– Что ты скажешь на это, Оттер? – спросил Леонард, задумчиво пощипывая свою бороду. – Ты слышал этот удивительный рассказ? Дай мне совет: ты человек ловкий!
– Я слышал весь рассказ, баас, – отвечал Оттер, – что касается моей ловкости, то я, может быть, ловок, может быть – нет. Мой народ говорил, что я ловок, и это было одной из причин, почему он не хотел меня своим вождем. Если бы я был только ловок, они бы это перенесли, как и мое безобразие; но так как я был и ловок, и безобразен, то они не захотели такого вождя. Они боялись, что я могу сделать весь народ безобразным!
– К чему ты говоришь все это? – сказал Леонард, понимавший однако, что карлик говорил так с целью дать ему самому время обдумать свой ответ. – Дай мне совет, Оттер!
– Баас, что я могу тебе сказать? Я не знаю цены этого красного камня. Я не знаю, откуда эта женщина, о которой сердце мне не говорит ничего хорошего; не знаю, правду ли она говорит, или лжет о том далеком народе, живущем в тумане и почитающем бога такого же вида, как я. Нигде еще не поклонялись мне, как богу и, если есть такая страна, то я бы хотел отправиться туда. Что касается освобождения ее госпожи из гнезда Желтого дьявола, то я не знаю, как это сделать. Скажи мне, сколько человек Мэвума было взято в плен с твоей госпожой?
– Человек пятьдесят! – отвечала Соа.
– Хорошо, – продолжал карлик, – если мы освободим этих людей, и если они храбры, то можем кое-что сделать, но, во всяком случае, все это не наверное, баас. Впрочем, если ты думаешь, что цена хорошая, то мы можем попробовать. Это будет все-таки лучше, чем сидеть здесь. Никто не может знать, что случится. От судьбы не уйдешь.
– Хорошая пословица! – сказал Леонард.
– Соа! Я принимаю твое предложение, хотя безумно было бы надеяться на успех. Теперь мы заключим с тобой письменный договор, во избежание каких-либо недоразумений. Возьми немного крови из горла козы. Оттер, смешай ее с порохом и горячей водой; это заменит нам чернила!
Когда Оттер занялся этим, Леонард стал искать бумагу, которой, однако, не нашлось ни одного клочка. Последний запас бумаги, оставшийся у него, был унесен бурей в ночь смерти его брата. Тогда он вспомнил о молитвеннике, подаренном ему Джен Бич. Чистый листок, на котором стояла подпись Джен, он не хотел портить, поэтому решил писать поперек заглавного листа. Вот что он написал мелкими буквами на первом листе молитвенника:
Договор между Леонардом Утрамом и Соа, туземной женщиной.
I. Означенный Леонард Утрам обязуется употребить все свои силы для освобождения Хуанны, дочери м-ра Рода, взятой в рабство неким Перейрой, работорговцем.
II. В вознаграждение услуг названного Леонарда Утрама, означенная Соа сим обязуется, за свой счет и от имени названной Хуаны Родд, провести его в некоторое место в центре Юго-восточной Африки, населенное племенем, известным под именем «народа тумана», здесь помочь ему овладеть большим количеством рубинов, употребляемых в религиозных церемониях названным племенем. Сверх сего, названная Соа обязуется, от имени упомянутой Хуанны Родд, что последняя будет сопровождать ее в путешествии и будет исполнять среди этого народа ту роль, в какой окажется необходимость для успеха дела.
III. Названные лица взаимно обязуются продолжать дело до тех пор, пока названный Леонард Утрам не убедится, что оно безнадежно.
Заключено в горах Маника, Восточная Африка, 9 мая 18… года.
Окончив этот документ, Леонард громко прочел его и от всей души рассмеялся сам над собой.
Пересказав содержание документа Оттеру, он спросил мнение карлика.
– Очень хорошо, баас, очень хорошо, – отвечал тот, – удивительны эти белые люди! Но, баас, как эта старуха может ручаться за других?
Леонард стал задумчиво пощипывать свою бороду. Карлик коснулся самого слабого места в документе. Но Соа избавила его от затруднения, сказав спокойно:
– Не бойся, белый человек, моя госпожа исполнит то, что я обещала от ее имени. Дай мне перо, чтобы я могла сделать мой знак на бумаге. Но сначала ты должен поклясться этим красным камнем, что будешь стараться исполнить то, что написано тут!
Леонард засмеялся, поклялся и подписал документ, а Соа сделала свою метку. Оттер скрепил бумагу в качестве свидетеля, и дело было окончено. Рассмеявшись снова над всем этим, Леонард, написавший документ скорее в шутку, чем из каких-либо других побуждений, положил молитвенник в свой карман, спрятав также и большой рубин.
Старуха следила за тем, как исчез камень, с выражением торжества на своем злом лице, затем радостно воскликнула:
– А, белый человек, ты взял его и теперь ты мой слуга до конца. Поклясться кровью Аки – настоящая клятва, и горе тому, кто нарушит ее!
– Да, я взял твой камень, – сказал Леонард, – и выполню свою клятву, но нечего говорить о крови Аки, когда мы рискуем нашей собственной кровью. А теперь нам лучше готовиться к отправлению!
VIII. Отправление
Прежде всего надо было позаботиться о пище, и Леонард приказал Оттеру нарезать ломтями козье мясо и положить его на скалы для сушки под палящими лучами солнца. Затем они рассортировали свое имущество и выбрали то, что можно было взять с собой. Увы! Его было немного. По одеялу на каждого, по паре сапог, немного лекарств, два самых лучших ружья с запасом снарядов, компас, бутылку для воды, три ножа, гребень и маленький железный котелок – все-таки значительная тяжесть для двух мужчин и одной женщины, решившихся идти через горы, равнины и болота.
Этот багаж был разделен на три части, причем Соа досталась самая легкая, а Оттеру наиболее тяжелая.
– Ничего, – сказал карлик, – я мог бы нести все три узла, в случае необходимости! – и зная силу карлика, Леонард не счел его слова за хвастовство.
Все вещи, которые они решили не брать с собой, были зарыты в гроте вместе с горными инструментами. Леонард взял также и все добытое им золото – около ста унций. Одну половину его он спрятал вместе с рубином в своем поясе, а другую отдал Оттеру. Сначала он хотел оставить золото в гроте, но потом вовремя вспомнил, что золото ведь может пригодиться, тем более среди португальских и арабских работорговцев.
Вечером, когда все вещи были уложены и луна показалась над горизонтом, Леонард прикрепил свой узел себе на плечи ремнями. Оттер и Соа последовали его примеру. Для того, чтобы избежать дневного зноя и опасности натолкнуться где-нибудь на работорговцев, решено было путешествовать ночью, при свете луны.
– Следуйте за мной через несколько минут, – сказал Леонард Оттеру, – я побуду на могиле брата!
Через четверть часа они тронулись в путь навстречу новым опасностям, а, быть может, и смерти. Впрочем, Леонард бодро смотрел в будущее. В самом деле, разве не исполнилось предсказание его брата? Разве к нему не пришла женщина и не дала ему драгоценный камень, который, если только он настоящий рубин, сам по себе – целое состояние?
Мы не будем следовать шаг за шагом за Леонардом Утрамом и его спутниками. Целую неделю они уже шли по ночам, как и предполагали. Они взбирались на горы, проходили болотами, переплывали реки, то голодая, то имея обильные запасы пищи, которую находили в изредка попадавшихся им бедных краалях.
На восьмую ночь они остановились на склоне высокой горы. Луна зашла, идти далее было невозможно; кроме того, они были утомлены долгим путешествием. Завернувшись в свои одеяла, чтобы защитить себя от ночного холода, они легли под тенью нескольких кустарников, рассчитывая проспать до зари.
На рассвете Оттер разбудил Леонарда.
– Смотри, баас, – сказал карлик, – мы шли правильно. Внизу большая река, а там вдали, вправо, море!
Оттер был прав. Действительно, в нескольких милях от них по большой равнине, покрытой кустарниками и переходившей постепенно в болото, шел тот рукав Замбези, которого они хотели достичь.
– Около пяти часов пути отсюда, – продолжал карлик, – горы приближаются к реке. Туда-то нам и надо идти, чтобы достичь того большого болота, возле которого и находится гнездо Желтого дьявола!
После полудня путники отправились дальше и к ночи, еще до восхода луны, очутились у изгиба горы, примыкавшего к берегу реки. Взошедшая вскоре луна осветила удивительно безотрадную картину. В обширном полукруге, образованном изгибом гор, текла река, усеянная зелеными островами. Низменный берег реки переходил в громадное болото, имевшее в ширину от одной до двадцати миль и заросшее камышом. Запах гнили носился в воздухе над этим местом, наводившим ужас своей пустынностью и разрушением. Однако, оно жило своею собственной жизнью. Стаи диких уток летели с моря, чтобы искать здесь пищи; аллигаторы и гиппопотамы плескались в воде; выпь кричала в камышах, и отовсюду раздавалось кваканье тысячи лягушек.
– Там проходит дорога работорговцев, – сказал Оттер, указывая на одно место на горном берегу реки, – или, по крайней мере, раньше она проходила там!
– Выйдем на эту дорогу, – ответил Леонард, – мы можем немного пройти по ней и затем расположиться на ночлег!
Путники дошли до указанного карликом места, где Оттер стал, точно гончая собака, рыскать по кустам. Через несколько минут он поднял руку и свистнул.
– Так я и думал, – сказал он, когда его спутники подошли ближе, – тропинка та же, что была и раньше. Смотри, баас!
С этими словами Оттер раздвинул один из кустов, под которым оказался разложившийся труп женщины с ребенком.
– Умерла не более двух недель тому назад, – флегматично произнес карлик. – Да! Желтый дьявол оставляет за собой такие следы, что по ним нетрудно найти дорогу!
Соа стала внимательно всматриваться в скелет.
– Одна из женщин Мэвума, – сказала она, наконец, – я узнаю это по костям ног!
После этого пошли далее и часа через два достигли такого места, где тропинка упиралась в реку.
– Что теперь делать, Оттер? – спросил Леонард.
– Здесь рабов сажают в лодки, – отвечал карлик, – перед этим они «выпалывают сорную траву», т. е. убивают слабых и больных, чтобы не возиться с ними. Пойдем туда, посмотрим, там, наверное, есть лодки!
Леонард и Соа пошли по указанному Оттером направлению.