Liberatio illusionum

Профессор вежливым жестом пригласил Сергея покинуть лекторий. Сергей с удивлением и интересом вглядывался в глаза профессора; сказал, что непременно придет и пожелал отличного дня.

Зимний ветер обжигал руки. Укутанные шарфами немногочисленные прохожие старались как можно быстрее укрыться от непогоды: автобусы, станции метро, небольшие магазинчики и почти бесконечные по своей площади торговые центры казались уютным пристанищем для потерянных во времени душ, которых дома никто не ждал. В своём одиночестве каждый из них хранил надежду на случайную встречу, на мимолётный взгляд, искру: сосед или соседка напротив друг друга в общественном транспорте; привлекательная девушка или симпатичный молодой человек, покидающие поезд метро на одной и той же станции изо дня в день; скитающиеся без определённой цели, сбитые с курса посетители галерей, бутиков и фуд-кортов. Каждый из них наполнял зимний субботний вечер особенными красками скорби, грусти и отчужденности.

Марсель шёл по улице на давно запланированную встречу с друзьями, чтобы обсудить дальнейшие шаги попадания его работ на выставку фотографий в Москве. Его взгляд зацепился за рекламу с безалкогольным пивом и кричащим на рекламном щите объявлении: 99,99 РУБ. 100 МЕТРОВ. Марсель был не одинок в своей мысли: «Безалкогольное пиво? Что за бред?»

В нескольких шагах от щита стоял человек. Он пытался обуздать воздух, саму его природу и суть, и движения его не были резкими или рваными. Напротив, он напоминал дирижера, умело управляющего оркестром. Марсель сбавил шаг и менее чем через минуту точно и уверенно настроил фотоаппарат и навёл объектив фотокамеры на незнакомца.

Марсель: Бооооже, вот это кадр!

Сделав около дюжины снимков, он решился подойти к незнакомцу.

Марсель: Простите, эмм… Я могу у Вас … (увидев, что это его ровесник, Марсель сменил форму общения) чувак, это конечно круто стоять и пялиться на плакат, но за излишние взмахи руками, по наводке предприимчивых граждан, тебя могу упечь в психушку.

Незнакомец опустил руки. В его глазах отсутствовала какая-либо жизнь, однако в них было что-то невыразимое, глубинное нечто, способное на любой, даже необдуманный, акт по изменению внутреннего и внешнего бытия.

Марсель снова навёл объектив фотокамеры и сделал ещё несколько снимков.

Марсель: Ты не против публикации данных работ?

Незнакомец молчал.

Марсель: Зачем я спрашиваю? Если ты псих, ты никогда и не узнаешь об этих снимках. А если нет, то скажешь спасибо за наполненную смыслом и содержанием работу.

Марсель ещё раз пристально вгляделся в глаза незнакомца. Решив, что работа сделана, бегло проглядев снимки на фотоаппарате, он пожелал ему удачи и направился в ближайшее кафе подальше от пронизывающего холода.

Ани в этот субботний вечер очень хотела увидеться с Марселем, но он «отвертелся» тем обстоятельством, что у него «якобы» запланирована встреча с друзьями. Ани отказывалась верить в «подобную чушь», и дала твёрдую установку, что не позволит себе «скатиться в депрессию» до наступления воскресного утра.

Ани: Каждое утро – это новый шанс стать счастливой.

Она вышла из автобуса и уверенным шагом направилась в ближайший торгово-развлекательный центр, решив, что по пути хочет сделать несколько снимков на Марсовом поле. Ани думала, что может ей улыбнётся удача и она «поймает чумовой кадр» и, не откладывая в долгий ящик, поделится им со своими подписчиками. А после, распивая с подругами коктейли и обсуждая ближайшие планы, они будут дискутировать на тему видов современных визуальных искусств.

Сергей вышел из поезда на станции метро «Гостиный двор». Он очень волновался перед встречей с Леонидом Павловичем. Труды профессора об особенностях формирования языковой личности и об её эпистемологических способностях вызывали особый интерес со стороны Сергея. В определённой мере именно Леонид Павлович пробудил в нем академическую любовь к природе вещей и явлений. Любая наука, – говорил он, – всего лишь служанка философии. Любой учёный без философского знания уподобляется кроту и слепо бредёт по уже исследованным ранее маршрутам, не способный зайти в labyrinthos, состоящий из нетривиальных задач и фундаментальных проблем. Сергей подходил к Марсову полю, и был слегка удивлён тем, что, несмотря на леденящий холод, образовалась небольшая, но все же толпа зевак и случайных прохожих. Доносились прерывистые крики и всхлипы.

Ани была в непосредственной близости от происходящего и, сознавая, что это её шанс попасть в шорт-лист участников конкурса по документальной фотографии, с возгласами «Слава Богу!», устремилась в толпу. Нервная дрожь от возможности сделать «победный» снимок свела судорогой её руку, и фотокамера, вытащенная на ходу, рухнула на выложенную плиткой площадь. Ани застыла в страхе и ужасе от горького осознания, что её камера, подаренная, по официальной версии Ани, известным французским фотографом Рафаэлем Даллапорта, могла разбиться. Крики и гам, звучащие в её голове, в ту же секунду исчезли. Бесконечное бытие сузилось в одном предмете – фотоаппарате. Ани склонилась над ним, словно медицинская сестра над раненным на поле битвы, внимательно осматривая раны, и продолжала повторять: «Все будет хорошо, все будет хорошо…».

Сергей протискивался через толпу испуганных и обеспокоенных лиц. Люди перешептывались друг с другом:

– Какой кошмар! Что здесь случилось?

– Просто ужас. На одной из главных площадей города!

– А Вы слышали, что он кричал? «Я убил философию, убил философию»! И с каждым разом его крики становились истошнее и невыносимее.

– Но как это произошло? Кто-нибудь видел?

– Я проходил мимо и решил не обращать внимания на одинокого старика, но, когда он дошёл до истерики, я невольно остановился. Помню его изумленный вопрос куда-то в пустоту или самому себе: «Что? Ты пришла за мной? Но я же тебя уничтожил!

– Да-да, я тоже остановилась и наблюдала за ним. Он с искренним возмущением говорил: «Немыслимо и невозможно. Тебя не должно быть в этой реальности!» Потом достал нож. Я аж взвизгнула от страха! И, не раздумывая ни секунды, всадил его себе в горло!

– Ужасно! И очень-очень страшно… Похоже, я никогда не забуду картину как он, захлёбываясь собственной кровью, упал замертво.

Сергей пробрался через толпу и был ошарашен увиденным: Леонид Павлович, профессор, доктор философских наук, лежал мертвый на холодной земле. Рукоять ножа выходила из горла и смотрела прямо на Сергея. Он отшатнулся в сторону и в тот же миг желудок рефлекторно избавил его от съеденного несколькими часами ранее.

Вспышка.

Сергей вытер губы салфеткой, поднял взгляд и увидел девушку с фотоаппаратом, делающую снимок за снимком.

Сергей: Ты совсем чокнутая?

Но девушка не слышала его, она увлечённо подбирала ракурсы, щёлк-щёлк, подходя всё ближе и ближе к мертвому телу.

Сергей (сохраняя самообладание): Ещё шаг и я разобью твою камеру. Даже не вздумай сделать хотя бы ещё один снимок. И мне плевать, что будет потом.

Ани отступила в сторону, хотела что-то сказать, но передумала и неуклюже попятилась назад.

Сергей (толпе): Кто-то вызвал Скорую? Кто-нибудь? Я его знаю, это мой преподаватель.

Мужчина из толпы: Вызвали. Ждём уже минут десять. Что он у тебя вел?

Сергей: Философию и методологию науки.

Женщина из толпы ухмыльнулась: Теперь всё ясно! Бедный дедуля. Запретить надо философию эту. Столько бед от неё, столько бед!

Ани наблюдала за происходящим со стороны, успевая при этом тихонько и незаметно делать снимки на телефон, накладывать фильтры и делать посты в сторис. Сперва она скинула Марселю пару фотографий, на которые он почти мгновенно поставил «лайки», потом она решила позвонить ему и рассказать о случившемся. Ответив на звонок и не дав Ани договорить, он сказал «Ох ты ж, какой ужас, детка. Знаешь, я сейчас очень занят. Давай спишемся вечером?» Ани согласилась, что это «отличная идея», положила трубку и решила, что «дальше здесь не произойдёт ничего интересного. А если ничего интересного нет, то только лёгкий алкогольный коктейль вернет хорошее настроение». Уходя, она встретилась взглядом с молодым мужчиной, который десятью минутами ранее грозил разбить её камеру. На мгновенье ей стало грустно от осознания того, что здесь произошло, но отогнав от себя пагубные и деструктивные мысли, Ани отправилась прочь.

Женщина из толпы: Что-что? Молодой человек, я видела не больше, чем Вы и все эти зеваки вокруг.

Сергей (обращаясь вслух в пустоту): Но зачем он сделал это? Зачем пригласил меня?

К Сергею подошла совсем маленькая девочка. Казалось, никто вокруг её не замечал. Она дернула его за рукав и пропела:

Ждёт утра светлячок

И гасит в воздухе свой пламень бледный.

Примечания