Анталион

– Только собирался тебе позвонить, – улыбаясь, говорит он, – как ты уже здесь. Сегодня ты как никогда пунктуальна. – Подмигивает Эмиль.

– Не хотела заставлять тебя ждать. – Так же подмигивая, говорю я.

Сейчас утром это место кажется самым оживленным, ровно противоположным тому, что я увидела, когда мы приехали сюда впервые: безлюдный пустырь и лабиринт из высоток. По утрам жизнь здесь кипела – люди спешили на работу, либо торопились на автобус – так же как и мы сейчас. Большая часть толпы свернула к главному входу на завод, но многие, продолжали путь к автобусной остановке.

Подойдя к месту встречи с остальными, я первым делом замечаю возвышающуюся над остальными голову Тамиры, и лишь потом желтые волосы Риты. Она как всегда что-то эмоционально рассказывает, размахивая руками, а Рик обхвативший руками её талию, влюблено слушает то, что она говорит. Среди столпившихся людей в ожидании автобуса, я не могу разглядеть Стефани. Может быть, она опаздывает?

– А где Стеф? – вместо приветствия спрашивает Эмиль, ожидающих нас, друзей. – Она не ответила на мой звонок.

Рита лишь морщится:

– Не придёт твоя Стефани. И это было ожидаемо. – Рита отвечает Эмилю, даже не поворачивая головы в его сторону. – Может быть, результат теста провальный? – смеется она, глядя на Тамиру, в ожидании взаимной реакции на свою шутку.

Тамира тоже начинает смеяться, чем вызывает у Эмиля ещё больший приступ раздражения.

– А сам-то как сдал? – наконец-таки поворачиваясь к Эмилю, спрашивает Рита, прищурив глаза.

– Всё отлично, – цедит сквозь зубы Эмиль, глядя Рите прямо в глаза, – чтобы стать офицером мне хватит.

От этих слов Рита ещё больше заливается смехом, но Эмиль уже не обращает внимания на её выпады.

– А как дела у тебя, Лив? – Рита переключает своё внимание на меня.

Теперь на меня переключается внимание не только Риты, но также Тамиры и Рика:

– Ты вчера так ничего и не сказала, – присоединяясь к своей девушке, говорит Рик.

Я словно громом пораженная смотрю на Рика: я даже не проверяла результаты школьного теста. Стараясь придать себе хладнокровный вид, я отвечаю так же, как и Эмиль:

– Всё отлично.

– Вы двое сговорились, что ли? – приподнимая вверх бровь, спрашивает Рита. – Или провели ночь вместе, забыв даже проверить результаты теста?

Рик начинает хохотать вслед за Ритой. Тамира густо покраснев, тоже начинает нервно хихикать. Я делаю глубокий вдох, чтобы не наговорить лишнего. Бросаю взгляд на Эмиля и пугаюсь его виду: побагровевшее лицо и раздувающиеся от гнева ноздри не сулят ничего хорошего. Нам нельзя сейчас конфликтовать, а Эмиль может наделать глупостей.

– Да, ночь выдалась бессонной. – Прижавшись к Эмилю и взяв его под руку, незаметно подмигивая ему, говорю я.

Смех Риты резко останавливается, как и у всех остальных. Рик давится и начинает кашлять, а румянец на щеках Тамиры сменяется мертвенной бледностью.

Я невольно ухмыляюсь их шоковой реакцией и для убедительности сохраняю молчание. Эмиль, увидевший вытянутое лицо Риты, решил мне подыграть, и, загадочно улыбнувшись, отвернулся.

Поворачивающий из-за угла автобус, переключил всё внимание компании на себя.

– Разве мы не будем ждать Стеф? – забеспокоившись, спрашивает Эмиль, заметив, как мы начинаем движение к линии посадки в автобус.

– Если будем ждать её, то не сможем уехать этим рейсом и просто не попадем на экзамен. – Как-то забито отвечает Рита.

Видимо, моя безобидная шутка, была воспринята как чистой воды правда, которую наши друзья пытаются до сих пор переварить.

– Но и поехать без неё не можем! – уже без особой надежды в голосе пытается возразить ей Эмиль.

– Мне кажется, Стефани уже давно сделала свой выбор. – Вклинивается Тамира.

Автобус останавливается и толпа, словно поток бурлящей воды, вносит нас внутрь. Пристроившись у окна, позади Риты и Рика, я первым делом лезу в коммуникатор, чтобы проверить почту. Плюхнувшийся рядом Эмиль смотрит на меня с округлившимися глазами. Мои руки начинают дрожать, а сердце учащенно биться, когда я представляю какое чувство стыда я испытаю совершив впустую эту поездку. Когда я вижу результат в девяносто три балла, я начинаю сомневаться в том, что вижу, пока шепот Эмиля не доказывает мне, что это всё правда:

– Опять забыла? – даже не глядя на его лицо, я понимаю, что он сейчас улыбается.

Я не сдерживаю улыбку и киваю. Повернувшись к нему, я так же шепотом спрашиваю:

– А у тебя сколько баллов?

– Восемьдесят два.

Чтобы претендовать на звание офицера в дальнейшем, нужно получить свыше восьмидесяти баллов на государственном экзамене. Мы все с этой задачей успешно справились. Развернувшись, замечаю, как на нас косится Рита.

Оставшиеся, почти два часа пути, мы молчим. Рита и Рик дремят, облокотившись друг на друга, Эмиль тоже заснул. Я рассматриваю пассажиров автобуса и с удивлением обнаруживаю многих из нашей школы. Одноклассники, которые презрительно кривились, когда слышали о военной академии, ребята из параллельных классов. Заходящие на других остановках ребята, с которыми я училась в предыдущей школе. Все они так же хотят поступить в военную академию. Раньше я не понимала таких людей и не могла принять подобный поступок. Но как всё изменилось. Можно сказать, перевернулось с ног на голову.

Я оглядываю автобус пока не встречаюсь взглядом с Тамирой стоящей у окна. Смутившись, она опускает глаза в пол, а я отворачиваюсь к окну и закрываю глаза, не желая ни о чём думать.

Даже к концу поездки автобус забит. Мало кто выходил на остановках – почти всем нужно было в академию. Когда автобус прибывает к конечной остановке, мне приходится будить Эмиля, который крепко заснув, не реагировал ни на какие раздражающие факторы. Проснувшись, он резко вскакивает со своего места, будто и не спал вовсе.

У главного входа нас ждут шесть человек в черной форме, двое из которых девушки. Отделившись от группы товарищей, к нам подходит невысокого роста брюнет:

– Я сержант Джейсон Марсден, прошу пройти за мной.

Мы входим в просторный холл, где наши коммуникаторы сканируют, как и все наши вещи. Процедура быстро заканчивается, и мы направляемся к выходу.

Пройдя главный вход, мы будто оказываемся в другом мире: широкие и ровные тротуары, зеленые газоны и идеально подстриженные деревья, вдоль всех тротуаров и дорог. Вдалеке виднеются высокие здания и возвышающийся над всем военным городком главный корпус. Когда-то, это здание было главным корпусом единственного университета нашего города. Впоследствии его переделали под нужды военных. Каждый год что-то менялось и модифицировалось. Одним из значительных изменений стала стеклянная крыша и купол над центральной частью корпуса. Я заворожённо разглядываю, как лучи утреннего солнца переливаются на его стекле, отчего офицерский корпус кажется сказочным замком.

Сопровождающий сворачивает вправо и ведет нас в ближайший небольшой корпус, состоящий из пяти этажей.

– Здесь находится подготовительный центр для новобранцев и кадетов, которые уже состоят на службе, – указав на здание, комментирует сопровождающий нас сержант, – а слева находятся казармы. – Он указывает рукой в сторону невысоких вытянутых зданий, больше напоминающих ангары.

Рита морщит носик при виде этих зданий, но ничего не говорит.

Доведя нас до дверей огромной аудитории, наш сопровождающий уходит, а мы стараемся занять оставшиеся свободные места. В аудитории стоит гул. Здесь уже около двух сотен человек, а до экзамена почти полчаса, вполне вероятно, что приедет ещё кто-то.

Мы занимает свободные места в ряду по центру, когда в аудиторию входит другой военный, за которым послушно идет группа девушек. Мужская часть аудитории начинает свистеть и улюлюкать при виде такого количества старшеклассниц.

– Видно испугались, – презрительно смотрит на них Рита, – вот и припёрлись такой толпой.

Тамира поддакивая Рите, тоже презрительно окидывает их взглядом:

– Что же с ними будет в казарме, когда они узнают что душ совмещённый.

И вместе с Ритой они начинают хохотать.

Что? Совмещённый душ? Я всеми силами стараюсь принять спокойный вид, но чувствую, как щёки начинают гореть. Я опускаю голову ниже, чтобы никто этого не заметил. К моему счастью в этот же момент в аудиторию входит ещё одна группа в сопровождении девушки сержанта.

Это не только мои одноклассники с предыдущей школы, среди которых я замечаю Хейзл, но и некоторые ребята из параллельных классов. Хейзл болтала с Сереной Берман, самой популярной девчонкой нашей школы, которую она когда-то не любила. Сев на два ряда ниже, они продолжили хихикать и болтать, пока сержант, что сопровождал нас, не объявил о начале экзамена. В аудиторию вошли ещё двое мужчин и остальные сержанты, что встречали пришедших у главного входа. Те двое, что вошли первыми, имеют более высокое звание – их мундиры сильно отличаются от тех, что надеты на сержантах.

Первый вошедший – взрослый мужчина с уже белеющими висками, хоть и молодо выглядящий на лицо. Его опущенные плечи, будто под тяжкой ношей делали его внешне ещё старше. Зашедший следом, был гораздо моложе. Бледный, с плотно сжатыми губами и опущенными в пол глазами – он напоминал скорее статую, чем живого человека. Его угольно-черные волосы, были гладко зализаны назад. Пристально вглядываясь в его лицо, я перебирала все возможные варианты, но так и не могла вспомнить, почему он так мне знаком. Он занял место возле своего коллеги и начал обводить взглядом аудиторию, заполненную, почти до отказа. Я, не отводя взгляда, наблюдала за ним, силясь вспомнить, где я могла встречать это лицо. Вдруг, его блуждающий взгляд, остановился на мне. Я сразу же вспомнила эти бледно-серые глаза нашего сопровождающего.

– Тишина! – рявкнул один из сержантов, стоящих рядом с трибуной. – Перед вами подполковник Сайк Холл и подполковник Деймонд Купер.

Я не верю своим ушам: нас сопровождал сам подполковник? С каких пор такая работа как сопровождать сирот предназначается для офицеров такого ранга? Эмиль толкает меня в плечо, чтобы я встала. Аудитория, словно, по мановению палочки невидимого дирижера, встала, и все синхронно приложили свои правые руки к левому плечу, знаком анталионского приветствия.

Подполковник Купер, всё так же, не сводя с меня глаз, незаметно кивает и опускает руку. Вслед за ним, синхронно и быстро опускают руки сержанты, вытянувшись в струнку.

– Мы рады вас приветствовать в стенах нашей академии. – Начинает речь подполковник Холл.

Его усталый голос разносится эхом по огромной аудитории:

– Сегодня, важный и знаменательный день для нашего государства – Анталион. – Он делает торжественную паузу перед названием нашего государства.

– Сегодня ряды его армии пополнятся патриотами, которые готовы служить и защищать суверенность наших территорий. Готовых отразить любой натиск и агрессию наших врагов, не только со стороны, но и внутри нашего государства. Тех вредителей, что пытаются заставить других людей усомниться в величии нашего славного государства. Анталион – всегда! – он вновь вскидывает руку к своему плечу.

Все в аудитории вновь, словно роботы, повторяют этот же жест, и после, слово берёт уже подполковник Купер:

– Рад поприветствовать вас всех. Сегодня решится, кто дальше будет принят на службу, а кто покинет эти стены. Попрошу вас со всей серьезностью отнестись к экзамену, на который у вас будет всего два часа.

Подполковник, властно оглядывая аудиторию, выдержал небольшую паузу, акцентировав внимание зала на своих последних словах.

– Справа от вас кнопка включения экрана. После прохождения теста, система уведомит вас о том, сдан ли экзамен, независимо от того, успели вы всё заполнить или нет. – На этих словах, улыбнувшись, подполковник занимает свое место рядом с подполковником Холлом.

Поискав глазами, где бы могла быть эта кнопка, я с удивлением обнаруживаю, что гладкая поверхность парт – это современные голографические панели, про которые я только слышала. Нигде в городе нет подобных устройств, кроме, разумеется, самой академии, государственного банка и Капитолия – здания, где находится городской совет управления. Пытаясь понять, как с ней справиться, я незаметно оглядываюсь и вижу, что почти у всей аудитории та же проблема. Кто-то даже заглядывает под парту, в поисках загадочной кнопки. Вдруг, экран ярко вспыхивает под моей правой рукой, и я вижу эмблему военной академии – белоснежный обелиск Анталиона. Я с удивлением рассматриваю парту, которая полностью представляет собой яркий экран, на котором уже появился первый лист экзаменационного теста. Рядом сидящий Эмиль, улыбнувшись, подмигивает мне и, уткнувшись в экран, приступает к тесту.

Показав незаметно всем остальным, куда нужно нажать, мы все вместе приступаем к экзамену, пока часть аудитории всё так же безуспешно пытается совладать со своими партами.

Каждый вопрос теста, это проверка знаний об истории основания Анталиона. Где сначала была расположена столица, последовательность присоединения округов к новой столице и присвоенные им номера. Законы, даты бесконечных внешних конфликтов и нападений на страну. Я испуганно смотрю на таймер в самом верху экрана, который неумолимо отсчитывает время до окончания экзамена, а всплывающие вопросы не хотят заканчиваться. Отвечая на очередной вопрос, смотрю на время – у меня есть всего чуть больше десяти минут. Я выбираю нужный вариант, как вдруг экран с тестом пропадает и вновь появляется обелиск.

«Это конец», – лихорадочно проносится у меня в голове. Видимо, я что-то нажала, и теперь, весь тест пропал. Я в панике осматриваю экран, пытаясь увидеть что-то кроме заставки, но и она внезапно исчезает и её сменяет результат моего теста в девяносто один балл.

«Как же мало», – разочарованно думаю я, не сводя глаз с результата. За этими размышлениями тест завершается, и подполковник Холл сразу же объявляет тех, чей балл ниже семидесяти:

– Прошу вас покинуть аудиторию.

Семнадцать неудавшихся курсантов с разочарованными лицами последовали за девушкой-сержантом.

– Так же попрошу встать и покинуть аудиторию…

Подполковник Холл вновь склоняется над своим экраном, чтобы зачитать список имен. Список кажется огромным, и я внимательно слушаю, что же будет дальше.

– В нашей академии пресекается на корню эксплуатация чужого труда в любом его проявлении. Попытка выдать чужие знания за свои – крайне недостойна. Для солдат армии Анталиона – честь превыше всего! Попрошу вас проследовать за сержантом Кадвелл.

«Значит, экран ещё и отслеживает движения глаз» – я с любопытством рассматриваю гладкую поверхность парты в поисках камеры, но, сколько бы я её не искала, ничего похожего на камеру я не увидела. Голос подполковника Купера отвлекает меня от этого задания:

– Попрошу всех оставшихся встать и проследовать за мной. Следующий этап – сдача нормативов.

Я, с дрожью в коленях, плетусь в толпе за подполковником.

«Лучше бы экзамен на нормативы принимал подполковник Холл» – размышляю я, разглядывая безупречную осанку подполковника Деймонда Купера. Мой страх перед этим человеком так и не пропал. При одном только воспоминании о нём живот скручивал спазм, а ноги делались ватными.

«Что я здесь забыла, если так боюсь только одного человека?» – нервно размышляю я.

Ругая себя за трусость, пытаюсь отвлечься на что-то другое, но не успеваю и глазом моргнуть, как мы оказываемся на стадионе. Рита уже самодовольно улыбается и разминает шею, Эмиль щурится от солнца и не обращает ни на кого внимания, Рик же восторженно рассматривает огромный стадион.

– Вот это да, – с придыханием произносит Рик, – не идёт ни в какое сравнение с тем, что осталось от нашего школьного стадиона.

С Риком тяжело не согласиться. Идеальный газон, разметки, новые снаряды и идеальные трибуны – полная противоположность того, где мы занимались.

– В центральной школе стадиона нет вообще. Вместо него построили торговый центр для военных. – Говорю я, в ответ на восхищённые слова Рика.

Эмиль с отвращением морщится при этих словах.

В последние шесть лет стали появляться магазины с продовольственными и не продовольственными товарами только для военных. Все кто состоял на службе и был в отпуске или увольнении могли прийти в такой магазин и купить там то, что обычным людям было не достать. Теперь в городе есть целый торговый центр «только для военных».

Тем временем, девушка-сержант с короткой стрижкой, называет имена кому нужно выстроиться на стартовой линии.

Первым нормативом будет дистанция на время. Первые девять человек выстраиваются на стартовой линии в ожидании сигнала.

– А как же узнают время? – я тихо спрашиваю Рика.

– Здесь везде датчики, – отвечает вместо него Эмиль, – и результат каждого отображается у подполковника.

Взглянув в сторону подполковника Купера, я вижу в его руках тонкий прозрачный планшет. Так вот для чего сканируют коммуникаторы на входе – теперь мы часть системы, как и все, кто здесь служит.

Когда все девятеро пересекли финишную черту, подполковник Купер лишь покачал головой, сморщившись, будто увидел что-то крайне отвратительное. Я начинаю сомневаться в своих силах, если этот результат вызвал в нём такие эмоции.

Результата, к моему разочарованному любопытству, нам не озвучили. Подполковник, с отстраненным лицом, делал пометки в своем планшете, не поднимая глаз. Тамира и Рита, уже пробежавшие дистанцию, стояли со всеми остальными в стороне, тяжело дыша и что-то эмоционально обсуждая. Эмиль, в отличие от Рика, остался стоять в стороне, будто не знаком с ними.

Когда, стоящий рядом с подполковником сержант, произнес мое имя, сердце застучало так яростно, что заглушило на миг все звуки вокруг. Вставая на стартовую линия, я оказываюсь ещё ближе к подполковнику, от чего к моему бешено колотящему сердцу, добавляется дрожь в коленях. Пытаясь успокоить себя, я стараюсь дышать ровнее и сосредоточиться лишь на финишной линии. Когда звучит звуковой сигнал, я срываюсь с места, будто я уже позади всех. Дыхание не успевает сбиться, как я уже достигаю финиша, оставив всех позади. На вступительном экзамене нормативы не такие суровые, как последующие экзамены за ним, и та прямая, что мы пробежали, всего лишь пустяк.

Присоединившись к остальным уже пробежавшим, я наблюдаю за теми, кто начал сдавать отжимания и подтягивания. Две мои одноклассницы с предыдущей школы, безуспешно пытались подтянуться, обессилено болтаясь на турнике. Хейзл же, успешно сдав этот вид норматива, уже совершала отжимания, когда сержант, назвав моё имя, велел приступать к подтягиваниям. Я без труда выполняю все нормы названные сержантом, ведь это гораздо меньше, чем то, что заставляла нас делать Рита. Пораненная рука значительно замедлила меня: не смотря на то, что я выполнила подтягивания вовремя, моё время гораздо больше, чем у моих друзей.

Не успеваю я сесть на газон рядом с ними, как Рита, не теряет возможности поделиться своими комментариями на мой счет:

– Думала, ты с турника свалишься, – обращаясь ко мне, начинает она, – за эту ночь забыла как…

– Заткнись уже. – Эмиль обрывает Риту, даже не взглянув на неё.

– Да как ты смеешь…

– Замолчи уже! – Рик одергивает свою подружку. – Сюда идет подполковник.

Развалившиеся на газоне, мои бывшие одноклассники, при виде подполковника Купера, резко подскакивают, залившись краской. Мы тоже встаем, и в ожидании результатов замолкаем.

– Все, чьи имена я назову, должны будут проследовать за сержантом.

Я боюсь, и, хоть результат нам не сообщили, ожидаю худшего из-за своей поврежденной руки. Подполковник, продвигаясь по списку быстро и беспощадно, всё-таки, не называет моё имя. Спокойно выдохнув, наблюдаю как не сдавшие, плетутся за сержантом. Подполковник Купер, не теряя ни минуты, сразу же оглашает список того, что должно быть при себе, когда мы завтра приедем в академию, но уже насовсем. Подошедший сержант с нашивкой «Кадвелл» на мундире, сообщает нам о том, что опоздавших утром ждать не будут.

– Постарайтесь не проспать. – Ухмыляясь, говорит он.

– Теперь следуйте за мной к главному входу. Завтра ровно в восемь я буду ожидать вас у главного входа, а опоздавшие могут попрощаться с академией, как минимум до следующего года.

Оказавшись за высокими воротами военного городка, мы остаемся стоять на остановке, в ожидании автобуса. Отчего-то, между нами повисает напряжение. Рита разговаривает лишь с Риком и Тамирой. Тамира же, не поворачивается в нашу с Эмилем сторону. Один Рик, разговаривает со всеми непринужденно и легко, будто не чувствуя создавшейся атмосферы. Услышав знакомый смех, я обращаю внимание на стоящих в стороне Хейзл и Серену. Заметив мой взгляд, они начинают смеяться ещё громче. Я с отвращением отворачиваюсь и всячески игнорирую их, но они садятся в тот же автобус, что и мы. Эмиль, подхватив меня за руку, толкает к свободному месту у окна и сам плюхается рядом.

– Как рука? – с ходу спрашивает он, бесцеремонно хватая мою правую руку. – Выглядит не очень.

Я не успеваю выдернуть свою руку из его руки. Успев рассмотреть мою ладонь, он с жалостью смотрит на меня.

– Всё хорошо, – я зажимаю ладонь между ног.

– Нам так и не сказали результатов.

– Лив, – Эмиль прикрывает глаза и со вздохом продолжает, – ты опять не проверила свой коммуникатор?

Я закрываю здоровой рукой лицо, из-за чего Эмиль начинает хохотать, привлекая к себе внимание половины автобуса. Сидящие неподалеку Серена и Хейзл заинтересованно оборачиваются в нашу сторону.

Я просматриваю свои результаты с огромным разочарованием. Кроме бега – везде средний результат. Насколько я помню, результат поступления, влияет на результат сдачи экзамена для поступления в спецотряды.

Эмиль, завалившись на моё левое плечо, спит, пока я пытаюсь понять, что я могла сделать лучше, чтобы получить более высокий результат. С разочарованием смотрю на свою правую ладонь. Если бы я её не поранила, был бы мой результат выше?

Пейзаж за окном автобуса меняется: горы остаются позади и вскоре автобус останавливается в центре города, давая выйти большей части пассажиров. Выходя из автобуса, Хейзл и Серена бросают любопытные взгляды на Эмиля беспробудно спящего на моем плече. Перешептываясь, они покидают автобус, и исчезают из моего поля зрения. Жаль, что не навсегда.

Увидев в аудитории Хейзл вместе с Сереной, я не была удивлена, но всё же, испытала чувство, будто меня предали. Сколько бы я себя не обманывала, я всегда подозревала, что Хейзл поддерживает со мной дружеские отношения из-за места при поступлении в медицинский колледж. На поверку наши с ней мечты оказались не самым главным в жизни, как мы себе представляли.

Мне вновь приходится будить Эмиля, когда автобус останавливается на нашей остановке. Потерев глаза, Эмиль осматривается, пытаясь понять, где он находится. Хоть мы и выходим из автобуса последними, все остальные терпеливо ждут нас.

Пока мы идём все вместе, Рита, не замолкая, делится своими впечатлениями от экзамена. Тамира лишь успевает поддакивать своей впечатлительной подруге. Рик и Эмиль обсуждают свои результаты, а я, молча, иду рядом с парнями. Когда наши пути расходятся, Рита и Рик сворачивают на дорогу, идущую мимо бараков, а Тамира, почему-то, остается с нами.

– Эмиль, ты идёшь? – Она сверлит его взглядом, не обращая при этом на меня никакого внимания.

– Тебе будет быстрее дойти до дома с Ритой и Риком. – Сухо отвечает Эмиль, даже не взглянув на неё. – К тому же, мне нужно поговорить с Лив, наедине.

Сжав губы, Тамира всё так же не сводит взгляда с Эмиля:

– Тогда я подожду тебя.

– Нечего меня ждать, я не скоро освобожусь.

Но Тамира упрямо, не сводя взгляда с Эмиля, ждала его. Не решаясь начать разговор, он мялся ожидая, когда же Там сдастся. Не выдержав долго под её пристальным взглядом, Эмиль всё же удрученно поплелся вместе с Тамирой, даже не утруждая себя сделать вид, что он её слушает.

«Интересно, он, правда, хотел поговорить со мной, или просто не желал оставаться наедине с Тамирой?» – размышляла я, заходя в пустой лифт.

Выйдя из лифта, я напряженно вслушиваюсь в тишину пронизывающую коридор. Подойдя к двери, я распахиваю её, решив с порога объявить главную новость, и сразу же прикусываю язык – за столом сидит Клиффорд. Прервав свой обед, он удивленно смотрит на меня. Люси стоит возле плиты и умоляюще смотрит на меня. Я лишь неловко здороваюсь со всеми и сразу же ускользаю в ванную комнату. Стараясь оттянуть время, я тщательно намыливаю руки, чутко вслушиваясь в то, что происходит за дверью. Не разбирая, что именно говорит Клифф Люси, я нехотя выключаю кран, и, так же тщательно, вытираю руки. Голос Клиффа всё так же раздается за дверью, и мне приходится выйти из ванной.