Ицхак Адизес. Автобиография ведущего мирового эксперта по менеджменту

Ichak K. Adizes

The Accordion Player: My Journey from Fear to Love

© 2025 Dr. Ichak Adizes

All Rights Reserved

© О. Терпугова, перевод, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Посвящается моим родителям – Саламону Мони Адизесу и Диаманте Дуке Кальдерон Адизес – и моей дорогой жене Нурит Манне Адизес за то, что помогли мне стать тем, кто я есть.

«Моей жизнью управляли три страсти – простые, но непреодолимо сильные: жажда любви, поиск знаний и невыносимая жалость к страданиям человечества. Они, подобно могучим ветрам, беспорядочно бросали меня из стороны в сторону по огромному океану мук, доводящему до самой грани отчаяния».

Введение

Завершая чтение этой книги, написанной моим другом Ицхаком Адизесом, я испытываю только одно чувство – любовь. Доктор Адизес – один из шести знакомых мне евреев, выживших после мук Холокоста. Я знаю его не просто как еврея, европейца или гуру менеджмента, но и как того, кого бы мой духовный учитель Рам Чандра из Шахджаханпура назвал бы инсааном – истинным и самодостаточным.

Что делает человека по-настоящему цельным? Боль и только боль, потому что она не только объединяет все аспекты личности, но и связывает людей друг с другом. Удовольствие редко ведет к интеграции, оно скорее раскалывает или разъединяет. По-настоящему цельными нас делает только боль, если использовать ее как ступень для восхождения к большему успеху. Великие люди преодолевают жизненные трудности, используя периоды отчаяния для достижения внутренней неделимости, и Ицхак – не исключение. Большинство из нас мешает собственному росту, жалуясь на страдания, но доктор Адизес относится к той редкой породе людей, которые перенесли их не напрасно.

Его идеи и решения всегда отличались оригинальностью. Самый известный вклад в успех корпораций по всему миру – фактор Адизеса – стал формулой успеха для любой организации. Тезисы доктора, даже по изученным ранее вопросам, звучали просто; он доносил их ясно и прозрачно. Например, этот гениальный человек мог в нескольких простых словах изложить понятия, на объяснение которых йогам требовалось несколько глав.

Мое любимое место в книге то, где Адизес открыл любовь в своей жизни. Он не только передал мудрость, усвоенную за годы физической, эмоциональной и душевной боли, но и поделился великими уроками сердца, ставшими частью его духовного поиска. Он рассказал об опыте применения практики Heartfulness[1]– как она помогла ему победить страх и проложить путь к любви.

При чтении этой замечательной автобиографии некоторые разделы особо выделяются. В главе «Следуй за зовом сердца» Адизес говорит: «Я заставляю клиентов решать их собственные проблемы. Но сам даю им только инструменты». Он не описывает готовые формулы, а делится мыслями и вдохновением. Еще две главы оставили след во мне: «У перемен есть цена» и «Ищите свет в своем сердце». Говоря языком Адизеса, «чем больше вы любите, тем моложе себя чувствуете и тем меньше энергии тратите впустую. И тем дольше, возможно, проживете». Какая удивительная мысль!

Сравнивать авторов или книги несправедливо. Разве можно сопоставлять апельсины с яблоками? И все же «Ицхак Адизес. Автобиография ведущего мирового эксперта по менеджменту» – это одно из лучших произведений, которые я прочел. Как и «Человек в поисках смысла» Виктора Франкла, также пережившего Холокост, эта история оставляет глубокий след в умах читателей и вдохновляет на победу страха через любовь. По сути, она поднимает над этим чувством, чтобы стать самой любовью.

Рекомендую всем прочитать эту книгу до конца, поскольку самая важная ее часть – заключение. Я не хочу раскрывать все секреты и лишать вас радости самостоятельного ознакомления. На прощание могу лишь сказать, что мы навсегда останемся в долгу перед такими людьми, как Ицхак Адизес, которые решили превратить свою жизнь в маяк для остального человечества.

Дааджи, духовный руководитель Всемирной медитации «Путь сердца»

Предисловие

Начну с признания: я стал поклонником Ицхака Адизеса, когда мы познакомились в Калифорнийском университете. Меня сразу же привлекла его способность охватывать широкие области человеческой деятельности и находить в них значимые закономерности. В то время он шлифовал свою блестящую работу по жизненному циклу корпораций. Тогда же стал пионером в искусстве управления и отыскал серьезные проблемы, с которыми сталкиваются культурные учреждения по мере роста их власти и влияния. Он был удивительно динамичным человеком, почти инопланетянином – израильтянин с Балкан, внедряющий новые формы космополитизма во все более усложняющийся Лос-Анджелес. Это было полвека назад.

Теперь, когда я закончил читать его мемуары, мне нравится, что в названии книги есть перекличка с аккордеоном[2]как со своего рода метафорой его жизни. Этот инструмент при умелой игре – страстный, импровизационный, аутентичный, инклюзивный, радушный, ревностный, кросс-культурный, демократичный, трагический, дружелюбный к национальному, региональному и религиозному разнообразию. Обаяние и энтузиазм аккордеона объединяют людей и разрушают стены, возведенные ими вокруг себя.

Все эти характеристики как нельзя лучше описывают Ицхака Адизеса, которого я так хорошо знаю. При чтении его слов порой чувствуешь себя так, словно внимаешь мощному исполнению этого уникального инструмента – я почти слышу звуки Холокоста, отголоски Македонии, сокровища и боль многосоставной и разделенной Югославии. Там есть мелодии еврейского детства и становления нации. И музыка Адизеса – гуру, который консультирует глав государств и руководителей бизнеса.

Как и положено хорошему мемуаристу, Ицхак описывает как достижения, так и неудачи, пытаясь разобраться в жизненных драмах с глубокой честностью и рефлексией. Ища формулы для новой философии предпринимательства и менеджмента, он показывает, почему стал поэтом «основателей» – тех людей, которые несут единоличную ответственность за крупные культурные и финансовые прорывы. А затем он пытается применить эту систему в своей собственной жизни: в поиске спутницы жизни, в успешном воспитании детей и – самое болезненное – в том, чтобы позволить себе наконец поверить в любовь.

Старина Адизес исследует свойства любви и осмысленности вдобавок – или даже взамен – к своей долгой увлеченности корпорациями и менеджментом. Вспомните его усилия по созданию и институционализации методологии Адизеса по организационной трансформации. В своем человеческом исследовании он узнает о выходе за границы физических и медицинских возможностей – читайте отрывки о пересадке почки.

Адизес, как и Уитмен, «вмещает в себя множества»[3]. Он человек, который пережил превратности XX века и переосмыслил себя для XXI. Его путешествие через меняющиеся обстоятельства и места – от Балкан до Израиля, Южной Калифорнии, Мексики и Центральной Азии – захватывающая история об удивительной жизни.

Монро Прайс, профессор (на пенсии) Анненбергской школы коммуникаций при Пенсильванском университете, бывший декан Школы права имени Бенджамина Кардозо при Университете Йешива

Часть 1. Заточение сердца

С моими родителями, Саламоном и Диамантой, в конце 1930-х годов, до того, как война пришла в мой родной город Скопье, столицу Македонии

Пролог

Я смотрю, как плачет моя мама.

Она тихо сидит на кухне и нашивает желтые звезды на все наши вещи. Одежда грудами лежит на стульях, гладильной доске и кухонном столе. Мама шьет ровно и аккуратно, не издавая ни звука. По ее лицу струятся слезы.

Я не двигаюсь: напуган. С моих губ срывается едва слышное: «Zašto, Mama?» Зачем она это делает?

Она поднимает взгляд, но, кажется, смотрит сквозь меня. «Потому что мы евреи».

Что имеется в виду – «евреи»? Я не понимаю.

Март 1943 года. Мне пять лет.

Скоро мы отправимся в концентрационный лагерь.

* * *

С мгновения этого воспоминания о матери прошло почти 80 лет. На первый взгляд кажется, что я преодолел трагедии своей юности. Восстал – не то чтобы из мертвых, но что-то вроде того – и стал известным теоретиком и консультантом по вопросам управления.

Считается, что я добился успеха. Но так ли это? И что такое успех?

Однажды меня пригласили выступить с лекцией. Как обычно, организатор начал с рассказа о моих достижениях: основал собственный институт, консультировал премьер-министров и преобразовал сотни компаний; написал 26 книг, переведенных на 36 языков; получил 21 значимую докторскую степень и почетное гражданство двух стран. Меня считали одним из 10 людей, доносящих идеи до всего мира, наряду с Далай-ламой и Папой Римским.

На сцене рядом сидели два спикера, которых я не знал. Один спросил другого: «А он счастлив?»

Но счастлив я не был. Мое сердце было в клетке. А жизнь – долгой борьбой за то, чтобы найти счастье, преодолеть страх и обрести утраченную любовь. Я не сдался – история как раз об этом. Обнаружил, что с помощью тех же принципов, которые я использовал для реорганизации компаний по всему миру, можно преобразовать себя и обрести счастье.

Эта книга – рассказ о моей жизни, настолько правдивый, насколько возможно его таким сделать, раскапывая воспоминания нескольких прошлых десятилетий. Отражение в зеркале не отретушировано, и порой его нельзя назвать красивым. Работая над рукописью, я узнал о себе больше, чем мог представить: несчастье – не фатальная болезнь. Это выбор: измениться или пребывать в мучениях.

Я сделал выбор. Изменился. И верю, что мы все можем трансформироваться и начать любить. И именно от этого зависит будущее нашей цивилизации.

* * *

Сегодня человеческая раса переживает серьезные изменения. Мы начали как шимпанзе, у которых вожаком был сильнейший. Затем стали кочевым обществом, где вождем становился лучший охотник. Когда превратились в оседлых и занялись сельским хозяйством, лидером стал тот, у кого насчитывалось больше земель и овец. Какой тут общий знаменатель? Сила. Мускулы. Власть.

С началом индустриализации на первый план вышел мозг. Планирование. Бюджетирование. Организация. Сейчас мы живем в постиндустриальном, информационном обществе и движемся к чему-то новому – назовем это цифровой эпохой. В новом мире на смену мускулам придет робототехника, а вместо мозга будет искусственный интеллект. Какое же будущее нас ждет?

Если цивилизация продолжит двигаться по нынешней траектории, все сильнее развивая мозги и мускулы, не станем ли мы похожи на нацистскую Германию? Это было высокообразованное, культурное общество – с музыкой, искусством, литературой, – но без сердца. Представьте себе наши перспективы: общество с огромным арсеналом ядерного оружия, высокими технологиями и возможностью ведения химических и биологических войн, но без души.

Что же нас спасет? Сердце.

В одном моем любимом ресторане на стене висит большая вывеска: «Мы не накормим вас тем, что не дали бы своим детям». Что ж, если вы любите меня так же сильно, как своих детей, тогда я ваш клиент на всю жизнь. Это называется «управление с душой». Не только ради прибыли.

Когда-то сын спросил меня, зачем я пишу историю своей жизни: «Это что, эгоизм?» Я так не думаю. Полагаю, что есть много людей, которые в чем-то узнают себя после прочтения этой книги. Возможно, вы – один из них. Я надеюсь, она подтолкнет вас к изменениям в собственной жизни. Поделиться любовью. Испытать ее.

Ицхак Адизес, Округ Санта-Барбара, Калифорния, и Тель-Авив, Израиль

21 марта 1943 года более 2000 заключенных концентрационного лагеря Монополь, в том числе мои бабушка и дедушка, тети, дяди и двоюродные братья, сели в поезд, направлявшийся в лагерь смерти Треблинка

Я в четырехлетнем возрасте. 500 лет турецкой оккупации оставили в регионе заметный след на всем: от одежды и еды до игры в нарды на старом базаре

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Heartfulness (англ.) – «Путь сердца». – Прим. ред.

2

Оригинальное название английской книги – The Accordion Player: My Journey from Fear to Love.

3

Цитата из стихотворения Song of Myself американского поэта Уолта Уитмена: «Я большой, я вмещаю в себя множества». – Прим. ред.