Аттонар знал, что на базе произошло весьма неприятное событие: капитан корабля планетарной разведки «Глорр», перед самым отходом вдруг подхватил, так называемую, деревянную болезнь – кожа человека уплотняется и становится настолько грубой, будто деревенеет и человек начинает двигаться рывками, словно заржавевший механизм. Болезнь считалась незаразной, но причин её появления толком не знали и потому, и её носителя, и его окружение всегда изолировали. Но как было установлено, капитан прибыл из отпуска уже заражённый, то изолировали лишь его одного, а экспедиция оказалась в подвешенном состоянии. Желающих капитанов-добровольцев подняться на борт потенциального носителя непонятного вируса не находилось.
– Я могу подумать? – Аттонар сдвинул брови.
– Нет! – Гарр так резко мотнул головой, что Аттонару показалось, что она у него сейчас сорвётся с плеч, но голова командира удержалась.
– Тогда это приказ, а не предложение, – Аттонар вытянул губы в усмешке.
Глядя в лицо командира базы, Аттонар понял, что своим предложением Гарр захотел одновременно решить две задачи: избавиться от ершистого капитана и от корабля, вдруг оказавшегося потенциальным носителем неприятного симптома. Эта экспедиция нисколько не интересовала Аттонара: скорее всего, это было неторопливое, монотонное обследование какой-то безжизненной планетной системы. Эта работа, да ещё в постоянном контакте с массой, совершенно незнакомых людей, ему была заранее раздражительна, но его разум всё настойчивее и настойчивее рвался в безмолвие пространства. Но все же, он попытался отказаться.
– Я офицер военного флота, а не гражданский копатель планетной почвы, – произнёс он, вкладывая в голос явное недовольство.
– Ты испытываешь моё терпение. Я могу и по другому, – Гарр плотно сжал губы, по его скулам прошлись заметные желваки.
– Я могу хотя бы знать, что это за экспедиция: её задачи, цели?
– Нужно обследовать одну из недалёких планетных систем. Нам нужна новая база, планетная, чтобы организовать более масштабное блокирование, ставшего совсем уж проблемным, этого направления. Планета должна быть совершенно необитаемой и даже может быть голой, будто яйцо птицы, но желательно, чтобы имела сносную атмосферу. Подробности в бортовом журнале экспедиции. Команда небольшая, но опытная. Совсем недолго. Через полгода вернёшься. Подсуетишься – вернёшься раньше. Время не регламентировано. Главное результат. Разведчик, хотя и не нов, но быстр и хорошо вооружён. Никакой опасности. Даже сопровождения не будет.
– Понятно! – Аттонар широко усмехнулся. – Корыто!
– В таком случае, я не настаиваю, – в свою очередь усмешка тронула губы Гарра. – Через двое суток придёт транспорт с Зоторе – уйдёшь с ним и пусть с тобой разбирается лично адмирал.
Аттонар потёр лоб. Он понял, что если не согласится добровольно, Гарр или заставит его приказом или ещё хуже, действительно, отправит с базы на Зоторе. У него вдруг всплыла обнадёживающая мысль, что ему удастся отгородиться от экипажа разведчика дверью зала управления.
– Согласен! – Аттонар глубоко и шумно вздохнул.
– Тринадцатый ангар. Желательно сегодня же. Приказ о назначении получишь по линии связи, когда поднимешься на борт, – Гарр повёл подбородком в сторону дверного проёма.
Состроив гримасу недовольства, Аттонар молча вышел и зайдя в свою каюту на базе, и взяв саквояж со своими личными вещами, затем направился в тринадцатый ангар, по пути ещё более всклокоченным полем цепляя всех встречных, как техников, так и офицеров космофлота.
***
Вспыхнувшая над столом голограмма застала командира базы «Тосса» врасплох, вальяжно развалившимся в кресле. От неожиданности он вздрогнул – из голограммы на него смотрел адмирал Марр Мартинн.
– Что с «Глорр»? – адмирал подтвердил свой вопрос взмахом подбородка. – Ты нашёл замену? Отправь одного из капитанов контроллера. Разведчик должен уйти немедленно.
– «Глорр» ушёл двое суток назад, гросс адмирал, – Гаррисон Гарр выпрямился. – Я поступил, так, как вы и советуете – назначил капитаном разведчика одного из капитанов пространственного контроллера.
– Кто он?
– Капитан Аттонар, гросс адмирал.
– Кто-о-о?
Лицо адмирала в голограмме резко увеличилось, будто он хотел выпрыгнуть из неё. Гарр отшатнулся, будто это, действительно, могло произойти.
– Капитан Аттонар, гросс адмирал. Его контроллер ещё не готов и я предложил ему сходить с экспедицией. Он согласился.
– Хара! – по скулам адмирала прошлись желваки и голограмма с его отображением погасла.
«Теперь каждый день будет долбить. Что случится, шкуру с живого сдерёт, – замелькали у Гарра досадные мысли. – Держал бы при себе в управлении и проблем бы не было. И чем ему не угодил капитан Аттонар? Отличный капитан. Вернуть, что ли? – его рука потянулась к панели сканера связи, но на полпути замерла. – А ведь до сих пор он не торопил экспедицию, – всплыли у него мысли озабоченности. – Что могло случиться? Только лишь то, что ему доложили о болезни капитана «Глорр» и он забеспокоился о здоровье дочери. Пожалуй, будет лучше, если они продолжат свой путь».
Рука Гаррисона Гарра вернулась на подлокотник.
7
– Гросс капитан! Гросс капитан!
Громкий голос заставил Аттонара оторвать взгляд от голоэкрана вивв и выглянуть из-за кресла – за ним стоял Каррак, астрофизик экипажа корабля планетарной разведки «Глорр», того самого, капитаном которого сейчас и был Аттонар. Дёргающееся лицо астрофизика показывало, что он сильно взволнован.
– Гросс, у цивилизации один – адмирал. Я всего лишь, господин капитан, – состроив недовольную гримасу, Аттонар взмахнул подбородком. – Что ещё случилось?
– Гросс… – Каррак на мгновение запнулся. – Господин капитан! Анализатор пространственных вибраций зарегистрировал два мощных энергетических всплеска в четырнадцатом пространственном секторе на удалении около полулью.
– Совсем необязательно шляться сюда, – в голосе Аттонара послышались резкие нотки. – Для этого есть связь.
– О значимых событиях у нас принято докладывать лично, – Каррак дёрнул плечами. – Кэп всегда требовал детальных данных и выводы. Здесь это всё есть, – он вытянул руку в сторону капитана, с зажатой в ней жёлтой пластинкой.
– Вы достали своими порядками! Когда только всё закончится! – Аттонар зло стукнул кулаком по подлокотнику. – Эти? – он кивнул головой в сторону голоэкрана вивв в верхней правой части которого отображались два красных туманных пятна, рядом с которыми извивались несколько разноцветных линий, построенных пространственным анализатором.
Астрофизик поднял взгляд на голоэкран, его брови выгнулись высокими дугами.
– У вас уже есть полный анализ, – толи спросил, толи просто констатировал увиденное астрофизик, его рука с пластинкой опустилась. – И что вы скажете? Кэп всегда высказывал своё мнение по проблемным событиям.
– Хара! – Аттонар уже приподнял руку, намереваясь отмахнуться от астрофизика, но вдруг передумал и решил всё же не нарушать традицию корабля и высказаться. – Что я могу сказать? – он дёрнул плечами. – Всплески довольно необычные, даже можно сказать странные. Во-первых – энергодиаграмма этих всплесков очень схожа с диаграммой энергетики портаторного перемещения; и во-вторых – детектор пространственных вибраций показывает на возможность присутствия в том месте пространства двух больших масс, которые почему-то не обнаружил анализатор скрытых пространственных масс. А как известно, после материализации, несколько мгновений портируемый объект всегда более-менее сносно наблюдается, какими бы полями его не укрывали. Эти всплески, явно, не по зубам нашим пространственным анализаторам и значит они имеют неизвестную нам структуру. А искусственного они происхождения или естественного, сказать не могу. Данных ещё мало. А как ты их объяснишь? – Аттонар взмахнул подбородком.
– А он их почувствовал? – астрофизик кивнул подбородком в сторону второго кресла, в котором сидел штурман корабля.
– Я задал вопрос? – Аттонар сдвинул брови.
– Возможно произошел выход наружу канала перемещения, – Каррак дёрнул плечами. – Сбой!
– А почему два всплеска?
– Два сбоя, – подняв брови, будто удивляясь не проницательности капитана, Каррак опять дёрнул плечами.
– Не убедительно! – Аттонар мотнул головой. – Если бы произошел выход канала перемещения была бы зарегистрирована волна, а не масса. Масса – разрыв канала. Две массы – два разрыва, чего быть никогда не может, так как мы используем один канал и разрыв может быть лишь один. И если бы произошел разрыв канала, то образовавшиеся энергополя на таком расстоянии виделись бы нашим анализаторам, будто сверхновые. Значит это была или намеренная портация с какими-то нарушениями или что-то, чего мы не знаем. Я склонен ко второму варианту. Или я не прав?
Астрофизик ещё раз дернул плечами. Его взгляд потух, плечи опустились.
Каррак был совсем молодым зотором. Он не был мощного телосложения и как чувствовал Аттонар, не был физически крепок, но был строен и по мужски гармоничен и даже красив; был одет в умелого покроя полуспортивный костюм тёмно-зёленого цвета, который, видимо и скрадывал его физические недостатки. Он был светловолос, высоколоб, имел прямой нос, тонкие губы, гладкие, полноватые щеки, небольшой подбородок, тонкую, высокую шею и узкие плечи, которые прятались под искусно сшитой спортивной курткой.
– И ещё, – продолжил Аттонар. – Здесь нет наших каналов перемещения и потому не может быть и никаких их разрывов. Твоя версия неверна.
– Нужно идти туда. Тогда не придётся гадать, – негромко произнес астрофизик.
– Идти? – Аттонар повернул голову в сторону голоэкрана. – Стоят ли они того? – он опять повернулся к Карраку. – Сколько подобных аномалий было за экспедицию? Наверное, не менее десяти. И что? Была хотя бы одна полезна нам? Ты уверен, что когда мы окажемся там, пространство останется, как сейчас?
– Трудно сказать, – Каррак дёрнул плечами.