влиянию морфического резонанса, источником которого являются события прошлого. Этот процесс протекает вне зависимости от пространства и времени, что противоречит положениям современной ортодоксальной науки.
Опубликованная в начале 90-х годов прошлого столетия гипотеза формативной причинности утверждает, что характерные формы всего сущего – молекул, кристаллов, клеток, ткани, органов и организмов формируются и специфическими морфогенетическими полями. Структура этих полей определяется аналогичными полями предшествующих систем. Влияние морфогенетических полей предыдущих систем воплощаются в структуру новых как раз с помощью морфического резонанса.
С Шелдрейком трудно не согласиться, поскольку его гипотеза полностью соответствует парапсихологическим концепциям формирования живой и неживой материи и объясняет некоторые необъяснимые наукой феномены. По этой причине часть научного сообщества считает его концепции лженаукой, впрочем, как и революционные идеи П. П. Гаряева и даже некоторые представления Нобелевского лауреата Л. Монтенье. Однако, всё большее количество фактов подтверждает правоту этих учёных.
Однако, вернёмся к нашему повествованию о крысах, чтобы уделить внимание их удивительной способности предвидеть будущее.
С незапамятных времён было известно, что крысы бегут не только с тонущего корабля, но и с тех, которым в ближайшем будущем предстояло утонуть.
Во время Великой Отечественной войны в Сталинграде люди бежали при бомбёжках в те места, куда убегали крысы.
Крысы покидали полигоны и участки местности, где предстояли учения, испытания оружия, в том числе атомного, за день-два до события.
В начале прошлого века во Франции произошло курьёзное событие. Один из продовольственно-вещевых рынков закрылся и должен был переехать в другое место. За сутки до переезда все крысы как по команде снялись с места и направились туда, куда должен был переехать рынок. Парижане удивлялись: уж не из газет ли крысы узнали о новом местоположении рынка?
Предвидение будущего даёт возможность этим животным успешно противостоять попыткам их уничтожения. Не создано в мире ни одного яда, который раньше или позже крысы не «раскололи бы». В лондонских доках, где крысы размножались в невиданных количествах и наносили серьёзный урон, жестокая борьба с ними велась в течение сотен лет. Применялись различные яды, но крысы быстро распознавали их и не брали приманку. Наконец, в прошлом веке наука восторжествовала: был изобретён изощрённый яд, который действовал через несколько поколений. Казалось бы-всё: крысам никогда не понять, что несёт им неизбежное вымирание. Но не тут-то было! Крысам потребовалось всего 2—3 года, чтобы понять характер новой угрозы и перестать брать приманки с этим ядом. Многие специалисты ломали головы над вопросом: как крысам удалось решить такую сложную задачу? Если бы об этом спросили крыс, они ответили бы примерно так: «Да без проблем! Просто нам пришлось заглянуть в будущее и просмотреть судьбу потомков!»
Дотошные американцы решили проверить способность крыс предвидеть будущее экспериментальным путём. Для этого в большую клетку, разделённую напополам чертой, была помещена группа крыс. Зверьки были помечены, и нескольким из них в финале предстояло умереть. Однако, на чью долю выпадет такая судьба, не знали даже экспериментаторы, чтобы крысы не могли считать с них эту информацию. В ходе эксперимента оценивалась активность крыс: подсчитывалось, сколько раз каждая из них пересечёт среднюю линию. По истечению времени, был включён датчик случайных чисел, который выдал номера крыс, которые должны быть убитыми. Просмотр результатов числа пересечений средней линии показал, что именно эти особи показали минимальную активность, потому что они «видели» свою смерть!
В ходе занятий парапсихологией и изучения большого массива информации мне не раз приходилось встречать описание различных эпизодов, связанных с крысами и их загадочными способностями. Очень часто и, наверное, заслуженно, крыс описывали как хитрых, умных тварей, которые по натуре своей способны только доставлять большие и малые неприятности. Но один эксперимент с ними, проведённый ещё в советское время Институтом высшей нервной деятельности, потряс меня до глубины души, показав наличие у этих животных необыкновенных душевных качеств.
В этом эксперименте одна крыса из родной стаи была помещена в отдельный вольер, отделённый от остальных крыс стеклянной стенкой. Этой крысе предлагали еду, но как только она начинала приём пищи, крыс за стенкой било током. Если поедание пищи продолжалось, разряды тока становились всё сильнее. Подопытная крыса видела через стекло, что происходит с её сородичами и быстро устанавливала корреляцию между приёмом пищи и мучительным поведением крыс за стеклом. Если она продолжала поедать пищу, то следовал смертельный разряд тока.
Результаты эксперимента были ошеломляющими: 90% подопытных крыс предпочитали умереть возле пищи мучительной смертью от голода, но предотвратить смерть сородичей. Перед смертью они прижимались к стеклу, чтобы в последний момент быть ближе к родной стае… Лишь 10% крыс предпочли сохранить собственную жизнь.
Такая невероятно высокая готовность к самопожертвованию является, по-видимому, уникальной во всём животном царстве.
На мой взгляд, готовность к самопожертвованию во имя высокой цели, является одним из важнейших проявлений духовности. В этом эксперименте проявил себя и другой аспект духовности – способность к состраданию, настолько сильному, что он являлся мощным стимулом к самопожертвованию. В жертвенной гибели крыс просматривается и неосознанная высокая цель – сохранение жизни многим другим сородичам, способным продолжить развитие сообщества. Таким образом, можно сделать вывод, что духовность в той или иной мере присуща всем животным, особенно тем, которые ведут общественный строй жизни.
Конечно, признание наличия духовных начал в крысином сообществе не влияет на отрицательное отношение к этим животным, наносящим огромный экономический ущерб, являющихся разносчиками ряда опасных заболеваний и, вообще, доставляющих человеческому роду массу других неприятностей.
Анализируя аспекты духовности в животном мире, я невольно задавался вопросом: а как можно охарактеризовать духовность человеческого плана? Просмотрев более десятка источников, я не нашёл и двух похожих определений. Одни были слишком краткими и не отражали многих граней понятия духовности, другие – хоть и пространные, но изобиловали расплывчатыми формулировками, которые не отражали некоторые важные движения человеческой души. Больше всего мне пришлось по душе определение, которое я нашёл в Интернете на сайте «Эдельвейс». Приведу его полностью.
«Духовность – это специфическое свойство жизнедеятельности человека, выражающееся в бережном отношении к себе и окружающему миру, формирующее совокупность нематериальных ценностей, устойчивых к девальвации, это состояние души в преобладании высших духовных и нравственных интересов над материальными, это отрешённость от низменных, грубо чувственный интересов, стремление к внутреннему совершенствованию, высоте духа».
Духовность, таким образом, предполагает наличие осознания высокой ответственности за качество своей жизни и поступков, за состояние других людей, общества и окружающего мира.
Безусловно, существуют животные, которые в значительной степени отвечают человеческим представлениям о духовности. Дельфины, спасающие тонущих людей и защищающих их от акул, многими годами проводящие суда по сложным фарватерам, играющие с детьми и принимающие роды. Это собаки, спасающие людей, часто с риском для собственной жизни, беззаветная преданность которых вошла в легенду, их глубокая тоска по ушедшим из жизни людей – их бывших владельцев, способность разделять и радость, и печаль.
Много интересных фактов из жизни представителей птиц и зверей можно почерпнуть из замечательной книги доктора биологических наук А. П. Дуброва «Загадки удивительных животных». С Александром Петровичем меня связали многие годы совместных научных интересов и тёплые дружеские отношения. Я, наверное, был одним из первых читателей этой книги, и был настолько поражён интеллектуальными, да и другими способностями представителей живого мира, что высказал при обсуждении мысль, что многие описанные случаи невозможно объяснить без идеи реинкарнации. Казалось, что в некоторых из его «героев» вселилась человеческая душа со всеми её человеческими задатками, что и предопределило их необыкновенные способности.
Возможно ли переселение человеческой души в животное, или, как писал в одном из своих стихотворений Высоцкий, в баобаб? Многие религии и религиозные течения признают идею реинкарнации. Но одни считают, что в человека может вселяться только человеческая душа, а в других религиях утверждается, что человеческая душа может инкарнировать и в животное, и в растение, и даже в минералы. Вселение человеческой души в низшее животное обычно рассматривают как наказание при соответствующем состоянии кармы, и как фактор, способствующий эволюции низших форм жизни. В таком случае эволюция должна происходить благодаря появлению высокого творческого потенциала, вместе с которым наследуются склонности и привычки. Не поэтому ли говорящий слон Джумбо, работавший на лесоповале, в конце трудового месяца обращался к хозяину с просьбой угостить его спиртным. Выпив два ведра пальмовой водки, слон отдыхал сутки перед началом нового трудового месяца.
Гипотеза о частом вселении человеческой души в животное не подтверждается фактом наследования гениальных способностей родителей потомками. И в данном случае, как и у людей, реализуется известный факт: «природа отдыхает на детях гениев»!
Войдя в информационное поле, с тем, чтобы разобраться в этой непростой ситуации с реинкарнацией, я получил ответ, что вселение человеческой души в животное может производиться и с экспериментальной целью. Это делается для того, чтобы лишний раз продемонстрировать сложность жизни в её сочетании биологической компоненты и тонкоэнергетического плана, и усилить стремление к улучшению отношений с нашими меньшими братьями. Нельзя исключить из рассмотрения и предположение, что инкарнация души в животное даёт шанс людям с особо отягощённой кармой начать свою эволюцию сначала.
Наличие во всём живом тонкоэнергетических структур от простейших форм в микроорганизмах до сложнейшей системы тонких тел у человека показывает наличие глобальной связи в системе всего живого и замкнутость этой системы на информационное поле. Признание этого факта и его практическое использование открыло бы широкие возможности для прогресса в целом ряде областей и, прежде всего, в области здравоохранения.
Энергоинформационная (экстрасенсорная) диагностика
Как это началось
К тому времени, когда впервые познакомился с экстрасенсорной диагностикой, я уже в достаточной степени владел навыками работы с тонкой энергией, умел создавать фантомные объекты, видоизменять их, находить границы тонкоэнергетических образований и управлять потоками энергий. В то же время, а это было где-то в 1976—77гг, я не имел представления о диагностических методах, поскольку в литературе о них запрещалось даже упоминать, да и обмен опытом был до крайности затруднён, поскольку деятельность экстрасенсов в те годы, да и позже, часто заканчивалась в психиатрических клиниках.
Глубокий интерес к необычным возможностям человека привёл меня однажды в Межведомственную комиссию по биолокационному эффекту, которая проводила свою деятельность под крылом Научно-технического общества радиоэлектроники и связи (НТО РЭС) им. А. С. Попова. Комиссию в те годы возглавлял талантливый учёный-новатор, кандидат геолого-минералогических наук Николай Николаевич Сочеванов. Блестящий организатор, в совершенстве владевший методами биолокации, он воспитал целую плеяду лозоходцев, чьи успехи в решении различных народно-хозяйственных задач в немалой степени способствовали, так сказать, легальной деятельности Комиссии.
На одном из заседаний приглашённая женщина делала сообщение о том, что она предчувствует наступление землетрясений и даже может оценить их масштабы. Проблема, конечно, вызвала много вопросов и споров, докладчица, а ей было где-то лет под 70, разволновалась, лицо покраснело и, беспокоясь за её здоровье, Николай Николаевич дал команду: – А ну-ка, померяйте ей давление! В ответ прозвучало сразу несколько голосов: – А мы уже померяли! И что меня сильно удивило, три или четыре человека дружно назвали практически одинаковые цифры! Конечно, сейчас, когда многие из моих учеников могут измерить артериальное давление у любого человека в любой точке земного шара, этот факт не вызывает удивления. Но в то время он меня просто поразил, и поставил целый ряд вопросов: что, конкретно, явилось источником информации, каков канал передачи информации, как происходит трансформация сигнала в цифровую форму и т. д. Потребовались годы, чтобы ответить на эти вопросы и эти ответы оказались далеко за рамками представлений классической науки.
Возвращаясь, время от времени к проблеме диагностики, я начал чувствовать некоторую реакцию в моих ладонях, которая возникала каждый раз, когда я мысленно обращался к какому-либо человеку. И вот однажды, когда наша группа учёных и специалистов, в соответствии с правилами 80-х годов, проводила 10-минутную разминку, моя рука непроизвольно потянулась к пояснице одного из моих коллег. – Слушай, – обратился я к нему, – а что у тебя здесь с позвоночником? Сильно удивившись, он сказал, что несколько лет назад у него была в этом месте серьёзная травма с переломом остистых отростков. Тут же коллега подал мне руки большими пальцами вверх. – Ну-ка, скажи, какой сустав болит? Хотя внешне пальцы ничем не отличались, я безошибочно указал на основание большого пальца левой руки (там, как оказалось, было растяжение связки) и с этого момента моя диагностическая практика начала понемногу расширяться. Конечно, было трудно. Сказывались полное отсутствие методических рекомендаций, слабое знание медицины и опасения навредить себе и, самое главное – пациенту.
Первое серьёзное крещение на поприще диагностики произошло в 1984г, когда мы с женой приехали провести отпуск в г. Севастополь по приглашению моего друга Ю. Сержантова. С ним мы дружили с детства, которое прошло в селе (ныне – город), Инсаре, тогда ещё Мордовской АССР. В детстве он отличался повышенной мнительностью, и с возрастом эта черта характера не изменилась, поскольку вскоре же за дружеским столом разговор перешёл на здоровье. В шутку я предложил провести диагностику. – Ты что, стал врачом? – удивился он. – Да нет, – отвечаю, – это особый вид диагностики! Когда мои результаты совпали с данными недавней диспансеризации, да когда я ещё указал на две проблемки, на которые стоило обратить внимание, – это произвело сильное впечатление. Ведь в те годы мало кто был знаком с экстрасенсорной практикой.
Через пару дней, когда мы уже жили в снятой с его помощью комнате на территории военного городка на мысе Фиолент, Юрий Петрович обратился ко мне с просьбой посмотреть жену его друга-капитана, квартира которого находилась в этом же городке неподалёку от нас. – Понимаешь, – сказал он мне, – месяца три назад она решила, что у неё рак печени, и что жить ей осталось недолго. Забросила детей, домашнее хозяйство, похудела на 18 кг и даже врачи, несмотря на сомнения, тоже начали подозревать наличие серьёзного заболевания.
Если раньше мне приходилось чаще всего решать довольно простые задачи: болит ли такой-то орган, что болит в этом месте и т.п., то в этом случае предстояло провести детальную и ответственную диагностику и, по сути дела, ответить на вопрос: жить или не жить?
В согласованное время я появился в квартире этой семьи. Все члены её были в сборе. Вдоль стены в линеечку стояли сам глава семьи, его мать, а к ним тесно прижимались двое детишек дошкольного возраста. У всех было испуганное выражение на лице, даже у капитана! Из соседней комнаты вышла моя пациентка, молодая, сильно исхудавшая женщина, с небрежной причёской и с потухшим взглядом.
После взаимных приветствий и знакомства, я усадил свою пациентку на стул и, ещё раз взглянув на напряжённые лица зрителей, решил начать диагностику при всеобщем обозрении.
Начав обследование с головы, я быстро вышел на первую проблему:
– Людмила, начнём с того, что у вас болят уши!
– Как вы угадали? Я ведь об этом даже мужу не говорила!
– Я не угадал, я это точно знаю и, между прочим, правое ухо болит больше левого!
– Всё правильно! – Ахнула моя пациентка, вскинув на меня удивлённый взгляд.
С этого мгновения Людмила безоговорочно поверила в меня, и я продолжил диагностику, попросив всех присутствующих подождать в соседней комнате. Я понимал необходимость строго индивидуального подхода, поскольку присутствие лишних зрителей, как правило, затрудняет проведение открытого, плодотворного диалога.
Самый напряжённый момент наступил, когда я приступил к обследованию печени. Понадобилось буквально несколько секунд, для того, чтобы убедиться, что никакого онкологического процесса в печени нет, но есть холецистит – воспаление желчного пузыря. По моим ощущениям, процесс носил хронический характер и в настоящее время даже не был в фазе обострения. Пригласив всех членов семьи, я и им огласил свой «вердикт». Надо было видеть их просветлевшие лица!
Так получилось, что на следующее лето мы опять отдыхали в этом же военном городке и буквально через пару дней я встретил свою бывшую пациентку на улице. Я едва её узнал: это была цветущая женщина, вернувшая потерянные в прошлом году килограммы, с красивой причёской и улыбкой на лице. Встреча была тёплой. Мы вспомнили минувшие события и немного поговорили о кошмарах, которые ушли навсегда.
В моей памяти глубокий след оставила история с её мужем-капитаном, которая произошла с ним года за два до нашего знакомства. Всё началось с того, что у него начала подниматься температура, постепенно стали развиваться затруднение в дыхании и учащённое сердцебиение. Амбулаторное лечение оказалось неэффективным, а начальство начало выражать недовольство частыми уходами на бюллетень. И вдруг – температура за сорок, скорая помощь, обследование и операция с вскрытием брюшной полости. Но здесь всё оказалось нормальным! Ситуацию, развивавшуюся по трагическому сценарию, спас только что вернувшийся из отпуска главный хирург. Он быстро установил причину и откачал из лёгких большой объём жидкости – эксудата. Капитан пошёл на поправку, но после полостной операции его в течении года мучили послеоперационные свищи.
Выслушав этот рассказ, я подумал, что этой ошибки, допущенной, видимо, недостаточно опытным хирургом, вполне могло бы не быть, если бы он хоть в малой степени владел методами экстрасенсорной диагностики. У меня тогда зародилась мечта: ввести для студентов медицинских ВУЗов обязательный, или хотя бы факультативный курс обучения основам энергоинформационной медицины. Ведь это могло бы намного повысить точность диагностики, существенно сократить число врачебных ошибок и привести к колоссальной экономии средств и времени при проведении лабораторных исследований. Спустя 30 лет я понял, насколько наивными и утопичными были эти мечты…
Второй мой приезд и встреча с бывшей пациенткой не остались незамеченными. «Сарафанное» радио разнесло весть о человеке, владеющим необычным методом диагностики и ко мне начали приходить люди с просьбами о помощи. Увеличивающаяся практика позволила обрести уверенность, расширять диапазон решаемых задач, начать вырабатывать и осваивать приёмы терапевтического воздействия.