Параллели. Книга вторая
Динка присвистнула.
– Откуда у тебя такая игрушка?
– Старые запасы, – уклончиво отозвался доктор.
Крылов промолчал, но его взгляд на мгновение встретился со взглядом Мираны, и она впервые увидела в нём что-то новое. Тень симпатии, как ей показалось, мелькнула в его глазах.
– Рискованно, – Сергей потёр подбородок, – но другого выхода нет. Мирана, ты поведёшь группу захвата. Динка обеспечит доступ в грузовой отсек. Я координирую снаружи. Илона отвечает за коммуникацию, кстати, а где она? – обращаясь к Крылову, спросил он.
– Ванька капризничает, скоро придёт, – отозвался доктор.
Мирана замерла. Кто такие Илона и Ванька?
– А близнецы? – Динка нахмурилась.
– Руслан останется в диспетчерской, будет контролировать системы наблюдения, – Летягин развернул дополнительную схему. – Виктор устроит диверсию в секторе А – противоположном от вашего маршрута.
У Мираны голова шла кругом. Планы, захват, эвакуация…
– Ты чего молчишь, майор? – отец повернулся к Миране. – Как тебе план?
– Вряд ли стоит брать на такую рискованную операцию мать, у которой маленький сын, – Мирана пошла ва-банк. И не ошиблась.
Крылов печально покачал головой.
– Это вы самой Илоне скажите, майор, мужа она ни в какую не слушает. Я миллион раз просил её оставаться дома. Но она желает лично мстить за сестру лунянам!
Мирана сжала зубы. Он женат! У него семья!
– Выдвигаемся через час, – Командор обвёл взглядом присутствующих. – Подготовьте снаряжение. Операция «Чертополох» начинается.
– Есть ещё кое-что, что вы должны знать о нейрокартографах, – нехотя произнёс Крылов.
Все обернулись к нему. Он выглядел непривычно напряжённым.
– Они не просто считывают мозговые паттерны. Они могут их перезаписывать, – он сделал паузу. – Превращать любого человека в послушную марионетку, стирая личность. Полагаю, эти дети – первые подопытные.
– Ты уверен?
Крылов кивнул.
– Теперь понимаете, почему мы не можем позволить этой технологии развиться? Это конец Сопротивления. Конец человечества, каким мы его знаем.
В комнате наступила тишина. Всем стало ясно, что отступать нельзя. Операция должна быть завершена любой ценой.
Миране захотелось заткнуть уши, закрыть глаза, спрятаться, как в детстве, под одеяло. И чтобы все они исчезли. Чтобы рядом появилась мама, обняла, сказала, что всё это ей приснилось. Она очень-очень устала.
***
Космопорт дышал стерильным холодом. После пустыни воздух внутри с непривычки обжигал лёгкие. Мирана шла по служебному коридору, стискивая в руке пропуск. Форма технического персонала подошла идеально. Внутри всё сжалось в тугой узел – ощущение, что вот-вот лопнет последняя струна.
«Не смогу. Ни за что не смогу это сделать», – пульсировало в висках.
«Боевой командир» едва переставляла ноги, предательски дрожавшие в коленях. В голове звенело. Только образ матери, всплывающий перед глазами, заставлял двигаться. Без него она просто осела бы на пол бесформенной массой страха.
В наушнике щёлкнуло:
– Система наблюдения переключена на вчерашнюю запись. Восемь минут до автоматической проверки.
Впереди маячила фигура Динки в окружении двух теней в форме охраны. Подруга двигалась так непринуждённо, будто каждый день взрывала правительственные шаттлы.
– Коготь на позиции, – вновь прорезался сквозь эфир Ящер. – Ждёт сигнала.
Лифт бесшумно скользнул вниз, доставив их на погрузочный уровень. Мирана чувствовала, как нервы натянулись до предела. Воздух застревал в лёгких, и приходилось напоминать себе – дыши. Просто дыши.
Шаттл возвышался посреди ангара – серебристая игла, готовая вспороть небосвод. Техники роились вокруг него, как муравьи.
– Вижу грузовой отсек, – произнесла Динка в микрофон, покосившись на Мирану. – Охрана минимальная, – и, отключив связь, добавила: – Не надо было тебе идти, ты ещё не поправилась.
Мирана ничего не ответила.
В дальнем конце космопорта раздался глухой хлопок, и погас свет. Аварийное освещение залило ангар красным свечением.
– Внимание персоналу! – взревели динамики. – Обнаружено короткое замыкание в секторе А. Пожарная тревога! Всем службам покинуть ангар!
Мирана из-за груды ящиков проводила глазами торопливо удаляющиеся фигуры техников и охраны. Помещение опустело. Четыре тени скользнули через открытое пространство к заветному грузовому люку. Динка поднесла пропуск к сканеру, и панель вспыхнула зелёным.
– Семь минут, – напомнил бесстрастный голос Ящера.
Внутри шаттла разлилась прохладная тишина, нарушаемая лишь бешеным стуком сердца Мираны. Никогда в жизни она так не боялась. Даже когда взорвался дюнолёт. Там случилось нежданное, у неё был шок. А сейчас она намеренно шла на возможную смерть. Майор Мираж, как кукла, двигалась за Динкой. Подруга, принимая её поведение за последствия травмы, молча указывала направление.
Узкий проход привёл их к входу в грузовой отсек B.
Динка кивнула на преграду.
– Биометрический замок.
Динка достала из кармана компактное устройство – эмулятор отпечатков. Прижала к сканеру.
Грузовой отсек напоминал лабораторию. Грузы с маркировкой «НК-2080» – нейробатареи – выстроились вдоль стен. В центре помещения разместилась круглая платформа с четырьмя хрустальными капсулами.
– Мы внутри, – выдохнула Динка в микрофон.
В прозрачных контейнерах спали дети, опутанные паутиной электродов. Мирана, увидев маленькие фигурки, ощутила, как стыд за собственную трусость обжёг изнутри. Надо взять себя в руки. Этим малышам не на кого надеяться.
– Начинаем эвакуацию, – произнесла Динка, голос её дрогнул при виде детских фигурок. – Север, Гюрза, следите за периметром.
– Пять минут до включения резервных систем, – голос Ящера резанул по нервам.
Они работали молча и быстро. Мирана извлекала детей, отключая электроды, а Динка заменяла их эмуляторами Крылова. Когда последний контейнер был опустошён, Динка активировала заряд и установила его на стыковочном узле.
Мирана смотрела на спящего мальчика лет двенадцати, бледного, худого, с пораненными проводами руками и ногами. Хватит бояться! Если она хочет спасти маму, ей придётся вынести всё, что приготовил Четвёртый слой!
Руки перестали трястись. Ярость на тех, кто сотворил такое с детьми, перевесила.
– Время на исходе, две минуты, – в голосе Ящера зазвучали нотки нервозности.
Север и Гюрза подхватили спящих детей – истощённые тела почти ничего не весили. Команда покинула шаттл. В момент, когда космопорт вновь озарился светом, повстанцы уже скрывались в техническом проходе, предусмотрительно открытом Ящером. Там их встретили и приняли драгоценный груз.
Металлический голос разнёсся по пространству: «Короткое замыкание устранено. Все системы работают исправно».
– Вихрь, мы выходим, – прошептала Динка в коммуникатор. – Груз у нас.
– Принято, – отозвался Крылов. – Транспорт ждёт в секторе C.
Солдаты с детьми техническими коридорами ушли в подземный город. Мирана и Динка вышли в зал космопорта и покинули его через главный вход. Никто не обратил внимания на простых работниц порта.
– Майор, – прошептала Динка, – командуй!
Мирана непонимающе посмотрела на подругу.
– Всё-таки надо было тебе ещё отлежаться. Ладно, я сама. Птичка вылетела из клетки, – сказала Динка в рацию, – чертополох, расцветай!
Несколько мгновений ничего не происходило. Затем где-то в глубине космопорта раздался приглушённый взрыв. Через секунду за ним последовал второй, более мощный.
В глазах Динки загорелся огонь победы. Она сжала руку подруги. Мирана посмотрела на неё с ужасом. Это что?! Это они только что взорвали порт?! Как террористы?! Там же люди! Через секунду завыли сирены, началась паника, и девушки, смешавшись с толпой, покинули поле боя.
***
Дверь кабинета главврача грохнула так, что пыль с косяка осыпалась мелким дождём. Саня Крылов вылетел в коридор, сжимая кулаки. Лицо его пошло пятнами.
Следом выскользнул Михаил, нервно поправляя очки. Догнав Саню в три широких шага, он положил руку ему на плечо.
– Дыши глубже. Вдох-выдох, – негромко посоветовал он, мягко направляя друга в сторону ординаторской.
Из кабинета начальника потянулись остальные участники собрания. Растерянные, смущённые, с опущенными глазами. Ирина Летягина замыкала процессию – седеющие волосы уложены в аккуратный пучок, стетоскоп поблёскивает на отвороте халата. Бледность её лица подчёркивали синеватые тени под глазами.
Саня влетел в комнату подобно смерчу, с размаху впечатал кулак в стену, обитую пенопластовой панелью, сломал её и затряс отбитой рукой.
Из-за ширмы выглянула испуганная медсестра с кипой документов в руках.
– Что случилось, Александр Андреич? – взгляд её метнулся от багрового лица Крылова к его трясущимся рукам.
Михаил перехватил запястье друга раньше, чем тот успел нанести стене ещё один удар.
– Перестань, этим ты не поможешь!
– Миша! – Саня вырвал руку и принялся мерить шагами небольшое пространство между столом и кушеткой. – Ну как так можно?! У меня это в голове не укладывается!
Михаил прислонился к дверному косяку, наблюдая за метаниями друга с философским спокойствием психиатра, повидавшего истерики и похлеще.
– Значит… можно, – протянул он, снимая очки и протирая стёкла краем халата. – Ты же знаешь, у него мохнатая рука в высоких кабинетах.
– Миша! – Саня остановился, сжимая и разжимая пальцы. – Дети в коридорах лежат! А он целый этаж под коммерцию!
Ирина Олеговна опустилась на кушетку и прижала ладонь к груди.
– Я не понимаю! – продолжал бушевать Крылов, стукнув кулаком по столу так, что подпрыгнули чашки. – Им что, вообще всё можно? Они неприкасаемые? Ну ведь должна же быть у них совесть?!
Медсестра Наташа, неотрывно следившая за происходящим, вдруг сорвалась с места и метнулась к Летягиной:
– Ирина Олеговна, вам плохо?
Саня и Михаил синхронно обернулись к кушетке.
На лице Ирины Олеговны застыла гримаса боли. Она делала короткие осторожные вдохи, будто каждый давался с трудом.
– Ничего, Наташенька, сейчас пройдёт, – она виновато улыбнулась, словно извиняясь, что притянула внимание во время важного разговора.
– Давление, наверно, – Наташа юркнула за ширму, звеня медицинскими принадлежностями.
– Я знаю, что можно сделать с Карпенко, – доктор Летягина выдохнула, словно избавляясь от застоявшейся в лёгких боли. – У меня дочка в прессе работает. Надо попробовать раздуть из этого скандал.
Доктора переглянулись. В их взглядах мелькнуло что-то похожее на надежду.
Наташа вернулась с тонометром, деловито устроилась рядом с Летягиной и начала накачивать манжету.
– А что, это идея, – Михаил задумчиво потёр подбородок. – Может сработать. Карпенко боится только двух вещей – проверок сверху и огласки.
Он присел на корточки перед Летягиной, заглядывая ей в лицо профессиональным взглядом.
– А вы, Ирина Олеговна, показались бы кардиологу. А то неровен час. Вон синева вокруг рта характерная. Сходите к Тамаре Семёновне, она сегодня принимает.
Наташа укоризненно покачала головой, глядя на показания прибора:
– Высокое. Сейчас таблетку принесу, – она бросила осуждающий взгляд на мужчин. – Довели человека!
Крылов, уже остывший после вспышки гнева, опустился на стул. В глазах его блеснул огонёк, говорящий, что он готов биться до последнего.
– Значит, журналисты, – он постучал пальцами по столу. – Пусть покажут, как дети лежат в коридорах, пока этаж переделывают под VIP-палаты для девиц с силиконовыми сиськами.
Глава 51. Селенополис
Глава службы безопасности генерал Александр Романов стоял у панорамного окна, наблюдая за городом под куполом Селенополиса. Его атлетическая фигура отчётливо прорисовывалась под дорогим костюмом, холёные пальцы перебирали чётки из синих камней. Он задумчиво смотрел на то, как под искусственным небосводом люди спешили по делам, магнитные капсулы перевозили пассажиров, а голографические рекламные щиты меняли изображения каждые несколько секунд.
Звук входящего сообщения нарушил его размышления. Александр развернулся к экрану.
Перед ним развернулась трансляция с Земли – дымящиеся обломки в космопорту и бегущая строка внизу: «Господин генерал, теракт в грузовом терминале, подтверждены жертвы среди персонала. Ответственность взяло на себя Сопротивление».
Романов выругался и швырнул чётки на стол.
– Соединить с Орловским! – приказал он системе.
На экране появилось лицо седеющего человека с грубыми чертами.
– Что за чертовщина происходит на Земле? – Романов не скрывал гнева. – Кто вёл эту операцию?
– Это было несанкционированное действие ячейки «Мираж». Мы пытаемся выяснить детали.
– Полковник, вам надоели погоны?! – Романов подошёл ближе к экрану. – Вы должны были контролировать каждый их шаг! Для чего мы внедряли агентов, потратили кучу средств на Сопротивление! Принесите мне головы этих Летягиных!
Он отключил связь и несколько секунд стоял неподвижно, пытаясь совладать с яростью.
Пятнадцать лет! Пятнадцать чёртовых лет ювелирной работы, которая теперь трещала по швам из-за одной паршивой овцы.
– Снова «Мираж», – процедил он, касаясь мерцающей иконки на голографической карте. – Третий взрыв за месяц, – он нажал на панель.
В центре проекции появилось изображение мужчины с обветренным лицом. Романов знал эти черты наизусть – они преследовали его в кошмарах.
Сергей Летягин. Технический гений. Мститель, сила его раздери! Никто не виноват в том, что его жена сунула нос, куда не следует.
Романов взмахнул рукой, и рядом с лицом Летягина появился ещё один портрет – молодая женщина с дерзким взглядом и тонким шрамом через левую бровь.
– Майор Мираж, – пробормотал глава тайной службы, разглядывая дочь Командора, – знал бы, что из тебя вырастет, задушил бы ещё младенцем.
Дверь кабинета бесшумно отъехала в сторону.
– Вызывали, господин генерал?
В комнату вошёл адъютант – Алексей Ляпин, грузный мужчина, повадками напоминающий неуклюжего медвежонка.
Романов не обернулся.
– Майор, расскажите-ка мне, как обычная девчонка превратилась в символ Сопротивления? Как ей удалось за несколько месяцев объединить все отряды?
Ляпин осторожно прочистил горло.
– Мы недооценили эмоциональный фактор. После гибели Ирины Летягиной… – Ляпин словно извинялся.
– После того, как ваши идиоты сделали из неё мученицу, – перебил Романов, поворачиваясь к подчинённому. – «Несчастный случай при задержании». Какой изящный эвфемизм для пыток, закончившихся летальным исходом.
Ляпин побледнел.
– Это была не моя операция, сэр. Я против пыток. Группа Коршунова…
– Коршунов давно стал пылью в восточном кратере, – отрезал Романов. – А мы имеем разъярённого гения с личной вендеттой и его дочь, которая превратилась в икону для всех недовольных Луной.
Ляпин неловко потоптался на месте, не найдя, что ответить.
Генерал взмахнул рукой, и проекция сменилась хроникой последней атаки «Миража», в результате которой были уничтожены такие нужные сейчас батареи.
– Видите эту девицу? – Романов ткнул пальцем в изображение Мираны, идущей по коридору космопорта. – Она уничтожает то, что я строил годами. Сопротивление должно было стать моим инструментом, а не объединяться под знаменем мстителей Летягиных.
Десять лет назад всё было проще. Романов вспомнил свой визит к прежнему куратору Комитета безопасности Луны.
– Они всего лишь банды, – вытянувшись перед старшим офицером, молодой Романов старался донести идею как можно понятнее. – Разрозненные группы, занимающиеся мелким вредительством и воровством. Но мы можем превратить их во что-то большее.
– В армию? – седой куратор приподнял бровь. – Против кого?
– Была бы армия, а против кого – найдётся, – Романов позволил себе улыбку. – Да хоть для подавления голодных бунтов. Роботы, конечно, эффективны, но люди дешевле.
План Александра, изящный и простой, привели в действие. Взрастили освободительное движение, подконтрольное тайной службе. Позволили ему окрепнуть, вербуя лидеров и внедряя агентов. Направили недовольство в нужное русло.
Потом Романов занял место главы безопасности и приступил ко второй части плана, о которой никто не догадывался. Используя Сопротивление, он хотел расшатать власть Селениуса, нанести по монарху удар руками террористов, после чего избавиться от отрядов, якобы подавляя восстание, и занять трон.
Замысел работал идеально. Сопротивление трансформировалось из разрозненных бандитских групп в маленькую армию. Лидеры отрядов – искусно завербованные или внедрённые агенты – вели народ по нужной траектории.
А потом эта история с Ириной Летягиной. В результате они потеряли одного из лучших учёных Луны, а приобрели умного и сильного врага, который знал Селенополис изнутри и жаждал справедливости.
– Какие будут указания? – адъютант всё ещё стоял у стола.
– Найдите Летягиных, обоих. Живыми, – Романов подошёл к бару и налил голубую жидкость из бутылки. – И проверьте данные о грузе, который уничтожен. Не только о батареях – он выразительно посмотрел на адъютанта, – что-то тут не складывается. Сопротивление обычно избегает жертв среди гражданских.
– Но, господин генерал, катакомбы под Надеждином… это же сотни километров тоннелей. Мы не знаем их точного расположения.
Романов подался вперёд. Его лицо в холодном свете кабинета приобрело сходство с античной маской.
– Используйте агента под кодовым именем Цербер. Данные для связи возьмёте у Орловского. Агент в ближайшем окружении Летягиных.
Когда Ляпин ушёл, Романов вернулся к окну. Его взгляд упал на величественный дворец Селениуса, возвышающийся над центральным куполом. Блестящие шпили, соединённые антигравитационными мостами, символизировали незыблемость власти монарха.
Желваки на щёках Александра проступили буграми. Он выпил голубую воду одним глотком и поставил стакан. План нужно скорректировать.
Романов активировал свой личный терминал, защищённый от любого внешнего доступа.
– Соединить с Отсебяниной, – приказал он.
Через несколько секунд на экране появилось лицо блондинки с холодными глазами. Увидев генерала, женщина улыбнулась.
– У нас осложнения, – без предисловий начал Романов. – Потребуется ускорить вторую фазу. Переходим к протоколу «Затмение». Подготовь технику и персонал.
– Поняла, – ответила женщина. – Когда активация?
– Через семьдесят два часа, – Романов помедлил. – И подготовь алиби мне и себе. Если вдруг что-то пойдёт не так.
– Всё сделаю. Мой генерал, я увижу вас сегодня?
– Луиза! Займись делом! – он нахмурился и завершил связь.
«Селениус, твоё время истекает, – подумал он, глядя на портрет монарха на стене напротив. – Скоро Луна получит правителя, которого заслуживает».
***
Мирана вошла в комнату отца и без сил повалилась на пол.
– Поздравляю, дочь! Гениальная операция! – Сергей Летягин догнал в дверях. Девушка подняла взгляд на отца и устало улыбнулась. Адреналин наконец начал отступать, и она почувствовала слабость. Следом за Командором зашла Динка.
– Совет через час, – сказал Командор. – Нам нужно обсудить следующие шаги. После сегодняшней операции Романов будет в ярости. Он усилит патрули, активизирует шпионскую сеть. Романов – не просто генерал. Он шахматист. Каждый наш ход он использует в своей партии.
– Его игра очевидна, – пожала плечами Динка. – Он хочет уничтожить Сопротивление и остаться правой рукой Селениуса. А мы хотим свободы для Надеждина и доступ на Луну для всех.
– Отдохните перед советом, – Летягин положил руку на плечо дочери.
Динка завалилась на матрац рядом с подружкой и почти мгновенно засопела. Мирана подумала, что ни за что не заснёт после такого, но через секунду отключилась. Усталость и стресс взяли своё.
***
В кабинете Романова царил полумрак. Генерал сидел в кресле, закрыв глаза, его пальцы едва заметно постукивали по подлокотнику, отбивая ритм.
– Господин генерал, – интерком ожил голосом адъютанта, – Цербер сообщил местоположение базы Сопротивления. Они находятся в старых шахтах под восточным сектором.
Романов открыл глаза. В полумраке кабинета они казались почти чёрными.
– Пусть Цербер продолжает наблюдение. Мне нужно знать, кто приходит и уходит, расположение постов, график смены караула. Всё.
Романов отключил интерком и вернулся к своему столу. На голографическом экране высветился план Надеждина с мерцающей точкой – местоположением обнаруженной базы Сопротивления.
– Вот и попались, – прошептал Романов. – Теперь осталось решить, что с вами делать. Уничтожить сразу? Или использовать в игре?
Он прикоснулся к древнему бумажному томику Макиавелли, лежавшему на столе, – редкость в цифровую эпоху. Его любимая книга. Романов всегда находил в ней мудрость, которая не утрачивала актуальности даже спустя столетия. Раскрыл на заложенном месте и прочёл:
«Иногда нужно позволить врагу думать, что он выигрывает, прежде чем нанести решающий удар».
***
Катакомбы наполнились гулом голосов. Отряд праздновал победу вокруг самодельного стола – старой ржавой двери, покоившейся на деревянных ящиках.
– За спасённых детишек! – Динка взметнула вверх кружку, и металл тускло блеснул в свете чадящих факелов.
Мирана рассеянно кивнула, сделав вид, что пригубила мутную жижу с кислым запахом брожения.
– Я смотрела видеозаписи космопорта после нашего ухода. Видела бы ты лица лунарей, когда поняли, что неприступный шаттл взлетит только в виде конфетти! – Динка отхлебнула из кружки и блаженно зажмурилась. – Ты чего не пьёшь?
Мирана сделала осторожный глоток и закашлялась. Горло обожгло, а в глазах запрыгали цветные пятна.
Динка похлопала её по спине.
– Ничего другого нет?
– Разве что у лунарей, но для этого нужно сначала стать предателем, потом рабом, а потом, возможно, тебя угостят чем-то приличным. Если до этого не убьют.
Мирана была в отчаянии. Эти люди – чужие, случайные попутчики в её опасном путешествии. Они смеялись, хлопали друг друга по плечам, а она думала лишь об одном: как завершить начатое и вернуться домой. Мама там… а она здесь – глотает бурду и теряет драгоценные минуты.
Воспоминания накрыли её.
Феоктиста, застывшая посреди дворцовой спальни. Её пальцы рисуют в воздухе замысловатый символ.
– Я могу отправить тебя домой. Но есть одно обстоятельство…
Пустота превратилась в стекло, из воздуха соткался полупрозрачный экран. На нём – больничная палата. Мама, опутанная проводами и трубками, лежит неподвижно. Её лицо – белая маска с заострившимися чертами.
– Твоя мама умирает, Мирана.
Пол качнулся под ногами. Она осела на кровать, ловя ртом воздух.
– Врачи бессильны. Это редкое генетическое заболевание. Ей остался максимум месяц. Спасти её можешь только ты…
Слёзы хлынули из глаз.
– Я?! Отправь меня домой сейчас же, слышишь?!
– На одном из слоёв есть волшебный Кубок Исцеления. Он лечит любые болезни…
Глава 52. Незваные гости
Мирана глубоко вздохнула, возвращаясь в настоящее. Взгляд скользнул по лицам сопротивленцев – пьяных от радости и самогона. Солдаты делились подробностями операции и поднимали кружки за майора Мираж.
«Как там мамочка? – сердце кольнуло от тревоги. – Надеюсь, тот бот, что на моём месте, хорошо о ней заботится. Как добыть Кубок? Время уходит. И никому нельзя сказать правду и попросить помощи!»
Динка обрушилась на неё с объятиями и прокричала тост за лучшего полевого командира. Отец смотрел с гордостью, и Мирана, поймав его взгляд, почувствовала, как что-то сжалось внутри.
Нужно помнить – она здесь временно. Нельзя привязываться ни к кому, даже к папе. Единственная цель – раздобыть для мамы панацею.
Алик, сидевший напротив, перехватил её пристальный взгляд. Рядом с ним расположилась симпатичная шатенка. У её ног под столом, передвигая старые консервные банки, играл малыш. Алик с нежностью смотрел на жену и сына. Мирану пронзила ревность – острая и нелепая.
«Как это глупо, – подумала она, – ревновать постороннего человека». Но взгляд, словно прикованный, не мог оторваться от семьи Крыловых. Их тихое счастье смотрелось в катакомбах контрастным пятном и заставляло задуматься о том, как могли бы сложиться отношения с Аликом, если бы они встретились при других условиях.
– Однополчане! – Командор поднялся с места, и его голос прокатился по подземелью. – Сегодня мы уничтожили часть батарей, предназначенных для нового оружия лунян. Это огромная победа! Спасли ребятишек, которых Селениус собирался отдать в лаборатории. Но не время долго праздновать и расслабляться. Через пару дней они попытаются доставить новую партию. Выпьем за то, чтобы луняне никогда не смогли создать это оружие!