– И какие же это сны? – осведомилась Фастия.
– Всякие глупости, – солгала Энни. – О них и говорить не стоит.
– Если это будет продолжаться, непременно скажи мне. К снам нельзя относиться пренебрежительно. Иногда они чрезвычайно важны.
– К моим это не относится. Я же говорю, мне снятся всякие глупости.
– Однако, насколько я вижу, эти глупости всерьез тебя беспокоят.
Энни постаралась придать лицу равнодушное выражение.
– Все это пустяки, Фастия. И в любом случае в Кал Азрот у нас будет предостаточно времени, чтобы каждый день пересказывать друг другу все свои сны. Ведь больше там совершенно нечем заняться.
– Не надо преувеличивать. Уверена, там не так уж тоскливо. Не забывай, владения тетушки Элионор находятся совсем рядом. И она непременно навестит нас и поможет разогнать скуку. К тому же я не возражаю против того, чтобы взять с собой твою скаковую лошадь, Резвую. Разумеется, если ты обещаешь, что не будешь целыми днями носиться верхом.
– Конечно, обещаю! Прошу тебя, Фастия, давай возьмем с собой Резвую! Это будет так здорово.
– Я постараюсь это устроить.
– Спасибо, Фастия.
– А теперь принимайся собирать вещи. Скоро я зайду проверить, как ты справилась.
– Я сейчас же займусь этим.
– И еще, Энни…
– Да, Фастия?
– Иногда я бываю с тобой строга… Быть может, даже излишне… Но я люблю тебя и надеюсь, ты это знаешь. Ты ведь моя маленькая сестренка. Так что не думай… – Фастия сдвинула брови и слегка покраснела. – Ладно, – оборвала она себя и всплеснула руками. – Собирай вещи. У нас мало времени.
Когда дверь за Фастией закрылась, в комнату тихонько проскользнула Остра.
– Слышала новость? – спросила Энни у своей верной подруги и фрейлины.
– Конечно.
– Такая досада! – вздохнула Энни. – Завтра утром у меня назначено свидание с Родериком. А тут эта дурацкая поездка, от которой никак не отвертишься.
– Ты хочешь, чтобы я отыскала его и сказала, что ты уезжаешь? – в голосе Остры послышалось беспокойство.
– Да, – кивнула головой Энни. – Сходи к нему. И передай, что я буду ждать его в полночь. В склепе, где лежат мои предки.
– Энни, ты с ума сошла.
– Я непременно должна увидеть его перед отъездом. Подумай сама, ведь завтра мы расстанемся надолго. Быть может, на несколько месяцев.
8. Рукопись
Стивен проснулся оттого, что кто-то легонько шлепнул его по щеке.
Он был рад вырваться из плена кошмаров, жутких и томительных видений, в которых вокруг него кружились чудовища – не то люди, не то звери с ветвистыми рогами на головах, женщины и дети с выпотрошенными внутренностями, животные, покрытые перьями, и какие-то отвратительные лица, способные изменять форму, подобно облакам, – чаще всего эти лица походили на рожи разбойников, схвативших его в лесу. И конечно, главными действующими лицами мучивших Стивена тяжких снов были Эспер Белый и брат Десмонд.
Однако пробуждение тоже оказалось не из приятных. Во сне кровь, сочившаяся из рассеченной спины, присохла к рубашке, а кое-где и к деревянной скамье, на которой спал юноша. И теперь стоило Стивену пошевелиться, как острая боль пронзила его спину и конечности.
– Ну ты и силен дрыхнуть, парень! – произнес разбудивший его монах, когда Стивену с трудом удалось сесть. – Давай поднимайся, что расселся!
И он с размаху хлопнул Стивена по истерзанной спине, так что тот едва не задохнулся от боли, а из глаз брызнули слезы.
– Оставь ты его в покое! – раздался рядом другой, более добродушный голос. – Для кого стараешься? Десмонда и его шайки все равно рядом нет.
– А мне на них ровным счетом наплевать, – процедил первый монах. Это был коротышка с круглым, как бочонок, животом и тощими длинными руками. Волосы его имели огненно-рыжий оттенок, а лицо покрывала густая россыпь веснушек. – Это ты привык пресмыкаться перед Десмондом. А я считаю, что новеньких необходимо учить уму-разуму. Это идет на пользу. А если встречать их с распростертыми объятиями, из них не выйдет никакого толку.
С этими словами он вновь ударил Стивена по спине, на этот раз не так сильно.
Но чаша терпения новичка переполнилась. Стивен вскочил со скамьи и, угрожающе сжав кулаки, сделал шаг в сторону своего обидчика.
– Отвали, – угрожающе прошипел он. – И не смей больше ко мне прикасаться.
Рыжий, похоже, не слишком испугался, однако счел за благо немного отступить.
– Как тебя зовут, парень? – дружелюбно спросил второй монах, долговязый и тощий юноша с большими ушами и открытой улыбкой.
– Стивен Даридж.
– Я брат Элприн, а этот толстяк – брат Эхан.
– Только не вздумай звать меня толстяком. И коротышкой тоже, – предупредил рыжий.
– Гож маргенс эзвес, мехелз брод ар Эхан, – провозгласил Стивен.
– Ого! – удивился брат Эхан. – Это же хериланзерский язык, на котором говорят у меня на родине. Откуда ты его знаешь?
– Я знаю всего лишь несколько слов.
– А как ты догадался, что наш толстяк родом из Хериланца? – полюбопытствовал брат Элприн.
– Догадаться не трудно. Во-первых, имя. Во-вторых, акцент. Я неплохо разбираюсь в подобных вещах, – сообщил Стивен.
«И до сих пор моя ученость приносила мне одни лишь неприятности, – горько вздохнул он про себя. – Пора бы приучиться держать рот на замке».
Однако на брата Эхана осведомленность Стивена в его родном языке, судя по всему, произвела отрадное впечатление.
– Ну, парень, ты, я вижу, знаток по части языков! – воскликнул он. – Я всегда считал, что по-хериланзерски способны говорить лишь мои земляки. Язык этот ужасно трудный, и никто даже не пытается его изучать. С чего это тебе взбрело в голову заняться хериланзерским?
Стивен пожал плечами.
– Может, когда-нибудь я поеду в Хериланц.