Ты мой рок-н-ролл

Глава 25

Рокс

Спустя пол часа мы переодеваемся и выходим в фойе отеля. Мне следовало бы надеть мешок от картошки, чтобы один повернутый басист перестал обращать на меня внимание. Но я нацепила каблуки и короткую футболку, которая открывала живот. Накинула сверху кожаную куртку. Рия надела черное платье на тонких бретельках и накинула длинный плащ, который мы прикупили на днях здесь в Берлине. Она выглядела как элегантная девушка с ковровой дорожки. Я – как девушка, намекающая о своем плачевном одиночестве.

Когда мы спускаемся вниз, Роуз и парни уже ждут нас. Я бросаю короткий взгляд на Тэда, которого хватило мне, чтобы вновь заполнить мозг картинками из машины. Чеееерт. Он при этом довольно ухмыляется.

– Ну что, вы наконец расскажите нам, кто там между собой дружит? – спрашивает Мэтт, притягивая к себе Рию.

– Я. И он. – жестко отвечаю я, пальцем показывая на Тэда. Но не смотрю на него. – Мы просто это не афишировали. Но мы общаемся довольно давно.

– Как так вышло, что ты решил подружиться с девушкой? – Кевин тыкает Тэда локтем в ребра. – Обычно ты с ними просто трахаешься.

– Просто она не хочет, – легко говорит он и закатывает глаза, а у меня открывается рот в возмущении, – вот и пришлось с ней разговаривать. Оказалось, ее рот умеет не только говорить колкости.

Он подмигивает мне. Подмигивает, черт возьми.

Ах ты ж!

– Мой рот вообще многофункциональный… – заявляю я с многозначительной паузой и пристально смотрю на Тэда. Он на меня. Мэтт и Кевин откровенно ржут. – например, он может послать вас всех нахер вместе взятых.

– Ладно-ладно, – Кевин выставляет вперед ладони в примирительном жесте, – поехали уже.

Мы идем к машинам. Рия подхватывает меня под руку:

– Вот это я и имела в виду, когда говорила про агрессивный флирт.

– Ой, – я отмахиваюсь, – я всегда себя так веду.

– Не уверена, – многозначительно заявялет Рия.

Вечеринку организовали ребята для себя и для всех участников команды, которая помогала организовывать этот концерт. Техники, световики, и прочий персонал. Оказывается, их много. Около 20 человек, работающих на группу, помимо Роуз. Я не замечала их, но они все приехали в Берлин немного позже, и сегодня вечеринка для всех.

Приехав в клуб, где для нашей огромной компании Роуз забронировала целый вип-этаж, я первым делом скидываю куртку и оглядываюсь. Делаю пару селфи, выкладываю в сеть. Этот клуб похож на тот, в котором мы зависали несколько дней назад: внизу танцпол, диджей сверху вип-этаж, но с отличным обзором на танцпол. Я подхожу к перилам и бросаю взгляд вниз, оглядывая контингент.

Краем глаза наблюдаю за Тэдом, который сложив руки на груди о чем-то переговоривается с Мэттом. Смеется.

Я поспешно отворачиваюсь. Он был прав. Один поцелуй. И меня несет, так что я хочу накинуться на него прям здесь.

Я хотела и до этого. Да, но тогда я хотя не знала, что ожидать. А теперь я четко знаю каково это ощущать его губы на моих и его руки на моем теле.

Да черт возьми.

Надо отвлечься. Я возвращаюсь к столу и пью какой-то вкусный сладкий коктейль.

Сейчас 23.00 Я болтаю с Рией.

– Так как тебе в Берлине, Рокс? Ты хоть немного отвлекалась от своих проблем?

– Конечно, малышка. Спасибо, что вытащила меня.

– Я рада, что теперь мы проводим больше времени вместе, как раньше.

23.30

Я отрываю Рию от Мэтта, который чем-то настолько засмущал малышку, что она может посоперничать по цвету лица с помидором.

– Пошли танцевать, – кричу я ей.

Я выхожу на танцпол и подключаюсь к музыке, двигая телом. Хочу не видеть ничего и никого, но вдруг мой взгляд привлекает фигуристрая рыжая девица, которая стоит рядом с Тэдом и что-то говорит ему. И он ей улыбается. Просто. Во мне тут же закипает бурлящий котел гнева. Да, мы ничего друг другу не должны. Но вид этой пигалицы рядом с ним будит во мне что-то неправильное.

Я стараюсь заглушить это чувство, и только танцую еще сильнее. Стараюсь еще ярче двигаться, изгибаться, чувствовать музыку.

Тогда я чувствую на себе взгляд сверху. Открываю глаза и сталиваюсь с ним. Он наблюдает за мной. Рыжая пигалица все еще стоит рядом. Но он смотрит на меня.

23:45

Я кручусь на танцполе у бара, когда мы заказываем новые коктейли и какой-то парень на ломаном английском спрашивает:

– Эй, красавица, привет!

Я видела восхищенные, ладно будем называть все своими именами – плотоядные взгляды парней вокруг, когда я танцевала. У этого хватило смелости подойти. Я улыбаюсь ему своей привычной улыбкой, показывая поощрение.

– Привет.

– Красиво танцуешь.

– Ага.

– Хочешь выпить?

У меня прямо в руке бокал с коктейлем. Я бы могла сказать ему, что он тупой. Но он на самом деле милый. Я бы тоже могла быть с ним милой…

Я резко поднимаю глаза наверх, и снова ловлю взгляд Тэда. Только он полон черной ревности. Оу, надеюсь, я не смотрела на него так же. Потому что это… ну странно.

Вспоминаю, как он весьма показательно утащил меня от другого парня в предыдущий раз и извиняюсь перед собеседником:

– Прости, но я тут с подругой, и не ищу развлечений.

00:05

На танцполе было так жарко, что я, запыхавшись, выхожу подышать. Площадка перед клубом закурена. Я глубоко вдыхаю, когда ощущаю, что мне на плечи падает тяжелая куртка. Не моя.

– Простудишься, если будешь выбегать на улицу полуголая, – говорит он.

– Не так уж тут и холодно.

– У тебя изо рта пар идет.

Он отходит и просит у ребят неподалеку сигарету, прикуривает.

– Ты куришь? – задаю я очевидный вопрос.

– Иногда.

Я перестаю делать вид, что не смотрю на него. Не скрываю, как жадно оглядываю его напряженные предплечья. Не отвожу взгляд когда его рот делает затяжку.

– Если ты чего-то хочешь, тебе стоит только попросить. – в конце концов усмехаясь говорит он.

Я открываю рот, еще сама не зная, что отвечу, снова пошлю его, или все таки попрошу. Но тут двери открываются, и вываливается остальная часть нашей компании, отвлекая меня.

00:30

Я болтаю и веселюсь за общим столиком. Не перестаю наблюдать за Тэдом. Его самые простые движения рук, тела вызывают у меня такую же простейшую реакцию. Я не знаю, что такое с этим парнем, что я так сильно возбуждаюсь от него, но это невозможно отрицать.

В моей голове зреет план. Сегодня мы должны все решить.

1:05

Пью еще один коктейль и снова танцую с Рией. Мы дурачимся, держимся за руки и танцуем дурацкие танцы. Музыка становится веселее и зажигательнее, но подруга начинает постепенно зевать.

1:30

– Я на самом деле уже устала. – говорит Рия, – я бы отправилась спать. Ты как?

– Езжай, малышка. Я хотела еще прогуляться по Берлину. Хочу посмотреть на ночной город. Может встретить рассвет.

Она хмурится.

– Не переживай за меня, ты же знаешь, я взрослая девочка и могу за себя постоять.

К нам подходят ребята.

– По моему, это не очень хорошая идея. Гулять одной в чужой стране ночью.

– Да ладно тебе. Тут все цивилизованно, и я не буду ни на что нарываться. Просто хочу посмотреть на Браденбургские ворота в свете рассветного солнца, – я добавляю голосу мечтательности, – и к тому же, ты можешь делать в нашем номере, все что захочешь, – подмигиваю я ей и Мэтту.

Рия снова хмурится. Хотя она знает, что она не переубедит меня, если я что-то вбила себе в голову.

– Да ладно вам, я пока присмотрю за ней, – слышу я голос Тэда.

– А вы точно не поубиваете друг друга, если оставить вас вместе? – смеется Рия.

– Нет, ты что… мы же лучшие друзья.

02:00

Рия и Мэтт уехали. Кевин, Роуз и остальные – тоже постепенно рассосались. Кто – восвояси, а кто продолжать тусовку в дргуих местах.

Играет ремикс моей любимой песни – Rocknroll queen The Subways, так что я снова на танцполе. Двигаю бедрами, с коктейлем в руках, когда мне на плечи ложатся руки.

– be mine rocknroll queen – обжигает дыхание над ухом в унисон песне.

На все еще окружает толпа. Но мне кажется, что нет ничего. Кроме этих теплых рук и шепота над ухом. Эти коктейли были слишком легкие, чтобы захмелеть, поэтому я уверена, что пьяной я себя чувствую не от них, а от его чертовых прикосновений.

– Ты правда собралась гулять по городу?

Я разворачиваюсь к нему и говорю просто:

– Нет.

И быстро впиваюсь в его губы своими.

Глава 26

Рокс

Через 20 минут мы в лифте нашего отеля. Тэд вжимает меня в стену и целует мою шею. Я еле дышу от нахлынувших ощущений. От остроты всех чувств. От всего, что бурлит во мне. А еще от мысли, что это неправильно. Просто феерически глупо. Но я не хочу ничего прекращать.

Из лифта он тянет меня за руку. Коридор темный. Глубокая ночь. Тишина давит. Секунда. И пиликающий звук на двери говорит о том, что он открывает свой номер. Там темно. Я делаю шаг и замираю. Тэд включает приглушенный свет и поворачивается ко мне. Делает шаг ко мне, но я вдруг отступаю. Дурочка.

– Рокс…

– По-моему мы собираемся сделать какую-то глупость. Не стоит нам этого делать, – бормочу я, больше в сторону, чем глядя ему в лицо.

Он тяжело вздыхает.

– Это ещё почему?

– Потому что мне нравится с тобой дружить – я должна быть честной, – это было интернет-глупостью, возможно, я хотела утереть нос Марку и заставить его ревновать, начав общаться с тобой…

– Мы можем не обсуждать твоего бывшего? Это вообще не вдохновляет.

– Не важно. – я мотаю головой, – Я про то, что у нас действительно возникло понимание. А у меня не так много друзей. Ладно, у меня кроме Рии вообще никого нет. Для меня это ценно. Я не хочу терять в тебе друга.

– Отлично. Я тоже не хочу.

– Вот. – радостно говорю я, от того что мы достигли понимания, –  Мы не должны рушить нашу дружбу из-за одноразового секса.

Он хмурится.

– Одноразового? А кто говорил про одноразовый секс?

Стоп… Я думала, он хочет именно этого. Я вопросительно смотрю на него.

– Малыш, одного раза не хватит для того, чтобы воплотить все мои фантазии о тебе.

Воу! Черт. Его хриплый голос снова посылает сигналы не в ту часть тела, которой я сейчас должна думать.

Я закусываю губу.

– Рокс… – он делает шаг ко мне, а я стою не так далеко от стены, и мне уже кажется, что я как будто окружена им. – Я хочу быть твоим другом.

Я киваю. Отлично.

– Но еще больше я хочу… – еще шаг ближе, – тебя.

Мой сердечный ритм снова пускается в галоп, не знаю почему. Мужчины часто говорили мне такое, он уже говорил мне такое. Но сейчас это звучит по-другому. Он делает паузу, а потом продолжает:

– И мне надоело делать вид что это не так.

Я сглатываю.

– Так ты предлагаешь… заниматься сексом и оставаться при этом друзьями? – неуверенно тяну я, он кивает, – так значит, дружба с привилегиями?

– Называй как хочешь, малыш…

Я делаю шаг в сторону и начинаю усиленно думать, шагая по комнате из стороны в стороны. Окна раскрыты, я смотрю на огни ночного Берлина, пытаясь разобраться насколько это дерьмовый план. Отвратительно дерьмовый. Но это лучше, чем альтернатива в виде того, что мы переспим один раз и разорвем все отношения… и что совсем плохо, ( да, я готова это признать!) что мы не переспим вообще. Черт.

– Это может сработать. – тараторю я, все еще мечась по номеру. – Да, план не идеальный. И вообще, дружба с привелегиями это близко к территории отношений. Потому что отношения это и есть – два близко знающих друга человека, которые занимаются сексом. А никому из нас не нужны отношения. Это было бы ужасно. И как мы это прекратим? Нам нужны правила. Нам нужно все обсудить.

Когда я в очередной раз разворачиваюсь на каблуках, Тэд ловит меня за запястье.

– Рокс, хватит болтать.

Его руки обхватывают мое лицо, и он впивается в мои губы поцелуем. Тягучим. Сладким. Моя голова тут же отключается. Все рассуждения уходят куда-то, когда его зубы закусывают мою нижнюю губу.

Я не знаю, что это за бешеная химия между нами. У меня было достаточное количество партнеров, чтобы называть себя опытной, но у меня никогда так не отключало из-за поцелуя. Он проводит пальцем по моей шее, за прикосновением следуют мурашки. И коленки подрагивают. Я отрываюсь еле дыша.

– Ну? – спрашивает он – Скажи да.

Я смотрю на него, несколько долгих мгновений. Сколько ещё я должна отказывать самой себе?

Я киваю.

Тэд тут же подхватывает меня под задницу, приподнимает, его рот находит мой, язык хозяйничает во рту, выкидывая там какие-то немыслимые фертиля. Мое тело загорается, так будто меня подключили к розетке.

Он делает пару шагов и быстро усаживает меня на стол. Я шарю руками по всему его телу. Его руки зарываются в мои волосы. Он целует меня так, что перехватывает дыхание. Нужда скапливается у меня между бедер, желание сжигает. Мои движения отрывисты. Я судорожно тянусь к его ремню и пытаюсь расстягнуть его.

Тэд отрывается.

– Я конечно весьма польщен, что ты так нетерпелива. Но нет. Не так быстро.

– В смысле? – недовольно спрашиваю я. Дыхание сбившееся.

– Я не хочу, чтобы наш первый раз был быстрым перепихоном. Я собираюсь насладиться каждой секундой с тобой.

Оу….

– А если я хочу быстро?

– Тогда тебе не повезло, – он усмехается. Его рука медленно движется по открытой коже живота, по ребрам, проникает глубже, задевает нижнюю часть груди. Из меня вырывается сдавленный стон. Тэд снова отрывается.

– Я хочу тебя видеть, – хрипло говорит он и стягивает с меня футболку.  Медленно, растягивая все движения и заставляя меня дрожать от нетерпения, расстегивает лифчик и откидывает его в сторону. Моя грудь тут же покрывается мурашками от прохладного воздуха.

Он окидывает меня таким голодным взглядом, что я снова невольно заливаюсь краской. Что это за хрень?

Я знаю, что у меня красивое тело. Какого черта, я смущаюсь?

Тэд очень озадаченно смотрит на меня и вдруг спрашивает:

– Рокс, где твоя татушка?

– Не здесь.

Его нездоровый интерес к ней веселил меня все это время. Но сейчас… он же все равно найдет ее.

Тэд сщуривается. Качает головой. И медленно, невыносимо медленно стягивает с меня штаны, снимает туфли. Проводит руками по каждому сантиметру моих ног, осматривая с внимательностью ученого в лаборатории, и заставляя меня тяжело дышать, а потом резко хватает за колени и разводит ноги.

Его глаза резко загораются, когда он видит её. А я отчего-то хочу сжать ноги и закрыться.

Эта татушка – не то чем я горжусь. Я сделала ее по тупости. Это был короткий роман с татуировщиком, как и сказала Рия. Ему показалось прикольным набить что-то на внутренней стороне бедра. Довольно близко к другим интимным частям тела. Я радуюсь тому, что она хотя бы маленькая. Там просто контур сердечка. Да, вместо чего-то изысканного мое бедро украшает корявый набросок, который я сама и же нарисовала.

Тэд сглатывает:

– Твою ж мать…

Я толкаю его ногой в плечо. Он перехватывает мою щиколотку. И касается тату большим пальцем. Его челюсть сжимается. Моя кожа вспыхивает.

– Не стоит это комментировать. Я знаю,что это тупо.

– Тупо? Это охренеть как горячо.

Марк когда увидел её, сделал вид, что ему все равно. Но я видела осуждение в его глазах каждый раз, когда он смотрел туда. Потому что да, – я раздвинула ноги и позволила какому-то чуваку с машинкой нарисовать у себя на бедре несколько линий. И ради чего? Ради маленького сердечка.

Но то как на нее смотрит Тэд… Черт, вселяет какую-то уверенность. Я все таки говорю:

– Эй, мы вроде как собрались здесь не затем, чтобы пялится на этот шедевр тату-искусства.

– Думаешь? Я вполне мог бы остаток ночи смотреть на тебя вот в таком виде.

– Если тебе достаточно просто смотреть, мы можем разойтись сразу. Потому что мне от тебя определенно нужен не только просмотр.

– Снова дерзишь.

Тэд опять касается большим пальцем моей татушки. У меня напрягается все тело. Я хочу ответить, но не успеваю: он снова целует меня. Я откидываюсь спиной на стол, позволяя ему скользить губами по моей коже к шее и ключице. Протяжные стоны вырываются из меня, когда он начинает играть пальцами с моими сосками. Чёрт….

Соберись, черт возьми, Рокс! Не растекайся в лужу как тряпка от простой прелюдии.

Но потом Тэд отрывается от моей шеи и заменяет пальцы языком, и я не просто растекаюсь. Я и есть самая большая лужа.

Я снова шарю руками по его плечам, но он непростительно одет. Стягиваю его футболку, он наконец позволяет это сделать. Жадно осматриваю его торс. Он частенько выкладывал фото без футболки в сеть, да и на концертах тоже оголялся. Но теперь я наконец могу рассмотреть все вблизи. Татуировки, которых я касаюсь пальцами. На груди – что-то типа крыла. Надписи. Еще рисунки на ребрах. У меня раньше были парни с тату. Но только на нем это выглядит настолько органично. И настолько сексуально. Мне хочется рассмотреть их все. Но не сейчас. Сейчас я так возбуждена, что я хочу только одного – чтобы он был внутри меня.

Но Тэд просто спускается жадными поцелуями вниз по моему животу, а затем опускается на колени. Я надеюсь, что он наконец снимет с меня оставшийся кусок ткани. Но вместо этого он припадает поцелуем к тому месту у меня на ноге, где расположилось злосчастное сердечко. Он целует и облизывает кожу на этом месте. Это ощущается так… странно.

– Тэд, – зову я.

– Да, малыш?

Дыхание от его голоса проходится по моим самым чувствительным точкам. Тем, которые изнывают от желания.

– Я хочу тебя. Хватит ходить вокруг да около.

– Да, я знаю.

Он снова облизывает моё бедро. А потом отодвигает белье проникает одним пальцем внутрь. В этот момент я задыхаюсь.

Он продолжает целовать мое бедро, невыносимо медленно двигаясь внутри. А я просто схожу с ума от ощущений. Невидимая стрелка, измеряющая удовольствие уже стремится выйти за пределы шкалы. Но мне нужно ещё.

– Стой. Хватит. Пожалуйста. Я хочу тебя. Сейчас.

Он отрывается встает и оглядывает меня.

– Мне нравится, когда ты так просишь.

Я сама просовываю пальцы под резинку трусов, снимая их. Он наблюдает. Я киваю на его брюки.

– Давай раздевайся. Сейчас же.

Он снова усмехается. Но все таки стягивает с себя чертовы штаны, одновременно с боксерами. При виде его готового для меня, у меня практически текут слюнки.

– Красивый.

– Красивый? – он ухмыляется.

– Шрифт, – поспешно исправляюсь я. – на тату.

Я указываю пальцем на та тушку над его бедренной костью. Он смеется. Долго и громко.

– Мы будем и дальше ржать, или уже займемся сексом? – во мне смешалось раздражение и возбуждение. – Ты так долго тянешь, что я уже начинаю жалеть, что что согласилась на эту авантюру. – добавляю я, чтобы поддразнить его.

– Да, детка. – он говорит тише и ниже и резко притягивает меня к себе, – сейчас ты забудешь, что вообще сомневалась.

Дыхание перехватывает. Я чувствую его горячее тело. Предвкушение обжигает. Он гладит меня по бедрам, я уже практически изнываю.

– Секунда! – он снова отрывается от меня, подходит к полке и выуживает оттуда пакетик фольги.

– Подожди, – я останавливаю его рукой, – если ты здоров, то убери эту хрень к чертовой матери.

Он замирает.

– Я здорова. И я на таблетках. И я хочу чувствовать тебя, а не чертову резинку.

Он откидывает презерватив в сторону и возвращается ко мне.

– Я здоров.

Он хватает меня руками за голову и снова целует. Так, будто мы не просто собрались тут потрахаться. Так, будто это все что-то значит. У меня снова отказывает дыхание, но я отрываюсь.

– Я на таблетках, но я все равно не хочу, чтобы ты… заканчивал… ну… внутрь, – говорю я серьезно.

Я дамочка свободных нравов, но это кажется мне слишком интимным процессом, а у нас просто секс.

Он кивает:

– Хорошо, малыш. Все, что хочешь.

– Отлично, поехали, – я тянусь к нему, притягиваю к себе, и добавляю единственную фразу на немецком, которую я знаю:

– Shnelle-shnelle.

– Язва, – смеется он. Прикусывает мою мочку, резко притягивает мои бедра к себе и входит. Медленно. Он не отрывает взгляда от наших тел, а я только и могу что закрыть глаза, откинуться на твердый стол и отдаться ощущениям.

Черт. Это слишком хорошо. Это в целом – слишком.

Он входит до конца, и из меня вырывается глупое:

– Ах!

– Ах? А где же твои язвительные комментарии?

Мощный медленный толчок лишает меня вообще всех мыслей, не то что комментариев.

Единственное, что я могу – развязно стонать. Разрываться от удовольствия на атомы. Собираться вновь и чувствовать, чувствовать, чувствовать.

Я отключаю голову и просто отдаюсь моменту и каждому движению.

Тэд сжимает мою грудь, ускоряет темп и сразу же,(какого черта так быстро?) ощущаю приближающуюся разрядку. Пальцами цепляюсь за край стола в порыве удержаться, но Тэд вдруг… замедляется.

Переходит на отвратительно дразнящий черепаший темп. Я приподнимаюсь на локтях:

– Какого черта?

– Я же сказал, что я планирую долго наслаждаться тобой. – прерывисто говорит он, – а сейчас… кончишь ты, кончу и я.

Он притягивает меня к себе и целует, все еще очень медленно двигаясь. Это не красивый поцелуй из фильмов. Это хаос наших губ, языков, зубов. Я облизываю его шею, провожу языком по одной из татушек, пытаюсь сама ерзать бедрами, умоляя дать мне больше, но в этой позе и на этом чертовом столе – это не то чтобы удобно.

Тэд снова отрывает меня от себя, я тяжело дышу, он заправляет прядь волос за ухо:

– Ты так хороша, когда не болтаешь и вот так целуешь меня. Как я должен прекратить?

Кто еще из нас больше болтает! И вообще все, что он говорит – это как то… Люди, просто занимающиеся сексом, – не говорят так своим партнерам. В этом я уверена.

– Мы же договорились, что это будет не один раз. Мы просто продолжим.

– Откуда я могу быть уверен, что ты не передумаешь? – в его голосе какой-то странный оттенок сожаления.

– Я не передумаю. Мне этого будет мало. – твердо отвечаю я, – а теперь пожалуйста, дай нам то, что мы оба так хотим.

Он еще раз глубоко целует меня, не двигаясь. Но потом обхватывает меня за талию и резко приподнимает со стола. Я обворачиваюсь вокруг него всеми конечностями, пока он несет меня куда-то, покусывая мою шею. Через две секунды он практически швыряет меня на кровать. Я утопаю в мягких простынях и одеяле, но он не дает мне перевести дух и тут же притягивает к себе, накрывает своим телом и снова глубоко входит. Резко и мощно, так что у меня закатываются глаза. Он берет мои руки и поднимает их над головой, довольно грубо сжимая запястья. Я чувствую себя абсолютно покоренной и даже немного жалкой, позволив себе стонать и как будто скулить, пока он мощными толчками подталкивает нас к кульминации.

Поцелуи. Влажные. Слюнявые. Языки. Губы. Отрывистые толчки. Дыхание. Мы – полный хаос. Я – полный хаос.

Я хнычу, когда снова чувствую отголоски приближающегося оргазма. Он отрывается от моих губ, и его глаза впиваются в меня – глубоким внимательным взглядом.

И тогда меня накрывает. Сильно. Тело дрожит, и голова отключается.

Еще один глубокий толчок, и я ощущаю пустоту, а затем – вязкое влажное тепло на коже.

Тэд прижимается лбом в моему лбу и тяжело дышит. Наше дыхание смешивается.

Я немного смеюсь каким-то истерическим смехом и выдыхаю:

– Вау!

Он отрывается от меня и перекатывается на спину:

– Просто вау? А где же “бог мой, это был лучший секс в моей жизни”?