Тени прошлого
Переулок погрузился во тьму. Свет факелов поплыл дальше по главной улице, унося с собой тяжёлые шаги стражников и тело мужчины. Ещё немного, и… Даже думать об этом не хотелось! Астрид мелко трясло. То ли от страха, то ли от отвращения к Элдергарду, погрязшему в жестокости и варварских законах. Что вообще здесь происходило?!
Лукас замычал в её ладонь, и это привело Астрид в чувства. Она была не одна, а значит, бояться было нельзя. Потому что её восьмилетний брат едва ли доберётся до дома самостоятельно, не наткнувшись на стражников. А ещё абсолютно точно не сможет сохранить её вылазку втайне из-за детской наивности, выдав матери всё как есть.
На место страха очень быстро пришла злость. Астрид любила Лукаса ровно так же, как ненавидела его мать и положение дел. Всё могло быть иначе… Но, увы, всё так, как есть сейчас. Она разжала ладонь и ослабила хватку, позволив Лукасу вывернуться и испуганно обернуться на неё.
– Асти, что…
– Зачем пошёл за мной? – перебив брата, недовольно цокнула Астрид, поднявшись на ноги.
Сейчас даже милое прозвище, придуманное Лукасом в детстве, когда он не мог выговорить её полного имени, не вызывало ничего, кроме раздражения. От строгого взгляда сестры он сразу растерялся и принялся сбивчиво тараторить:
– Мне приснился плохой сон, и я не смог заснуть, – его пальцы нервно цеплялись за края льняной рубашки, как и каждый раз, стоило ему почувствовать свою вину. – Я подумал, что приду к тебе и усну… Всегда ведь помогало! А ещё… Ещё… Я скучал по тебе, а ты всё не приходила и не приходила!
Астрид прикрыла глаза, борясь с уже знакомым горьким комком, подступившим к горлу. Слова брата ранили, вспарывали грудь и впивались в сердце болезненными осколками, но она всё равно заставила себя сохранить их в памяти, как что-то необъяснимо драгоценное. Он шёл за ней, ища утешения…
В Эринбурге Лукас всегда приходил к ней, когда ему снились кошмары. Потому что никто, кроме Астрид, не мог успокоить его волнений и страхов. Его старшая сестра, что всегда спасала его от ночных кошмаров, укрывая коконом любви, заботы и безопасности. В Эринбурге, но не здесь… Здесь Астрид тоже нужен был кто-то, кто сумел бы спасти её от кошмаров.
Она резко присела и сгребла Лукаса в объятья. На миг ей показалось, что всё стало как прежде. Что не было ни помолвки, ни Элдергарда, ни последнего месяца, изменившего её жизнь раз и навсегда.
– Я тоже скучала по тебе, Лукас, – выдохнула Астрид на грани слышимости, чувствуя спасительное тепло брата под ладонями. – Очень скучала… Прости, что не смогла быть рядом, когда приснился плохой сон.
– Ничего, Асти, – легко согласился Лукас, и она почувствовала его счастливую улыбку в волосах. – Это всего один сон, а ты всегда будешь рядом.
Сердце пропустило удар, чтобы вновь разлететься вдребезги где-то внутри.
Он ничего не знает…
Астрид рвано выдохнула, сильнее прижав брата к себе, и, проглотив комок в горле, с трудом выдавила:
– Конечно, Лукас. Конечно…
Заставив себя разжать руки и сохранить на лице улыбку, которая на самом деле ощущалась болезненным оскалом, Астрид подобрала с земли лук и закрепила его за спиной. Сказать брату правду она, конечно же, не отважилась. Пусть хотя бы он продолжит жить в их маленьком, безоблачном мире…
Сжав маленькую ладошку Лукаса в своей, Астрид вывела его из переулка. Стены домов давили на них со всех сторон, подгоняя своей неприветливостью. Даже воздух здесь был пропитан чем-то неприятным и напряжённым, отливая металлическим привкусом крови. Но Астрид уже не понимала, где правда, а где фантазии, навеянные её упрямой ненавистью к Элдергарду. Подняв голову, она посмотрела на тёмно-серое небо без звёзд, оставивших вместо себя в карауле одинокую луну. Она уже клонилась к горизонту, где разливалась тонкая полоска света, мечтая проклюнуться сквозь непроглядную тьму.
Рассвет…
Астрид опоздала. Эта мысль обожгла безысходностью, заставив непроизвольно сжать ладони. Лукас вскинул на неё встревоженный взгляд, но она успела отвернуться, смахивая со щеки непрошеную слезу. Снова слабость… Снова стыд. Будь она немного решительнее. Будь немного смелее и увереннее в себе…
До знакомых домов они добрались без происшествий, и это можно было назвать настоящим везением. Пока они крались вдоль стен, кто-то из эринбургской знати сладко спал в своей кровати, даже не представляя, что совсем недавно юной принцессе почти удалось сбежать. Астрид не нравилось слово «почти», но в последнее время оно всё чаще описывало все её попытки исправить что-либо…
– А что тебе снилось? – вдруг спросила она, потому что перед глазами ярко вспыхнули воспоминания о собственном кошмаре.
– Замок, ты и…
– Как всё это понимать?!
Договорить Лукас не успел. Громкий голос застал их врасплох, и от неожиданности Астрид вздрогнула. Недолго же длилось их везение…
– Мамочка, прости! – воскликнул Лукас самым ангельским голосом и легонько сжал ладонь Астрид, молчаливо уговаривая предоставить этот разговор ему. И не то чтобы она была против. – Мне не спалось, и я хотел прогуляться. А Асти заметила меня и пошла за мной. Она спасла ме…
– Довольно, – строго оборвала его Мишель, и Лукас не посмел ослушаться, замолчав на полуслове. Конечно, она не поверила ни единому слову.
«Ну, по крайней мере, он попытался», – устало подумала Астрид, наблюдая за тем, как мачеха недовольно складывает руки на груди, скользя по ней внимательным взглядом.
– А ты почему не спала?
– Тоже хотела погулять, – бесцветным тоном ответила Астрид.
Какая разница, что говорить, если тебе всё равно не поверят? Но Мишель промолчала. Астрид ожидала чего угодно: криков, ударов, колких слов, но молчание оказалось последним в её списке, если не за его пределами. Мишель привлекла к себе сына и с нежностью погладила его по голове, пропустив сквозь пальцы тёмные кудри волос.
– Нянечки подняли тревогу. Все жутко испугались за тебя, Лукас. Ты уже достаточно взрослый, чтобы понимать последствия своих рискованных желаний. Больше так не делай.
– Хорошо, мамочка! – кивнув для надёжности пару раз, Лукас доверчиво прижался ближе. – Только не наказывай Асти. Она правда хотела помочь!
– Не буду, Лукас, не буду, – устало согласилась Мишель и отстранила его от себя, вернув голосу строгость. – А теперь иди спать.
Когда дело касалось сына, Мишель из холодной, жестокой королевы в мгновение ока превращалась в любящую мать. В такие моменты она выглядела как простой человек, и Астрид ненавидела её чуть меньше, вспоминая о том, что ещё при жизни отца у них были тёплые, почти доверительные отношения. Когда между ними всё так разительно изменилось?
Лукас ушёл, кинув на Астрид прощальный взгляд, а она ещё долго смотрела ему вслед, мечтая обернуть время вспять и снова обнять брата.
– Спасибо, что защитила его, – прервав тишину, едва слышно произнесла Мишель.
Астрид подняла на неё напряжённый взгляд, ожидая подвоха. Интересно, это сарказм или искренняя благодарность? Хотя какая теперь разница… Гораздо сильнее её волновал другой вопрос, слишком назойливо крутящийся на языке, чтобы так и остаться невысказанным.
– Он не знает. Почему?
Мишель пожала плечами. Так непринуждённо и даже несколько растерянно, будто была не до конца уверена, что вообще стоит отвечать.
– Ему будет больно. Я же знаю, как он тебя любит, – собравшись с силами, выдохнула Мишель. Было видно, что слова давались ей с трудом. Она долго молчала прежде, чем снова продолжить. – И знаю, как ты любишь его. Но любовь всегда причиняет боль, запомни. Так будет лучше. Когда-нибудь ты поймёшь и…
На миг Астрид показалось, что перед ней стоит не Мишель, а кто-то совершенно другой. Её тон, её взгляд, её нервное движение, когда она устало коснулась переносицы: ничего больше не напоминало о той жесткой, волевой королеве, что отправила Астрид в чужое, неприветливое королевство с целью выдать замуж. Всего на миг, потому что уже в следующую секунду Мишель взяла себя в руки, расправив плечи и вернув лицу привычную холодность.
– Неважно, – безэмоционально отрезала она, сухо продолжив. – Очевидно, что ты пыталась сбежать, но вернулась, чтобы сопроводить Лукаса. Только поэтому я не стану воплощать своё обещание в жизнь. Переоденься. Через час мы выезжаем. Прими свою судьбу такой, какая она есть. И отдай уже этот чёртов лук! Ты принцесса, а не охотница!
Проигнорировав приказ, Астрид резко развернулась и чуть ли не бегом бросилась к дому. Злость мгновенно закипела в крови, застилая собой глаза. Мишель будто снова дала ей пощёчину, но ощущалось это гораздо болезненнее реальной.
Что творилось в голове у этой безумной женщины?! Почему когда-то она была милой, понимающей и способной, если не заменить ей мать, то хотя бы стать подругой, а теперь готова разрушить всю её жизнь? Почему Астрид всё ещё чувствовала в ней поддержку? И почему не могла ненавидеть её всей душой?
Аманта – богиня смерти, боли и несчастий. Одна из богинь, охраняющих Подземный мир.
По легендам магов и людей
Аплодисменты становились невыносимо громкими, а вместе с ними в ложе росло гнетущее напряжение. Ещё секунда, и его можно было бы разрезать ножом, как сочный пирог. Заложив руки за спину, Эрина гордо выпрямилась в ожидании реакции совета, и она не заставила себя долго ждать:
– Посмотрите на неё! Я же говорила, что она давно сдалась. Она поддержит любое его решение и слова не скажет против!
Неправда. Это неправда…
Эрине стоило больших усилий сохранить на лице спокойствие. Она перевела на волшебницу, выкрикнувшую обвинение, безразличный взгляд и ответила:
– Моргана, должна ли я напомнить, кто первый из совета выступил за изгнание людей? И к чему всё это привело?
Недовольная ответным уколом, Моргана неприязненно скривилась и резко выступила вперёд. На её чёрно-красном кожаном доспехе в цвет фамильного герба блеснули драгоценные камни, ярко алые волосы возмущённо взметнулись вверх, но она прикусила губу и так и не решилась возразить, замерев напротив королевы. Тёмные маги… Взрывной характер, жажда крови и ярая ненависть к людям. Они были первыми, кто поддержал Элдвига в его идее господства над людьми.
– Я не этого хотела, – сокрушённо вздохнула Моргана, признавая своё поражение, и Эрина довольно хмыкнула в ответ.
– Рада это слышать.
Насколько же война утомила всех, если даже тёмные маги решили отступить от своего?
Несмотря на зудящее внутри беспокойство и путаницу в мыслях, Эрина чувствовала, как огонёк раздражения медленно разгорался внутри, затмевая собой всё остальное. Совет имел право злиться, не доверять и даже презирать её, но она всё ещё была их королевой. За свои ошибки она расплачивалась уже давно, но остальные почему-то забыли, что вина лежала на них всех поровну.
– Я никогда не поддерживала идеи Элдвига, – продолжила Эрина, обведя всех присутствующих внимательным взглядом. Привычная слабость никуда не ушла, но раздражение помогало ей держаться прямо. – Война уже идёт. И она будет не очередной, Ида. Все те из вас, кто боролся за изгнание людей, получили своё. Мы же в ответ – их ненависть и гнев. Поддержав это решение, вы своими руками подписали приговор на уничтожение нашего мира. Вы пошли против меня. Так скажи мне, Моргана, кто беспрекословно следовал его приказам?
– Элдвиг спятил! – рявкнула Моргана, и остальные маги поддержали её одобрительным гулом, в то время как толпа внизу рукоплескала идеям своего короля, что вещал со сцены обещания скорой расправы над людьми. – Он приведёт нас не к господству, а к вымиранию.
– Пойдём против короля – нас ждёт раскол, – пожав плечами, спокойно предупредила Эрина.
– Я присягала на верность тебе, а не королю Костяной долины! Тебя не было пять лет! Пять лет, Эрина!
Слова ударили не хуже пощёчины. Правдивые и справедливые, а оттого ещё более болезненные.
– Твоя верность – пустой звук, Моргана. Ты и твой народ пошёл против меня и моей воли при первой же возможности, – жёстко возразила Эрина, пряча отголоски боли за раздражённым взглядом. – Я прекрасно знаю, сколько лет меня не было. И я не для того собрала вместе магов, чтобы они развязали войну. Теперь вы хотите всё исправить, просто взяв назад своё решение? Не получится. Знайте, что, последовав за мной, о господстве над людьми вы можете забыть. Я не дам сделать их рабами, как и не дам больше крови магов проливаться за низменную жажду власти.
– Нам нужен мир, Эри, – вмешалась Ида, пока искры конфликта не переросли в настоящий пожар, и осторожно коснулась её руки. – Нам нужна наша королева. Мы все знаем, что в том пожаре…
– В том пожаре мы все что-то потеряли, – перебила Эрина, резко подняв руку вверх. Свободный рукав её платья очертил в воздухе возмущённую дугу. – Я не дам истории повториться вновь. Мойнарод больше не станет страдать за чужие идеи. Захотите присоединиться – придётся согласиться с моими правилами.
Говорить о пожаре и лишениях Эрина не хотела. Как и прятаться от него и его последствий. Если остался хоть кто-то, кто хочет всё изменить – она должна была попытаться. Ценой раскола. Ценой их маленького хрупкого мира, лишь отдалённо напоминающего величие и радость, что были у них когда-то.
– Вот это больше похоже на нашу королеву, – криво усмехнулась Моргана, заставив себя склонить голову в знак уважения. – Нам надоело терять наших братьев на передовой. На границах с людьми на нас устроили настоящую охоту. С меня довольно.
Тёмные маги со своим нравом всегда признавали только силу. Они присоединились к союзу последними, потому что почувствовали угрозу. И во многом благодаря Элдвигу.
– Госпожа, остатки моих воинов останутся верными вам до последнего, –сделал шаг вперёд второй член совета – Бернард – и, в отличие от Морганы, низко поклонился, как того требовали правила.
Часть его магов стала хранителями – личной королевской гвардией, подчиняющейся королю и королеве, но часть по-прежнему оставалась независимым войском, охраняя границы Сапфирового берега и другие племена. В молодости Бернард развлекался набегами на соседние территории, пока не наткнулся на Морозный пик и не развязал с ним войну. Она длилась не одно десятилетие и привела к тому, что часть земель превратилась в безжизненные пустоши, а Сапфировый берег был почти стёрт с лица земли. Осознав глупость своего решения, Бернард отказался от войн и бессмысленных кровопролитий, а его маги стали миротворцами, решающими конфликты по всему материку. Он был одним из тех, кто противился решению Элдвига пойти против людей. Но голосов оказалось недостаточно.
Примеру Бернарда последовали остальные члены совета, кланяясь и признавая возвращение своей королевы. Тьен, хрупкая рыжеволосая провидица, Эрнест, молчаливый, отстранённый маг, Камилла, презирающая жестокость и насилие, и Ида, порывистая, взбалмошная сестра короля.
Эрина сдержанно кивнула, молча принимая их поддержку, но эти пять лет многому её научили. Никто, кроме Иды и Эрнеста, ни разу не навестил её в резиденции у Солнечного берега. Никто не приехал, чтобы справиться о её здоровье, не послал ни одной весточки, не попытался связаться с ней через магическую призму. Все эти годы они безропотно подчинялись Элдвигу, и только сейчас поняли, что всё зашло слишком далеко.
Эрина не появлялась на людях пять лет. Пять лет… И этого оказалось вполне достаточно, чтобы маги забыли о том, кто был их истинным правителем.
Глава 3
Ужасно хотелось спать…
Угрюмо подперев щёку рукой, Астрид изо всех сил старалась не зевать, хотя единственное, чего сейчас хотелось – закрыть глаза и уснуть. Матильда кидала на неё подозрительные взгляды, но молчала. За это Астрид любила её чуть ли не больше всего. Кормилица обязательно выскажет ей всё, что думает, но позже – когда она придёт в себя и перестанет клевать носом, походя на бледного, неупокоенного мертвеца.
Они подъезжали к столице Элдергарда, и дорога стала заметно лучше. Смотреть по-прежнему было не на что – их окружали поля, вспахиваемые крестьянами, а вдалеке виднелся серый, беспокойный океан. Зато карету хотя бы не подбрасывало каждые пять минут, лишь мерно покачивая из стороны в сторону. Правда, спать от этого хотелось только сильнее, и в конце концов Астрид даже моргать стала реже, чтобы глаза не слипались сами собой. Но и это не особо помогало. В какой-то момент она всё же провалилась в сладкие объятия царства Флорисы. Пусть и ненадолго…
Карета вдруг замедлилась, и Матильда заинтересованно отодвинула шторку на окне.
– Мы въезжаем в столицу!
Астрид вздрогнула, и неясные образы дымкой рассеялись в голове, уступая место реальности – суровой и неприятной… Кажется, ей виделся дом: тёплый, солнечный берег океана и стая птиц, парящая над блестящей гладью воды. В сердце тоскливо защемило. Она посмотрела на взбудораженную Матильду, но упрямство недолго боролось с любопытством. Последнее, как всегда, победило.
Согнав с плеч сонное наваждение, Астрид придвинулась ближе, разглядывая город за окном. Столица встретила их какофонией звуков, словно они выбрались из непроницаемого кокона тишины и спокойствия. Первое, что бросилось в глаза – высокая каменная стена, опоясывающая город, которая буквально вопила о том, что из столицы никто не посмеет уйти без позволения короля.
Астрид знала, что об этом не стоит даже думать. Разрешат ли ей вообще покидать замок? Не говоря уже о стенах города… Она принялась рассматривать каменные, ничем не примечательные дома. Они одинаковыми постройками выстроились в ряд, окружённые скудной зеленью в горшках. На некоторых из них, словно клякса на пергаменте, цвёл плющ, разбавляя общую серость. Несмотря на оживлённое движение, в городе было безукоризненно чисто, но люди словно бы шли по давно изученному маршруту, не смея отклониться от курса. Или, может, Астрид просто так казалось. По крайней мере, она очень хотела, чтобы ей просто казалось…
Карета свернула направо. Дома постепенно сменяли друг друга, становясь более высокими, более изящными и уже не столь унылыми. Это вселяло некое подобие надежды. Особенно, когда из-за домов показалась красная крыша храма, величественно возвышающегося над остальными постройками в городе. Но даже так за ней виднелась стена, давящая неизбежным напоминанием: они все здесь не больше, чем пленники короля.
Когда на карету внезапно легла тень, Астрид поняла, что они подобрались к замку. Любопытство продолжало бурлить внутри, но она заставила себя отвернуться от окна. Какой смысл торопиться увидеть свою темницу? Ей покажут замок даже, если она этого не захочет.
– Не надо улыбаться, если не хочется, – заметив резкую перемену в настроении воспитанницы, тихо сказала Мати и наклонилась поближе, протягивая руку к безупречной причёске принцессы.
Астрид не смогла сдержать улыбки: её слова были такими непривычными и неправильными для наставницы и дамы её положения.
– Можешь поднять подбородок повыше и показать всем, чего ты стоишь.
Матильда потянула на себя светлую прядку волос, и та выбилась из строгого порядка на голове, упав на лицо непослушным локоном. Астрид улыбнулась шире. Так было гораздо лучше – она снова была собой. Ей не нравилось, как уложили её волосы по приказу Мишель: множество косичек, туго стянутых на затылке в пучок. На них водрузили небольшую диадему с самоцветами королевского герба, словно очередную насмешку над её и так унизительным положением. Скоро она перестанет быть принцессой Эринбурга, разорвав любую связь с домом. Но не при знакомстве с королём Рэндаллом и его сыном. Там Астрид всем своим видом должна олицетворять Эринбург, сияя безупречностью и красотой.
Хотя на деле она была вовсе не столь безупречна… Непокорна и упряма, как эта прядка волос, спадающая на лицо непослушным локоном. Даже красивое платье лавандового цвета с белыми вставками и тугим корсетом было очередной ложью. Астрид любила лёгкость и свободу в движении, а не эту ужасную скованность, продиктованную модой двора. Такое очевидное, ничем не прикрытое лицемерие… Как же она его ненавидела!
Карета, дёрнувшись в последний раз, замерла, и вся бравая уверенность Астрид мгновенно испарилась. Неприятное волнение тут же сковало собой тело. Её взгляд потеряно заметался по сторонам, не зная, за что зацепиться, пока Матильда не обхватила её влажную от волнения ладонь.
– Помни о том, кто ты есть. И ничего бойся.
О, Астрид слишком хорошо помнила о том, кто она такая… Именно это и пугало её до дрожи. Как избавиться от позорного страха, сжимающего собой всё внутри? Как не думать о предстоящем кошмаре, что ждал её в Элдергарде? Матильда так в неё верила, но у Астрид не было и капли той же уверенности в себе.
– Добро пожаловать в Иденфорд – столицу Элдергарда!
Астрид вздрогнула от неожиданности, когда дверь кареты резко распахнулась, и высокий молодой человек протянул ей руку с обворожительной улыбкой на губах. Она привыкла узнавать людей по одному лишь виду, но его положение, как и возраст, отгадать не получилось.
Он явно служил во дворце, но на простого слугу был не похож. Его элегантный строгий камзол из тёмного бархата был расшит серебряными нитями, образующими собой замысловатое изображение, похожее на герб знатного рода – горы, скрытые в облаках. Медные волосы, обрамлявшие симпатичное веснушчатое лицо, были стянуты на затылке в короткий хвост, а необычайно светлые глаза пронзительно следили за каждым её движением. Он склонил голову в почтительном жесте, но не поклонился. Точно не принц. Может быть, советник? Нет, слишком молод…
Астрид без стеснения разглядывала его в ответ. Сначала пыталась выдавить улыбку, а потом, вспомнив слова Матильды, лишь сдержанно кивнула, вложила свою ладонь в чужую и позволила незнакомцу помочь ей спуститься на землю.
– Благодарю, – равнодушно сказала она, заметив, как уголки его губ дрогнули в намёке на улыбку. – Представитесь?
– Лорд Вентор, госпожа, – вежливо ответил молодой человек, продолжая сдерживать улыбку, в то время как его глаза уже откровенно смеялись.
Астрид показалось это по меньшей мере странным… Она ждала того, что их будет встречать сам король или хотя бы наследный принц, но молодой лорд, который даже не мог держать себя в руках при встрече высокопоставленных гостей, был последним в её списке. Может, для него это и было забавной игрой, не имеющей ничего общего с суровой реальностью, но Астрид не могла разделить его веселья. А потому просто предпочла отвернуться, чтобы не сболтнуть лишнего.
Замок оказался огромным, но таким же мрачным и серым, как и всё вокруг – из тёмного камня с десятками величественных башен, уходящих высоко в небо. Единственной его интересной деталью были вылепленные из стекла шпили высоких башен. На фоне общей серости они сразу бросались в глаза. Наверное, на солнце выглядело впечатляюще, но вот бывало ли в Элдергарде солнце?
Замок петлёй огибала полоска реки, сворачивая дальше вглубь столицы, словно кто-то подговорил её изогнуться именно здесь. Может, так оно и было, пока магия не попала под запрет… Когда-то маги были в почёте, а их фантастические умения не раз помогали в строительстве городов или в защите от стихийных бедствий. К сожалению, Астрид не застала тех времён, но любила истории из книг, своими глазами наблюдая труды магов в Эринбурге, практически полностью построенном на магии.
– Поделитесь первыми впечатлениями об Элдергарде? – вдруг спросил молодой лорд, и Астрид резко обернулась, пытаясь понять, причудилась ли ей насмешка в его голосе или нет.
Но он выглядел абсолютно серьёзно. Если это можно было так назвать…
– Я ещё немногое видела из окна своей кареты, лорд Вентор, – осторожно ответила Астрид, борясь с желанием кинуть на Матильду встревоженный взгляд в поиске поддержки. – Надеюсь, мне ещё выпадет возможность оценить красоты Элдергарда.
Он как-то странно улыбнулся, коротко кивнул в знак одобрения и переключил внимание на Матильду, интересуясь её впечатлениями. Когда лорд Вентор вновь посмотрел на Астрид, взгляд его был почти серьёзен, лишь отдалённо напоминая прежнее веселье. Она почувствовала необъяснимое смятение, так и не сумев понять, что кроется за его улыбками. Слово «подозрительный» подходило ему больше всего, но в чём подозревать лорда чужого королевства, которого видишь впервые? Астрид сделала заметку у себя в голове, что нужно быть с ним поосторожнее. А заодно понять, как здесь вообще всё устроено…
Мишель в окружении напыщенных фрейлин и стражи уже направлялась в их сторону. Для долгожданной встречи с братом она выбрала чуть ли не лучший свой наряд: фиолетовое платье с глубоким вырезом, расшитое золотом и крупными самоцветами, что идеально подчёркивало её и без того прекрасную фигуру. В сочетании с короной, придерживающей её излюбленную причёску из многочисленных кос с вплетёнными в них золотыми кольцами, она представляла собой поистине величественное зрелище. Словно уже собралась на свадьбу…