Блондинка не осталась в долгу, и они, сцепившись, как две разъяренные кошки, некоторое время дрались посреди комнаты, поливая друг друга отборной бранью. Наконец вампирши устали и в изнеможении опустились на лавку.
– Ладно, – сказала блондинка, – этот все равно никуда не денется, пусть хозяин нас рассудит, а пока сделаем, что он велел!
Бросая друг на друга злобные взгляды, они направились в соседнюю комнату и вскоре вернулись, волоча огромный мешок, из которого слышался жалобный плач принцессы Дианы. Превратившись обратно в летучих мышей, вампирши подхватили мешок когтями и вылетели в окно.
– Они унесли нашу голубку в замок графа Дракулы, откуда нет возврата, – добавил Митька и снова зарыдал.
– Что?!! – в ярости завопил Волына, уразумев, что награды от короля Влада ему не видать теперь как своих ушей. – Я его, гада, петухом[16 - Пассивный гомосексуалист.] сделаю! Где живет этот козел?!
Затем он выспросил у бывшего оборотня все, что тот знал о повадках вампиров, запасся необходимым снаряжением и, волоча за собой в качестве провожатого испуганного Митьку, направился к замку Дракулы.
До рассвета оставалось полчаса.
Вампирши на одном дыхании долетели до замка Дракулы и, пронесясь по пустынным переходам, вытряхнули мешок в подземной тюрьме замка. Затем, приняв человеческий облик, они глумливо захохотали над своей жертвой и, крепко заперев за собой дверь, побежали докладывать хозяину.
Дрожа от страха, бедная принцесса Диана съежилась на охапке гнилой соломы в углу темной сырой камеры. В камере было холодно и пахло гнилью. Древние стены покрылись плесенью, а в углах, высунув морды из нор, гнусно ухмылялись крысы.
Через некоторое время щелкнул наружный засов, ржавая дверь визгливо заскрипела, и на пороге появился граф Дракула собственной персоной. Это был высокий крепкий старик с хищными чертами, мертвенно бледным лицом и красными глазами. Подойдя к принцессе на расстояние двух шагов, он гнусно ухмыльнулся, обнажив окровавленные клыки. Несчастная девочка в ужасе зарыдала.
– Не плачь, принцесса! – прокаркал Дракула. – Я подарю тебе вечную жизнь, мы будем вместе пить горячую, сладкую кровь, а днем крепко спать в своих гробах!
Принцесса зарыдала еще сильнее.
– Ты моя, выхода нет! – продолжал вампир, облизываясь. – Сейчас уже поздно, скоро рассветет, мне пора на покой, но сразу после захода солнца я приду сюда снова и выпью твою кровь!
Затем он рассмеялся дьявольским смехом, вышел из камеры и задвинул засов.
Диана услышала, как удаляются по коридору его тяжелые шаги.
Воцарилась зловещая тишина.
Захлебываясь слезами, Диана читала молитвы, умоляя Господа спасти ее от участи более страшной, чем смерть.
Крысы по углам тем временем осмелели и все ближе подбирались к дрожащей принцессе. Неизвестно, сколько прошло времени (Диане казалось, что целая вечность), как вдруг по коридору вновь затопали шаги. Решив, что это вернулся вампир, Диана в ужасе забилась в угол. Лязгнул засов, дверь распахнулась, и в камеру ввалился улыбающийся Митька.
– Приветствую тебя, о принцесса! – радостно завопил он. – Блистательный герой наш рыцарь Волына победил злодея! Пойдем быстрее наружу, а то здесь дышать нечем!
– А где наш сиятельный принц? – робко спросила девушка. – Я хочу его увидеть!
– Он, это, как тебе сказать, – Митька смущенно закашлялся. – Ну, в общем, принц сейчас несколько занят и сказал, чтобы мы направлялись к леснику, а он, как только освободится, нас догонит.
Диана была послушной девочкой, поэтому не стала возражать, хотя ей очень хотелось узнать, чем все-таки был занят блистательный герой.
А тем временем в покоях графа Дракулы происходило следующее. Хозяин замка, извлеченный из гроба, где он наслаждался заслуженным отдыхом, был крепко привязан к стулу. Лицо его, на котором застыло выражение глубокого ужаса, украшал огромный синяк. Две красавицы вампирши поскуливали от страха, хотя их никто не трогал. Убежать они не могли, поскольку, как известно, с восхода и до заката солнца вампиры прикованы к своим гробам. Посреди комнаты, перед стулом графа, стоял Волына, опираясь на остро заточенный осиновый кол.
– Значит, принцессу ты украл, пидор штопаный, а платить теперь не хочешь? Возмещать мне моральный ущерб!
Дракула, что-то простонав, уперся в Волыну магнетическим взглядом, пытаясь загипнотизировать его, однако толстокожему громиле это было до лампочки.
– Ну чего зенки таращишь, козел! Не хочешь по-хорошему, поговорим по-другому.
Волына отложил на время кол, порылся в кармане и что-то достал. Поняв, что это, вампир в ужасе завыл.
– Ага, не любишь, значит, – ухмыльнулся Волына и сунул графу под нос головку чеснока[17 - Согласно поверьям, вампиры боятся чесночного запаха.], – нюхай, падло, нюхай! Не нравится? Тогда говори, где лавы спрятал?
Задыхающийся от отвратительного чесночного запаха, Дракула был готов отдать все что угодно, но дело в том, что он давным-давно, будучи еще человеком, все богатства свои пропил и проиграл в карты.
– Я не-не, – жалобно заскулил вампир.
– Ну, козел, ты мне надоел! – Поняв графа по-своему, обозленный Волына потянулся за осиновым колом.
– Я отдам два мешка золота! – закричал вампир, которому страх добавил сообразительности. – Но у меня здесь нет, нужно к родственникам сгонять! Через неделю, сразу после захода солнца принесу!
– Ладно, уговорил, – смягчился Волына. – Но смотри, через неделю ба-бок не будет – включаю счетчик, по мешку золота в день. А вздумаешь обмануть, в бега податься – хату твою спалю! Тебя же, козел, из-под земли достану и вот этим колом…
– Не извольте беспокоиться! – засуетился Дракула. – Все будет в лучшем виде!
В качестве залога Волына снял с пальцев Дракулы пару золотых колец с бриллиантами и отобрал у одной из вампирш жемчужное ожерелье.
– Не нойте, кровососы, – утешил он расстроенных вампиров. – Можете вычесть их стоимость из суммы долга!
Этим же вечером, после захода солнца, из окна замка Дракулы вылетели три огромные летучие мыши и, лихорадочно взмахивая крыльями, понеслись куда глаза глядят. Это Дракула подался в бега. Больше ни его, ни красавиц вампирш никто из людей не видел.
Глава 4
– Похоже, мы заблудились! – Митька остановился, шатаясь под тяжестью шкуры Абавула, с которой его хозяин ни в какую не желал расставаться.
– Ладно, привал, – сердито буркнул Волына, и Митька с облегчением уронил свою ношу на землю.
Принцесса присела рядом и всхлипнула.
– Ты что? – удивился Волына.
– Ноги болят!
– Ну-ка, покажи!
Нежные ножки Дианы были стерты до крови.
– Да, дела! – сочувственно пробормотал Волына. – Как же ты шла, бедняга?!
Принцесса всхлипнула еще раз.
– Ладно, не плачь. – Он погладил ее по щеке. – Сейчас что-нибудь сделаем! – В голосе его неожиданно послышались ласковые нотки, чему он и сам несказанно удивился.
Осторожно обмыв ее окровавленные ноги в ближайшем ручье, он оторвал от своей рубашки два здоровенных куска и перевязал. Затем, усевшись рядом на траву, задумался. Начинало смеркаться. Небо заволокло тучами, ветер усилился, и было ясно, что скоро пойдет дождь. Перспектива заночевать под открытым небом не вызывала у Волыны особого энтузиазма.
– Ты знаешь эти места? – обратился Волына к своему слуге. – Есть здесь жилье какое или забегаловка?