– Ты не хотел со мной переспать? – сказала Дженни.
– Хотел, то есть, черт, ты постоянно задаешь вопросы, которые ставят меня в неловкое положение, – сказал Том.
– Ха-ха, расслабься ты, я же шучу, – засмеялась Дженни. – Только, что будет дальше?
– Дальше? А дальше мы пойдем завтракать, – сказал Том.
Ему нравилось быть с Дженни, наслаждаться каждой секундой, проведенной вместе с ней. Вместе с ней он забывал обо всех проблемах, делах. Он жил, жил так, как не жил раньше никогда. Он уже не был одним из ходячих мертвецов, он понял, что значит полюбить. Ведь мир без любви, это мир без будущего.
– Стой, подожди, я серьезно, что будет дальше? – переспросила Дженни.
– Я так думаю, мы теперь пара, разве нет? – сказал Том.
– Как-то все быстро вышло, тебе не кажется? – сказала Дженни.
– Ну, у меня раньше не было серьезных отношений, я не знаю, как это должно быть, поэтому нет, не, кажется, – сказал Том.
– Ах да, я и забыла, что ты у нас одиночка, – смеялась Дженни. – Да ты и готовить умеешь?
– Готовить – это сильно сказано, если ты мне дашь пару яиц, я сделаю неплохую яичницу, наверное, – сказал Том.
– Ой, лучше дай я сама сделаю нам завтрак, а то чувствую, ты сейчас наготовишь, – сказала Дженни. – Доверь это дело профессионалу.
– Я хотел тебя немного порадовать, завтрак в постель, все дела, – говорил Том. – Да, хотел тебя спросить, в тот вечер, когда мы встретились, ты вроде была чем-то расстроена, что тогда случилось?
–
А, не важно, уже не важно, – немного опустив голову, сказала Дженни.
– Ну нет, как же не важно, если мы теперь пара, я хочу знать, все, что тебя беспокоит, – сказал Том, немного приобняв Дженни.
– В тот день со мной не очень хорошо поступил один парень, – сказала Дженни.
– Отлично объяснила, нечего сказать, – отшучивался Том. – Поподробнее никак?
– В общем, я давно общалась с одним парнем через фейсбук, около полугода. Мы всегда находили темы для разговора, но проблема была в том, что он из другого города. А тогда он приезжал в Нью-Йорк, и мы должны были встретиться, договорились о месте, времени. Я прождала его там полтора часа, но он так и не пришел. На мои звонки он тоже не отвечал.
Тома такое признание не сильно развеселило. Мысли о том, что тот парень может объявиться в любой момент и порушить все его мечты и планы не покидали его.
– Ты так решила отомстить ему? В том плане, что сразу же пошла со мной на свидание, с первым встречным, как говорится. И чего мне ждать дальше? Того, что этот парень появится в любой момент, найдет нужное оправдание и ты пойдешь к нему? А мне скажешь: “Ой, извини, все, что произошло, было ошибкой”. Так? – недовольно говорил Том.
– Вот поэтому я и не хотела тебе ничего говорить, ты вон какой ревнивый, – успокаивала Тома Дженни.
– Ревнивый? Пф, у меня даже слов, если честно, нет, – продолжал возмущаться Том.
– Ты такой забавный, когда злишься, не замечал? Послушай, какое бы оправдание он не нашел, мне все равно. Я пошла с тобой на свидание не ради мести, а просто потому, что…Я не знаю, что-то внутри подсказало мне, что я должна так сделать, я не знаю, как это объяснить, – сказала Дженни. – Мне было хорошо с тобой, не надо все рушить своей ревностью, пожалуйста.
– Буду надеяться, что ты говоришь искренне, не хочу, чтобы потом ты разбила мне сердце опять, – сказал Том.
– Опять? Ну-ка поподробнее с этого места.
Том явно не хотел говорить этого, эта фраза будто вылетела случайно.
– Эм, понимаешь. Еще со школы я испытываю к тебе очень теплые чувства и тогда ты разбивала мне сердце своим поведением в том плане, что всегда игнорировала меня, – смущался Том.
– Ты особо и не “подкатывал”, – возразила Дженни.
– Теперь-то ты знаешь – почему. Я же был очень стеснительный. Я боялся даже заговорить с тобой, – сказал Том.
– Был? Ты думаешь, ты сильно изменился? – смеялась Дженни. – Я всегда замечала, что ты был не такой, как все, всегда такой скрытный, всег-
да так смотрел на меня. Стоило мне заметить, как ты смотришь на меня, так ты сразу пугался.
– Знаешь, какой момент больше всего меня убивал? – спросил Том, игриво посмотрев на Дженни.
– Я догадываюсь, наверное, когда я начала встречаться с Джоном? –
сказала Дженни.
– Да, именно тогда, – сказал Том. – Куда мне было до него, накачанный футболист, всегда ходил как напыщенный индюк.
– Я даже не знаю, почему начала тогда с ним встречаться, – пожимала плечами Дженни.
– Помню, когда увидел вас в первый раз, когда вы стояли, болтали около школы, а потом он тебя поцеловал. Я как раз тогда выходил и увидел всю эту картину, я стоял и пялился на вас минуты две. Потом он оглянулся на меня и так злобно сказал:” Че уставился, придурок?”. Я даже не знал, что ответить, во мне словно все перевернулось тогда, я еле сдержал свои эмоции. Помню, тогда пришел домой и лежал на кровати все выходные, просто смотря в потолок. Мое сердце было разбито в клочья, мне звонил Майк, а я даже трубку не брал. Я лежал и лежал, мечтая о том, как бы мне было хорошо с тобой. Что бы я сделал, чтобы сделать тебя счастливой и знаешь, в конце выходного мне стало лучше. Но когда я вернулся в школу и опять увидел вас вместе, я опять был уничтожен, – рассказывал Том, заново переживая все те эмоции.
– Я даже подумать не могла, что все было настолько плохо, извини, если бы я знала… – прошептала Дженни.
– Тебе не за что извиняться, я сам виноват, я ничего не предпринял тогда. Хотя и шансы мои были не особо велики. Именно ты сделала меня таким, какой я есть, – сказал Том.
– И каким я тебя сделала? – спросила Дженни.
– Ты сделала меня писателем. Тем, кто видит насквозь этот мир. Именно тогда я увлекся литературой, начал читать огромное количество книг. Моим любимым занятием стали вечерние прогулки. Я прогуливался по вечернему Нью-Йорку около 3 – 4 часов, пока не становилось совсем темно. И навстречу мне шли толпы людей со своими мыслями, со своими проблемами. Я стал слишком требовательным к этому миру, к людям. Я видел человеческие недостатки и понимал неспособность это изменить, это убивало меня. Одна картина навсегда изменила меня. Я, как обычно, прогуливался и увидел компанию молодых ребят, которые стояли и издевательски высмеивали свою знакомую за ее внешний вид. Они смеялись над тем, что она была некрасивой по их канонам. Забавно, что разумная раса людей на самом деле не такая уж и разумная. Мы готовы растерзать человека за каждый его промах, за любую мелочь, – сказал Том.
– Стыдно признаваться, но мы с подругами тоже частенько высмеивали Карли Джонсон. У нее были огромные очки и ужасные скобки. Парни постоянно выбивали у нее книги из рук, выкидывали ее вещи, клеили ей на спину всякие бумажки, – смущаясь, вспоминала Дженни. Ей было стыдно и жалко Карли, только сейчас, – Какой же сукой я была! – восклицала Дженни.
– Вы были глупы, многие и сейчас такие. Не бывает красивых или некрасивых людей, каждый человек красив по-своему. В каждом есть какая– то изюминка. Каждый из нас красив для кого-то, ведь у каждого из нас разные вкусы, предпочтения. Вся эта несправедливость и сделала меня таким. Злым, и ненавидящим весь мир, эгоцентричным засранцем, – сказал Том.
– Хах, ну, ну, – тихонько просмеялась Дженни.
– Что смешного? – переспросил Том.
– Ты пытаешься казаться таким, но ты не такой. Ты совершенно другой человек, вся твоя ненависть к этому миру всего лишь защитный механизм. Ты, как ежик, который сворачивается клубком, и укалывает всех, кто задевает его. Обиженный на весь мир Томми, – смеялась Дженни.
– Земля без демонов, как рай без ангелов. К сожалению, это жестокая правда, которая никогда не изменится, – сказал Том.
– Чья это цитата? – спросила Дженни.
– Моя. Кстати, ты еще дружишь с Кэтти? – спросил Том.