Оценить:
 Рейтинг: 4.6

Горячий ключ

<< 1 2 3 4 5 6 7 ... 17 >>
На страницу:
3 из 17
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля

– Проверил, как закреплен? Надежно?

– Все о’кей, сеньор Таранцев. Собственноручно все осмотрел и проверил.

– Не кривляйся, – сухо посоветовал ему Артем, – терпеть не могу клоунов, особенно в воздухе. – Он хотел добавить, что еще и не доверяет тем, кто постоянно улыбается, но заметил, что Павел несколько сник после его слов, и решил ограничиться фразой про клоунов. Потому что именно клоуна напоминал ему его нынешний второй пилот своим курносым конопатым носом, густым румянцем на щеках, фланелевой рубахой в крупную красную клетку и до блеска отполированными ботинками на уродливо толстой подошве.

– Как погода? – спросил Артем напарника и посмотрел в небо.

– Вроде ничего, – послал свой взор вслед за командиром молодой балбес, шмыгнув веснушчатым носом.

Артем окинул его ядовитым взглядом и справился:

– Неплохо бы подержать в руках метеосводку, как ты считаешь?

Пашка виновато улыбнулся:

– Сейчас принесу, – и побежал в диспетчерскую.

А Артем подошел к вертолету. Это был «Ми-4» – один из самых удачных советских вертолетов, – верный боевой конь, волею судеб ставший рабочей лошадкой, налетавшей бесчисленные тонно-километры по всей России. Для своего времени это была блестящая машина, но только то время безвозвратно ушло.

«Вертушке» под номером один в хозяйстве Арсеньева пошел уже третий десяток лет. Она была изрядно потрепана слишком большим количеством налетанных часов и плохим обслуживанием. Неполадок и работающих на честном слове систем и приборов было в ней бесчисленное множество, но Артем знал их все как свои пять пальцев. Что, видно, до поры до времени и спасало его от крупных неприятностей.

Он знал точно, на что способен изношенный мотор и как выжать из него максимум возможного в разреженном воздухе высокогорья, знал и то, как посадить этот вертолет, чтобы не перегружать ослабленное шасси. И кроме того, он знал, он предчувствовал; что в один прекрасный день вся эта скорбная конструкция перестанет отвечать на его любовь взаимностью и сыграет с ним злую, убийственную шутку где-нибудь над белоснежными отрогами Шапшальского хребта или Кузнецкого Алатау.

Артем влез в вертолет и осмотрел его мрачное нутро. Там было всего двенадцать мест, по шесть друг против друга. Не удобных и мягких кресел «СибАвиа», а жестких кожаных сидений, снабженных ремнями безопасности, – обойтись без них не решался даже Арсеньев, хотя и ворчал что-то о лишней трате денег. В центре салона уже стояли два контейнера.

Артем подошел к ним и рукой попробовал крепежные тросы. Иногда в его воображении возникала кошмарная картина, как разваливается груз в случае неудачного приземления, сметая и круша все на своем пути. В этом случае все пассажиры, имеющие несчастье лететь компанией «АвиаАрс», будут прикончены, раздавлены в лепешку, в лучшем случае изувечены. Артем матюгнулся, обнаружив плохо затянутый узел. Этот раздолбай со своей небрежностью когда-нибудь загонит его в гроб.

Осмотрев груз и закрепив его как положено, Артем прошел в кабину и проверил оборудование и приборы. Механик осматривал снаружи несущий винт. Артем открыл окно и справился, все ли в порядке. Тот сплюнул и провел пальцем по горлу:

– Хреново, командир, но пару раз еще слетаешь!

– Ну что ж, и на этом спасибо, – усмехнулся Артем. Механик тоже хорошо понимал, что вертолет все больше смахивает на гроб с пропеллером, но был таким же подневольным работягой, как и пилоты, летающие на всех машинах «АвиаАрс».

Закончив осматривать приборы, Артем вышел из вертолета и направился в ангар поискать своего давнего приятеля, главного механика Никиту Погорельцева, у которого всегда имелся в запасе глоток-другой для согрева организма – конечно же, вопреки всем распоряжениям Арсеньева и его угрозам разогнать всех алкоголиков к чертовой матери.

С Погорельцевым они сдружились на почве страстной любви к утиной охоте, но отношения поддерживали и в перерыве между охотничьими сезонами. И Артем всячески старался не испортить эти отношения, понимая, что поссориться с главным механиком при нынешнем состоянии дел равнозначно получению бессрочного пропуска в могилевскую губернию.

Он поговорил с Никитой о предстоящем международном матче московского «Спартака», заполнил свою фляжку и, возвращая приятелю бутылку с водкой, сделал из нее быстрый глоток для просветления мозгов, потому что знал: если шеф закусил удила, никакой врачебный контроль не в состоянии будет снять пилота с рейса. Потом Артем вернулся к вертолету, отметив, что небо на востоке зарозовело. Скоро рассвет, значит, пора вылетать!

Пашка был уже в кабине и возился со своим портфелем, не зная, куда его лучше поставить. Увидев Артема, он подал ему промасленный пакет:

– Возьмите, тут я на вашу долю несколько бутербродов в буфете прихватил.

Артем в удивлении приподнял брови, пораженный столь трогательной заботой, поблагодарил кивком и спросил:

– Метеосводку получил?

Пашка подал ему бумаги, и Артем разрешил:

– Можешь поднимать машину.

Он внимательно просмотрел сводку. Слава богу, она была совсем не плохой. Никаких природных катаклизмов, атмосферных фронтов и других отклонений от нормы. Но он знал и то, что метеорологи столь же часто ошибаются, как и дают точные прогнозы. «Фифти-фифти, или угадали, или опять надули!» – подумал он и нахмурился, потому что напряжение внутри его не спадало с того момента, когда в его квартире раздался неожиданный ночной звонок. Это было то самое напряжение, которое никогда не покидало его в воздухе и заставляло его быть всегда начеку. Благодаря ему Таранцев оставался до сих пор жив, тогда как многие из его коллег, даже более опытные летчики, давно уже упокоились с миром, погибнув в менее опасных передрягах, чем те, в которых пришлось побывать ему – военному летчику первого класса, полковнику Артему Егоровичу Таранцеву, получившему орден Красного Знамени в Афганистане и орден Мужества за Чечню. Только кому теперь нужны его награды и подвиги? Разве только его матушке, которая сейчас за тысячи километров от него и рада-радешенька, что ее дорогой сынок летает на местных авиалиниях, хотя и в глуши, но вдали от НУРСов, гранатометов и крупнокалиберных пулеметов.

* * *

Когда вертолет приземлился на площадке перед зданием аэровокзала, Артем заметил небольшую группу пассажиров, возле которых вертелся Арсеньев.

– Проверь, когда закончится посадка, чтобы все как следует застегнули ремни, – приказал Артем напарнику.

– Я не бортпроводница, – с улыбкой парировал тот.

– Приказы будешь отдавать, когда сядешь на мое место, – заметил холодно Артем, – а пока ты должен им подчиняться. И мне бы хотелось, чтобы ты обеспечил безопасность пассажиров значительно лучше, чем сделал это с грузом.

Улыбка моментально исчезла с лица второго пилота. Он встал и вышел в салон. Затем появился Арсеньев и сунул через окно кабины бумаги:

– Подпиши.

Это были документы на вес и топливо. И в графе «вес» Арсеньев опять проставил липовые цифры. Но Артем не стал спорить и расписался.

– Ну, давай! С богом! – Шеф поднял вверх руку с зажатыми в ней бумагами. – Ни пуха тебе, ни пера! – И он удалился в сторону аэровокзала.

– К черту! – буркнул в ответ Артем и посмотрел на возвратившегося напарника. – Все в порядке? – И когда тот кивнул в ответ, приказал: – Включай радио.

Пашка, видно обидевшись, молча выполнил команду. Артем выключил в кабине верхний свет, и сразу стало темно и неуютно, лишь слабо светились приборы.

Только сейчас он вспомнил, что Арсеньев не дал ему номер рейса. «Ну и фиг с ним, диспетчеры, должно быть, в курсе дела». Он включил микрофон и сказал:

– Компания «АвиаАрс». Борт номер один. Спецрейс до Горячего Ключа. Разрешите взлет.

В эфире прорезался слабый голос:

– Диспетчер аэропорта Агбан. Борт номер один. Спецрейс до Горячего Ключа. Взлет разрешаю. Время ноль двадцать пять Москвы.

– Вас понял. Конец связи.

– Артем Егорович. – Пашка снял наушники и повернулся к нему. – Закавыка тут одна получилась…

– Что еще за закавыка? – недовольно проворчал Артем и, взявшись за ручку газа, пошевелил ее. Она поддалась с трудом. – Убери лапы с рычагов! – рявкнул он на Пашку. Затем двинул ручку газа вперед и вдруг увидел на приборной доске несколько пятисотрублевых купюр. И спросил удивленно: – Это что еще такое?

– Калым, – усмехнулся Пашка. – Арсеньев подсадил двух кавказцев до Горячего Ключа. Михалыч говорит, что это вместо аванса. Все-таки лучше, чем ничего…

– Я так понимаю, командира здесь уже не спрашивают, – проворчал Артем, – ты ведь у нас покладистый. С Михалычем у вас полный контакт. А ты подумал, дурья башка, что мы и так с перегрузом идем? Грохнемся при взлете, сгорят твои тыщи ясным пламенем!

– Да ладно, – пробормотал напарник, – в первый раз, что ли? А весь их багаж – коробка то ли сигарет, то ли печенья. При посадке я с них еще натурой сдеру!

– Это я с тебя шкуру сдеру когда-нибудь! – пригрозил Артем, но более миролюбиво, потому что машина пошла вверх и ему стало не до перебранки.

* * *
<< 1 2 3 4 5 6 7 ... 17 >>
На страницу:
3 из 17