Цифровая чума

Глава 4

Дина открыла глаза и с шумом втянула воздух, выныривая из тягучей пучины сна. Мокрые от пота каштановые завитки волос прилипли ко лбу. Перед глазами еще мелькали обрывки кошмара – серые бетонные плиты, пугающий гул и крики о помощи.

– Это всего лишь сон, – прошептала она, с силой сжимая пальцами шелковистую простыню.

Тихое журчание воды, доносившееся из «живого уголка», возвращало ее к реальности. Взгляд упал на вертикальный сад – миниатюрный оазис на стене спальни. Автоматическая система полива уже справилась со своими обязанностями, и мелкие прозрачные капельки на изумрудных листьях сияли в лучах утреннего солнца, россыпью драгоценных камней. Свежесть разливалась по комнате, и девушке отчаянно захотелось, чтобы эта прохлада обволокла все ее тело.

– Доброе утро, Дина. Сегодня воскресенье, 17 августа 2150 года, местное время 7 часов утра, – бархатным голосом поздоровалась умная система квартиры.

Одновременно на полупрозрачном экране появилось голографическое изображение диктора. Его лицо плавало перед глазами – слишком ровное, отретушированное, с неестественно широкой улыбкой и идеальной укладкой. Мужчина бодро вещал что-то о погодных аномалиях в южном полушарии.

– Очередной день в раю высоких технологий, – усмехнулась девушка, сбрасывая с себя покрывало.

За окном занимался рассвет, окрашивая в розово-оранжевые тона небо над геометрически ровными рядами жилых блоков сектора А-31. Где-то вдалеке, сквозь сплетение улиц и небоскрёбов, проглядывал кусочек парка – чудо среди неоновых отблесков хромированных высоток Ново-Москвы.

«Завтра обязательно сбе́гаю туда перед работой» – подумала она, наслаждаясь моментом. Тревожные отголоски ночных видений растворились окончательно.

Просыпающийся город наполнялся звуками. Шелестели антигравы машин, пролетающих над крышами домов; слышался знакомый мелодичный гул уборочных дронов; то тут, то там вспыхивали голографические рекламные экраны, озаряя улицы разноцветными всполохами.

– …сегодня ночью японская группировка «Ями Куодо», известная своими радикальными взглядами на слияние человека и машины, совершила дерзкое ограбление, – быстро тараторил диктор. – Целью стала частная лаборатория «Кибернетика будущего». По предварительным данным, похищены экспериментальные нейрочипы нового поколения…

– Хм… Интересно. Что они задумали?

Дина отправилась в ванную, а спустя пятнадцать минут, свежая и бодрая, сидела на кухне и пила обжигающий «Шок». Энергоконцентрат шипел в стакане ярко-жёлтыми пузырьками.

–…в российском сегменте Сети главной темой остаётся сенсационное объединение двух гигантов нейроиндустрии – корпораций «НейроТех» и «Наследие». Речь идёт о совместной разработке уникального нейроинтерфейса2, который, по словам представителей компаний, «откроет человечеству новую эру коммуникации и познания».

Однако не все разделяют этот энтузиазм. Глава «НейроТех» Игорь Захаров назвал проект «опасным и преждевременным». Тем не менее, по словам инсайдеров, совет директоров корпорации готов провести голосование по вопросу сделки и без учёта мнения своего главы…

Дина присвистнула. Полный обмен сознанием?

– … температура в городе…

Ведущий продолжал вещать, но девушка уже не слушала. Скоро тренировка, надо приготовиться. Да и выходной сегодня как-никак. И можно ей, Бегловой Дине Владимировне, агенту Отдела Специальных Расследований ФСКБ3, хотя бы сегодня не думать о своей работе. Перспектива вновь погрузиться в виртуальную реальность боя, воодушевляла гораздо больше, чем все эти новости о корпоративных интригах и киберпреступлениях.

Она мысленно запустила приложение «Альянс». Высветилось привычное приветствие. Замелькали аватары с именами. Здесь были и опытные «ветераны», и молодые перспективные бойцы. Сегодня не хотелось выбирать, пусть система сама определит подходящего кандидата. Активировала «рандом». В итоге им оказался давний знакомый, бывший военный под ником Кэп. За последние несколько лет их пути часто пересекались в виртуальных залах. Постепенно из случайных спарринг-партнеров они стали друзьями. Дина изучила его стиль, любимые приёмы, но мужчина всегда умел удивить, вытащить из рукава какой-нибудь новый трюк, заставить мобилизовать все свои силы и навыки. Интересно, что её ожидает сегодня? С Кэпом никогда не угадаешь. Каждая их встреча, как прыжок в неизвестность.

Предвкушая очередной сюрприз, Дина переоделась, прошла через гостиную и открыла дверь в тренировочную комнату, пустое белое пространство. Вдох-выдох… Время! Прикосновение к сенсору нейропорта и мир вокруг померк, уступая место загрузке симуляции.

Она стояла в центре огромного лабиринта, стены которого были сотканы из зеркал. Сотни её отражений смотрели со всех сторон. Пол под ногами растекался водной рябью, вызывая головокружение. Дина огляделась, пытаясь справиться с накатывающей волной тошноты. Зеркала дублировали зеркала, и в каждом она, и так до бесконечности. В одной руке щит, в другой – тренировочное оружие, похожее на дубинку. Шокер при контакте с телом противника посылал через нейроинтерфейс сигнал, вызывающий кратковременное онемение мышц. Неприятное ощущение, но безвредное. Щит же, помимо своей основной функции, рассеивал импульсы. Дина знала, Кэп точно уже где-то здесь.

Внезапно одно из отражений затуманилось, картинка на мгновение исказилась. Вот он! Мужчина двигался стремительно и бесшумно, как дикий зверь на охоте.

– Готова?

И прежде чем она успела ответить, он атаковал. С каждым движением, с каждым выпадом и блоком, исчезала первоначальная скованность. Оставался только бой, только она и противник в зыбкой, быстро меняющейся иллюзии. Кэп, будто читая мысли, предугадывал любой её маневр. Он нападал непредсказуемо, заставляя выкладываться на пределе, искать нестандартные решения и действовать интуитивно.

В какой-то момент вместо того, чтобы наступать, он стал уклоняться от ударов, скользя тенью между ними. Все попытки загнать его в угол были безуспешны. В таком же чёрном, как и у неё, костюме мужчина медленно двигался с кошачьей грацией. Вдруг он резко сократил дистанцию. Щит мелькнул перед глазами, множась в зеркалах тысячекратно. Девушка пригнулась, уклоняясь от удара, и в этот момент, пол перестал колыхаться под ногами, виртуальная картинка сменилась на спокойный пейзаж: зелёная лужайка, голубое небо, шум водопада. Кэп стоял напротив, опустив щит, с лёгкой улыбкой на губах.

– Неплохо, – произнёс он.

Тяжело дыша, девушка кивнула.

– А теперь надо отдохнуть.

Он уже сидел на полу в позе лотоса. Дина последовала его примеру. Медленный вдох, выдох… Так они расслаблялись каждый раз после напряженного боя. Медитация была ещё одним упражнением контроля над собой.

Дина не раз задавалась вопросом: а не японец ли Кэп? Его сдержанная речь, особый способ излагать мысли, манера держаться – всё это напоминало девушке о самураях из тех фильмов, что она с таким упоением смотрела в юности. Однако спросить напрямую друга о его происхождении считала некорректным. Захочет – сам расскажет.

– Я видел, тебя что-то отвлекало сегодня.

Она вздрогнула.

Неужели так заметно?

И неожиданно для себя призналась:

– Кошмары.

– Расскажи об этом, – мягко предложил он.

И она рассказала…

О сне, от которого проснулась сегодня в холодном поту. Бесконечная бетонная набережная, отливающая маслянистым блеском под тусклым, словно затянутым пеленой, солнцем. Размытые, бессмысленные образы, мелькали перед глазами, как обрывки старой кинопленки. Она бежала, захлёбываясь отчаянием, а за ней по пятам гналась чёрная река. Тягучая, как расплавленный асфальт, она издавала низкий, вибрирующий гул. Хотелось кричать, но Дина крепко сжимала зубы, подавляя готовые хлынуть слёзы.

Сердце девушки забилось ещё быстрее от мысли, что вот сейчас поднимется волна и накроет её с головой. Из липкой глубины появились руки. Сотни бледных, прозрачных пальцев цеплялись за ноги, мешая бежать. Хватали, тянули назад. «Помоги… пожалуйста, помоги…» – стонали голоса вокруг. Но она не знала, как им помочь. Где-то глубоко внутри поднялась тупая, ноющая боль. Та самая беспомощность, которую она пережила, когда узнала о гибели родителей.

А потом Дина услышала пронзительный, злорадный хохот. Даже сейчас, сидя рядом с Кэпом, воспоминания отдавались дрожью во всём теле.

– Тьма питается страхом – сказал он. – Но страх – это ложь, он не властен над тобой, если ты не позволяешь ему управлять собой.

Неожиданно лазурное небо прочертили рваные полосы помех. Мирный шум водопада, секунду назад ласкавший слух, изменился в пронзительный скрежет.

– Тебе пора, – улыбнулся Кэп и вышел из симуляции.

Дина коснулась сенсора на виске.

– Беглова, – её начальник, Шаталов Роман Андреевич, говорил спокойно, но даже сквозь цифровую сетку шифрования она уловила в голосе стальные нотки. – У нас чрезвычайная ситуация в секторе А-1, скай-резиденция «Гелиос». Ковалёв уже на месте, он введёт тебя в курс дела. Докладывать каждые двадцать четыре часа.

– Поняла, выдвигаюсь, – ответила она, вскакивая на ноги.

___________________________

1сектор А-3 – в секторах класса «А» проживают привилегированные граждане, в том числе госслужащие.

2нейроинтерфейс – система прямого обмена информацией между мозгом и электронными устройствами. Позволяет управлять техникой силой мысли, получать данные напрямую в сознание и погружаться в виртуальные миры через нейропорт.

3ФСКБ – Федеральная Служба Кибер Безопасности.

Глава 5

Лёгкое дрожание пробежало по корпусу машины, когда Дина запустила антигравитационный двигатель и её «Пантера» плавно поднялась в воздух.

Значит, Центральный Округ – сектор А-1. Неприступная крепость. Все эти башни скай-резиденций, штаб-квартиры транснациональных корпораций с передовыми технологиями, усиленная охрана. За стенами элитного района кипела жизнь, недоступная для простых смертных. Но в мире, где все покупается и продаётся, ничто не гарантирует безопасность. Недосягаемость и неприкосновенность лишь иллюзия. Там, где крутятся большие деньги, обязательно будут интриги и борьба.

Внезапно перед Диной возникла огромная голограмма, девушка резко затормозила, но опоздала – машина уже влетела в симуляцию, которая охватывала весь ближайший квартал. Привычный вид города исчез, уступая место сюрреалистическим образам рекламы «Идеальный мир».

Аэромобиль, словно корабль в открытом космосе, проносился сквозь гигантские планеты и звезды. Светящиеся объекты плавно перемещались между собой, создавая видимость глубины и бесконечности пространства. Приятная музыка окутывала волнами звука. Мимо проплывали чудесные пляжи с белым песком и бирюзовой водой, фантастические города с невероятными архитектурными шедеврами, аттракционы, чудаковатые животные. Наконец, картинки потускнели и рассеялись. Дина вылетела на воздушную магистраль, в привычный шум столицы.

«Идеальный мир». Как бы не так! Приторно-сладкий. Фальшивый. Жизнь – не безупречная картинка на экране. Не визуальный мираж, каким бы убедительным он ни казался. Почти полвека назад, когда корпорация «Наследие» анонсировала запуск «Ковчега» – иммерсионной цифровой среды, – никто тогда не мог предвидеть масштабов интеграции нейротехнологий в жизнь каждого человека.

«Ковчег» манил безграничными возможностями: парить в звездной пыли неведомых галактик, вдыхать аромат несуществующих цветов, переживать забытое волнение первой любви. Часы растворялись в днях, дни – в неделях, пока пользователи, убаюканные цифровой колыбельной, забывали о вкусе еды, тепле солнечных лучей и голосах близких. Хрупкая, невидимая стена между иллюзией и реальностью истончалась, и симуляция, изначально задуманная, как инструмент развития, для многих стала дорогой в никуда.

Однако те же нейротехнологии, что уводили людей в виртуальный морок, протягивали руку помощи тем, кто был заложником собственного тела. Для парализованных людей нейроинтерфейсы стали мостиком в мир действий, позволяя управлять протезами силой мысли. К пожилым возвращалась ясность ума, отвоевывая у деменции и Альцгеймера драгоценные обрывки памяти. Тонкими нитями нейроимпульсы сплетали новые связи в поврежденной нервной системе, даруя надежду на полноценную жизнь…

Назойливый сигнал входящего вызова прервал размышления. «Алина» – высветилось на внутреннем дисплее «Пантеры». Дина нахмурилась: сестра никогда в выходные дни не звонила. Сердце сжалось от недоброго предчувствия. Она коснулась сенсора приема.

– Привет, птичка. Что-то случилось?

– Да нет, – голос Алины прозвучал ровно, почти безразлично, как всегда, когда она не хотела вдаваться в подробности.

Конечно же, ничего страшного. Просто младшая общалась сплошными намёками и аллегориями, будто её мысли были развешаны на невидимых нитях ассоциаций, понятных только ей одной. Странная особенность, к которой Дина никак не могла привыкнуть.

– Тут Егор заходил.

Дина скривилась, в памяти всплыл образ бывшего. Откуда в нём столько наглости? Их пути разошлись три года назад, после того как она застукала его в постели с лучшей подругой.

– Что ему понадобилось?

– Спрашивал о тебе. Говорил, не может нигде номер твой найти, будто ты в подполье ушла.

– Надеюсь, ты не проявила излишнюю любезность?

– Конечно, нет, – ответила Алина с лёгким раздражением. – Сказала, что ничего не знаю и контактов у меня нет.

– Умница, – похвалила Дина сестру и выдохнула с облегчением. – Правильно сделала. Спасибо.

Она помедлила, пытаясь удержать хрупкую нить диалога.

– Как вы там? Как бабушка?

– Нормально, – коротко бросила Алина.

Последовала пауза, которую Дина не решилась нарушить первой. Замкнутость сестры была крепче любой цифровой защиты.

– Ну… ладно, – наконец произнесла она, чувствуя, как ускользает возможность для более доверительного разговора. – Я на работе. Передавай бабуле привет и будь осторожна.

– Угу, – донеслось из динамика, и связь прервалась.

Заговорил навигатор. Дина приближалась к месту происшествия. На горизонте показался «Гелиос». Строение парило в воздухе на мощных магнитных платформах, как гигантский маяк. Высоко на гладкой поверхности башни темнели огромные окна, похожие на пустые глазницы древнего идола. Девушка невольно поёжилась. «Пантера» прошла сканирование дроном-охранником и мягко опустилась на парковочную зону. Рядом нервно мигали синие огни полицейских аэромобилей.

Дина выбралась из машины и на секунду замерла, пораженная. Вокруг, устремляясь высоко в небо, возвышались и другие скай-резиденции, похожие на стальные деревья, ветви которых переплетались в сложную архитектурную конструкцию. Красиво и в то же время пугающе бездушно.

Переступив порог квартиры, Дина поморщилась – в нос ударил резкий запах дезинфицирующего аэрозоля и ещё чего-то горелого… мяса? Два красных огонька-датчика патрульного дрона, зависшего у входа, бесстрастно проводили её взглядом.

Навстречу быстрым шагом вышел щуплый блондин лет тридцати в защитной маске с усталыми глазами и в идеально выглаженной форме Департамента Безопасности сектора.

– Агент Беглова?

– Да, – ответила она и показала жетон.

– Сержант Волков, – представился он. Автоматически протянув руку для приветствия, но тут же неловко опустил её.

Дина молча кивнула, извлекая из контейнера на поясе два герметичных пакета. Послышалось шипение и первый высвободил прозрачную респираторную мембрану. Привычным движением наложила её на лицо, лишь едва заметные радужные переливы на скулах выдавали наличие фильтра. Затем последовал черёд перчаток – таких же тонких, почти невидимых.

– Ваши уже работают, – добавил Волков и жестом пригласил пройти вглубь апартаментов.

Они вошли в спальню. Изысканная обстановка – вычурная дизайнерская мебель, на стенах картины знаменитых художников, высокие окна с видом на центр города – всё это великолепие сейчас казалось неуместным на фоне того, что здесь произошло.

В глубине комнаты невысокий мужчина в медицинском комбинезоне работал над портативным нейровизором.

– Митрохин, – позвала Дина.

Мужчина повернулся и махнул рукой.

Тело девушки, неестественно скрюченное, лежало на полу. Багровые полосы покрывали некогда красивое лицо, на левой скуле ссадина. Глаза закрыты. Запёкшаяся кровь на губах. На правом виске темнел глубокий ожог.

– Жанна Рябцева, 25 лет, не замужем, – раздался за спиной Бегловой спокойный голос Павла. – Единственная дочь старшего научного сотрудника НИИ генетики «Наследия» Михаила Рябцева. Работала в рекламном агентстве «Виртус».

Дина обернулась. Как она могла его не заметить? Ковалёв. Как всегда в костюме и рубашке. Сегодня в белой. Время будто не замечало его, проходя мимо, оставляя лишь тонкий налет серебра на тёмных волосах. Годы, которые другим добавляли морщин и усталости, ему, казалось, придавали лишь остроты, как хорошо отточенному ножу. Всё та же пронзительная живость в серых глазах и цепкий вдумчивый взгляд, который Дина помнила со времен обучения в Академии. Павел читал лекции по кибернетической криминалистике, и все девчонки на факультете сохли по нему. Если бы ей тогда сказали, что они будут напарниками – ни за что бы не поверила.

Она поздоровалась и спросила:

– Кто обнаружил тело?

– Сам Рябцев, они собирались сегодня утром ехать к родственникам и… вот, – торопливо ответил сержант из Департамента.

Дина оглядела комнату еще раз.

– И никаких следов борьбы…

– Никаких, – подтвердил Волков. – Соседи ничего не видели, а звукоизоляция здесь… сами понимаете.

Девушка присела на корточки и внимательно рассмотрела ожог. Обугленные края. Вокруг волдыри. Рана была настолько глубокой, что виднелась оголённая кость черепа и расплавленные элементы коннектора.

– Видимо, пыталась вырваться из симуляции, – сказал Павел.

Он внимательно рассматривал кресло для погружений.

– Ожоги от перегрузки импланта.

На руках мертвой девушки отчетливо выделялись необычные кристаллические образования черного цвета с блестящими вкраплениями.

– Что это, док?

– Пока не знаю, впервые вижу такое, – ответил Митрохин.

Ковалев попытался открыть специальный отсек сбоку кресла, но безуспешно. Оказалось, что модуль также пострадал. Пришлось извлекать его с помощью магнитного захвата. В специальном углублении, лежал деформированный нейромод, будто раздавленный жук. Лопнувший корпус, некогда гладкий и блестящий, изуродовали трещины. Внутри виднелись выжженные пустоты. О том, чтобы изучить видео погружения Жанны, судя по состоянию чипа, можно было забыть. Оставались только записи умной квартиры. Павел осторожно упаковал то, что осталось от устройства в контейнер.

– Биометрические показатели указывают на то, что умирала Рябцева мучительно, – нарушил тишину голос медика. – Смерть наступила предположительно около часа ночи.

– Какова же причина? – спросила Дина.

– Предварительно – обширное кровоизлияние в мозг, повлекшее остановку сердца, – ответил эксперт и провел рукой по голографической проекции мозга жертвы. Он увеличил изображение области поражения.

– Однако случай крайне необычный, – продолжил он. – Нейросканирование показало одновременный разрыв множества капилляров, но что его спровоцировало пока неясно. Генетический анализ исключает предрасположенность к аневризмам и другим сосудистым заболеваниям. Биохимия тоже в норме.

Эксперт вызвал на экран новый файл с графиками и диаграммами.

– «Архитектор» реконструировал нейронную активность, предшествующую кровоизлиянию. Зафиксированы резкие всплески в зонах, ответственных за обработку сенсорной информации, а также в теменной доле. Это может указывать на… интенсивные переживания жертвы непосредственно перед кровоизлиянием, хотя… – он потер подбородок, – для окончательных выводов требуется более глубокое изучение материала.

– Что скажешь, Леонид, похоже на несчастный случай? – спросил Ковалев.

– Сложно сказать, – эксперт отстраненно посмотрел на агента. – С одной стороны, отсутствуют какие-либо внешние воздействия, кроме ожога и ссадин на лице. Защитных ран нет. Но с другой, такая массированная и синхронная реакция капилляров… встречается крайне редко. Если бы это было вызвано, скажем, эпилептическим припадком, мы бы увидели совершенно иную картину нейронной активности. В нашем же случае… как будто мозг подвергся воздействию какого-то мощного, неизвестного стимула.

Он повернулся к экрану нейровизора.

– Обратите внимание на эти зоны, – он указал на подсвеченные участки. – Они связаны не только с органами чувств, но и с… скажем так, с восприятием реальности. Всплески активности настолько интенсивны, что можно предположить… гиперстимуляцию, перегрузку. Как будто жертва пережила нечто… выходящее за пределы обычного человеческого опыта.

Агенты молча переглянулись.

– Что-то вроде галлюцинации? – предположила Дина.

– Возможно, – мужчина пожал плечами. – Но галлюцинации обычно не приводят к смерти. Если только… они не были каким-то образом… реальны.

Реальны?

В памяти Бегловой возникла говорящая голова белозубого диктора из утренней новостной передачи: «…откроет человечеству новую эру коммуникации и познания…». Не это ли имеет в виду док? Сомнительно. Может быть дело в оказании некачественных услуг? Оборудование «Наследия» сертифицировано Госнадзором, используется миллионами пользователей много лет и ни одного летального исхода. Никогда. Несчастный случай просто исключен. Они, конечно, отправят кресло на исследование – таков порядок, но Дина сомневалась, что проверка поможет продвинуться расследованию.

Остается…

Убийство в симуляции?

Представить себе нечто, способное навредить человеку одним своим виртуальным присутствием. Это выходило за пределы понимания. Неужели кто-то придумал способ? Или… быть может, это нечто совсем иное, нечто лежащее за гранью известного науке? Эта мысль была еще более жуткой.

Тишину нарушило деликатное покашливание Волкова. Дина вопросительно вскинула бровь.

– Там, Рябцев. Дожидается.

Заметив едва скрываемое желание сержанта уйти, она не стала возражать. Прошла за ним по коридору и оказалась в просторной гостиной. Овальный стол из темного дерева окружали объемные кресла, обтянутые перламутровым материалом. Все те же огромные окна и картины на стенах. Напольные вазы с цветами. За столом сидел пожилой мужчина в сером костюме. Бледное осунувшееся лицо. Пустой взгляд и опущенные плечи. Беглова поздоровалась, но, ответа не услышала.

– Примите наши соболезнования, – сказала она, усаживаясь в одно из кресел.

Он не реагирует, продолжая смотреть в одну точку.

– Мы приложим все усилия для поиска убийцы, – продолжила она.

Рябцев встрепенулся и посмотрел на Дину.

– Вы считаете, что это убийство? – тихо спросил он, хмуря седые брови.

Беглова внимательно вгляделась в мужчину. Знакомое лицо. Она где-то уже видела этого человека. Кашлянула и продолжила:

– Возможно, вам известно о каких-либо угрозах в адрес вашей дочери в последнее время?

Рябцев запустил пальцы в волосы и покачал головой.

– Не ей, мне… мне угрожали, но кто – я не могу сказать, – тихо заскулил он. – Не могу… вы понимаете?!

Дина удивлённо посмотрела в полные отчаяния и надежды глаза. Похоже, Рябцев абсолютно искренне верил в её способность прочитать между строк. И это молчаливое доверие, эта невысказанная мольба, убитого горем отца, легли на плечи Бегловой тяжелым невидимым грузом.